Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Что это за вопрос такой? Об этом запросто не вспомнит и сама Анна.

Сердце бьется так, будто еще немного, и оно выскочит из груди.

— Кукла, — выдаю я стандартный ответ.

Доктор Коллинс оценивает меня внимательным взглядом, затем обращается к бумаге и делает запись, невесело сообщив, что это был пони.

— В восемь лет у меня была масса игрушек. Неудивительно, что я не всех их помню.

— Допускаю, — отозвался он. — Но эту игрушку для вас связала ваша матушка собственными руками. Это единственная вещь вашего детства, которую вы сохранили до сегодняшнего дня.

Мне будто дали под дых, и холодная дрожь пронеслась по телу. Плохо удается скрыть свое настроение, и проницательный взгляд доктора замечает все. Его взгляд сочувствует, будто сам он не рад моим промахам.

— По случаю окончания старшей школы куда отвез вас ваш отец?

Вариантов слишком много, начиная от ресторана быстрого питания и до каких-нибудь гор.

— В ресторан, — мой голос звучит неубедительно.

— Вы остались дома, — сразу сказал мистер Коллинс. — На каком курсе колледжа экзамен пришлось сдавать дважды?

Обычно, первые экзамены заваливают на втором курсе. Вот и мой ответ был:

— Второй.

— Хорошо, — удовлетворенно кивает и сразу бросает уточняющий вопрос. — Какой предмет?

— Искусство.

— Нет, — делает запись. — Этикет домохозяйки.

Проклятие! Я вдруг вспомнила две фотографии в альбоме Анны. Она и ее подруга… Этикет домохозяйки.

— Всего не упомнишь, — философски замечаю я.

— Согласен. Но день бракосочетания, что состоялся совсем недавно, вы помнить должны.

Поджав губы сильнее обычного, с тревогой смотрю на мистера Коллинса.

— В этот день ваш супруг вручил вам подарок. Что это было?

Даже гадать не хочу. Доктор поддается вперед, и в его глазах могу видеть свое мрачное отражение.

— Ваш супруг подарил вам ключи от нового дома. Дом, в котором вы стали хозяйкой.

Обреченно заваливаюсь на спинку стула.

— Воспоминания детства, школы, колледжа, вплоть до момента бракосочетания для вас закрыты, — заключил он. — Что произошло с Анной, что спровоцировало ваше появление? — этот вопрос не для меня, он скорее риторический.

— Вы совершаете ошибку, доктор Коллинс.

— Судя по тому, что я услышал от миссис Лоуренс, — мужчина разворошил листы из личного дела и один из них взял в руки, — и характеристике мистера Стоуна… Анна представляется натурой тонкой и восприимчивой, — обращает на меня взгляд синих глаз, и по моей коже пробежал холодок. — А вы не такая.

В этот самый момент мне стало очень страшно. Если Джон не заберет меня отсюда, я их клиент надолго.

— Предлагаю закончить, — прошу я, но доктор ставит ультиматум:

— Назовите свое имя, и на сегодня все.

— Анна Стоун.

— Нет, Анна Стоун где-то здесь, — доктор показывает на висок. — Кто вы?

— Меня зовут Анна Стоун, — упрямо повторила я, и в воздухе повисло гнетущее напряжение. Некоторое время смотрим друг на друга, и доктор Коллинс сказал:

— Хорошо. Закончим на этом, — собирает бумаги в папку, поднимается с места. Выходит и обращается к тому, кто стоит за дверью: — Мы закончили.

На пороге оказался санитар с лицом, похожим на кирпич. Куда делся тот, другой, что привел меня?

Мое бедное сознание во всех подробностях поднимает воспоминания нечеловеческой пытки надо мной. Пульс ускорился, напряжение возросло, и я непроизвольно отшатнулась.

— Я сам отведу миссис Стоун в палату, — сказал доктор и санитар, молчаливо кивнув, неспешно вышел вон.

— Идемте, — мистер Коллинс жестом указал на дверь.

Ноги плохо слушаются, но я в состоянии их контролировать.

— Спасибо, — искренне благодарю я.

Заходим в лифт. Двери закрылись, и доктор решительно спрашивает:

— Как с вами обращается персонал?

— Хорошо.

— По десятибалльной шкале?

— Единица.

После обеда часть пациентов вывели на улицу. Лениво шаркая ногами, иду по тропинке из красного кирпича до тех пор, пока мое внимание не привлекли голоса, доносящиеся откуда-то сверху. Двое мужчин в белых халатах, среди которых узнаю главного врача, пьют чай на свежем воздухе на балконе.

Потеряв интерес к происходящему, продолжаю свой путь по тропинке. Прошла до другого конца внутреннего двора и увидела Еву Нельсон. Женщина расположилась на самой отдаленной скамейке, укрытой ветками еще зеленого дерева. Такое чувство, будто она прячется. Поймав мой взгляд, женщина жестом предлагает присоединиться к ней. Обхожу дерево и усаживаюсь рядом.

— За тобой приходил юрист, — тихо заговорила она, а я резко поворачиваю к ней голову и натыкаюсь на мраморный профиль ее лица. — От лица влиятельного человека сделал предложение, от которого мистер Андерсен не смог отказаться.

В этот самый миг с груди спал тяжелый груз и стало легко дышать. Мои губы тут же расплываются в блаженной улыбке, и я шепчу:

— Не оставил…

Женщина бросила на меня взволнованный взгляд, но быстро вернулась в изначальное положение и поднесла к губам сигарету.

— Им осталось уладить некоторые формальности, и ты свободна, — добавила она.

— Тогда зачем этот сеанс психотерапии с доктором Коллинсом? — все равно беспокоюсь я.

— Пока тебя не выпишут, все будет идти своим чередом.

— Своим чередом… — невесело повторила я. — Только бы на мисс Миллер не наткнуться.

Улыбка окончательно спала с моего лица, ведь новой встречи с ней я могу уже не пережить.

Женщина смахнула пепел и украдкой посмотрела на меня.

— А ты не зли ее и будь паинькой, — посоветовала Ева.

Некоторое время задумчиво смотрим перед собой.

— Откуда тебе обо всем известно? — серьезно спрашиваю я.

Женщина протяжно затягивается и наконец говорит:

— Видишь старика на балконе второго этажа, того, что справа?

Проследила за ее взглядом: тот, кого она назвала стариком, был мужчина за сорок. Толстый и неуклюжий. Старше выглядит из-за блестящей лысой макушки. С висков тянутся редкие волосы, почти касаются плеч.

— Это заместитель главного врача, — говорит Ева. Снова подносит к губам сигарету и выпускает облако дыма. — И мой лечащий врач. Он любит поболтать со мной.

Я опешила. Тонкая изящная Ева — его любовница?

На короткое время образовалась странная тишина.

— Ты хочешь, чтобы я вытащила тебя отсюда? — низким голосом вдруг спрашиваю я.

Взгляд женщины красноречивее всяких слов. Этот взгляд обещает заложить дьяволу собственную душу в моих интересах, коли потребую. Такую цену она готова заплатить за свободу.

— Для начала нужно выбраться мне, — смотрю на балкон и не свожу глаз с заместителя главного врача.

Женщина молча откидывается на деревянную спинку и взгляд ее устремляется вверх. Врачи, растянувшись на плетеных креслах, теперь курят сигары и, глядя на их живые и довольные лица, в груди зарождается нечто мрачное и злое.

— А потом я вытащу тебя, — тихо, но