Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Елена смотрела на меня и просто глуповато моргала.

— Ну, — я развёл руками, — вот такой я разносторонний.

Переступив через вяло дёргающегося Стаса, я направился дальше, в сторону Ратуши — однако спустя десяток метров понял, что Елена не идет за мной.

— Чего стоишь?

Она закачала головой, словно приходя в себя, а затем быстро подбежала ко мне. Девушка посмотрела мне прямо в глаза.

— Знаешь, Стерлинг, — она сглотнула ком в горле, — я почему-то п*здец как захотела наггетсов.

Глава 15

Терпеть не могу лошадей.

За свою жизнь я поменял не один десяток этих глупых, требовательных тварей, и ни с одной из них у меня не сложились хоть сколько-нибудь дружественные отношения. Ещё до заточения с камнем мне приходилось передвигаться преимущественно на них, и каждый раз, глядя на то, как некоторые мои знакомые холят и лелеют своих конячек, меня всегда охватывало недоумение, смешанное с завистью.

Что такого они в них находят?

Однако каждый раз эти животные своим поведением доказывали мою правоту, а потому довольно быстро я перестал предпринимать попытки относиться к ним как к чему-то большему, нежели как к транспортному средству.

Например, один мой знакомый генерал настолько был помешан на своем коне Йодрике, что во время походов даже разбивал ему отдельную палатку, а на всякие лекарства и уход мог спустить пару жалований обычного солдата и даже не моргнуть.

Как ему отплатил Йодрик? Ожидаемо.

Во время одного из переходов между военными лагерями генерал потерял сознание от солнечного удара, свалился с Йодрика на землю и расшиб себе череп. Йодрик же просто пару секунд смотрел на его практически бездыханное тело, а затем развернулся и побежал себе куда глаза глядят.

Никогда не доверяйте лошадям, вот вам мой совет.

Именно поэтому, когда я очутился в теле Стерлинга, одной из первых радостей было узнать, что больше никому не приходится иметь с ними дело. Машины, двигатель внутреннего сгорания, поезда и самолеты… да от одной только мысли обо всём этом великолепии у меня на лице расцветает улыбка. Правда, сильно в том, как это всё работает, я не копался, мне хватало одного только понимания, что больше мне не нужно будет искать премиальный овес, только чтобы кляча везла меня как следует.

Впрочем, даже если лошади и исчезли из общего пользования, то люди, которые относятся к транспорту как к чему-то статусному или даже разумному, никуда не делись.

Я смотрел на ряд дорогих машин, припаркованных у Ратуши, и гадал, много ли таких среди гостей Антона на отборе в свидетели.

Выйдя из переулка, мы с Еленой уверенно направились к нужному месту, обойдя парковку, где стоя в кругу, курило и общалось сразу пятеро человек в белых перчатках. Водители аристократов, не иначе.

— … ну, я на свою поставил второй стейдж, — вздохнул один из них, молодой парень с бакенбардами. — Деньги те же, что и за первый, вот и подумал… ну а чё тогда бы и не погонять нормально?

— Это ты так думаешь, пока не начнёшь возить в багажнике столько моторного масла про запас, что экономически разумнее на нём будет и картошку уже жарить, — возразил второй, постарше…

— Ну, это же для души… — поддержал первого водителя ещё кто-то из них. — Для души всё можно…

Тем временем, я приблизился к ним, велев Елене меня подождать осторонь. Конечно, я понимал, что опоздал на встречу, но вот насколько именно — выяснить бы не помешало.

— Мужики… — обратился я к ним, но договорить мне не дали.

— О, новенький водила? — загорелись глаза первого шофёра при виде меня. — Ты кого возишь, Ротеннов?

— Да нет, я…

— А, ну, значит, Грессов, — он с досадой хлопнул рука об руку. — Я уж думал сам к ним напроситься. Платят хорошо, говорят…

Улыбнувшись, я покачал головой.

— Слушай, — всё не унимался первый водитель, — вот мы спорим, что лучше для езды — когда дорого, красиво, но постоянно всё ломается, или же скромненько и надежно? Ну, с учётом, что тебе не семьдесят лет, конечно.

Я почесал в затылке. В машинах я по-прежнему разбирался мало, однако с конями опыта у меня было хоть отбавляй. Не думаю, что в этом плане что-то сильно поменялось.

— Да я так думаю — главное, что много не жрала. Красивая, быстрая — это всё херня, все равно через пару лет что-то сломается, и потом ищи лоха, чтобы продать вменяемо.

Мужики глубокомысленно закивали.

— Я бы и сам лучше не сказал! — весело заявил тот водитель, что постарше.

Прокашлявшись, я жестом подозвал к себе Елену.

— Только вообще-то… я гость, а не водитель. Хотел спросить, насколько сильно опоздал; может, вы в курсе, на каком этапе церемония?

Мужчины синхронно повернули в мою сторону головы — и разом заржали.

— Опоздал? — хмыкнул парень с бакенбардами. — Это же вечер аристократов. Если назначено к восьми, то дай Бог, чтобы всё началось к десяти. Я не жалуюсь, — он потер тремя пальцами, — у меня-то оплата почасовая.

Мужчины рассмеялись и, быстро утратив к нам интерес, начали обсуждать ремонт форсунок и сайлентблоков. Для меня, в свою очередь, интереса не представляло уже это.

Обойдя парковку, мы с Еленой направились к главному входу в Ратушу. Водители не соврали, и даже около входа ещё маячило приличное количество народу.

Сама Ратуша представляла собой довольно массивное здание с высокой, выделяющейся на фоне малоэтажной застройки города, башней. Память Стерлинга подсказывала, что здесь и сейчас располагалась администрация города. Конечно,