Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Есть контент!

Самое реально ценное из мелкого трофея — это, конечно, «спрингфилд». Чистенький, не поцарапанный. Четыре «браунинговских» полуавтомата, каждый хоть чуть, но поврежден, — эти берем все, может, Гонта соберет хоть парочку. Два старых пистолета «браунинг», один шибко разбит осколком. «Макаров»! Матушки родные, этот-то откуда взялся? Тоже берем. Ну и звезда сцены: комиссарский «Маузер К-96» с кобурой-прикладом, обшитым кожей, с карманчиками и инструментом. Все, мое будет, Гоблин «тигра» уже добыл. Я протянул свой «наган» сербу, но тот вежливо меня поблагодарил и взял себе «браунинг».

— Наган надо Вуку отдать: рад будет.

— Харэ стволы мацать, а! Книжки записные ищите на телах, карты, схемы. У каждого такого орла свой «хабарник» где-то в степи заныкан, — скомандовал Мишка. — Да и ценная оперативная информация может быть.

Точно, потом можно будет эти тайнички обшмонать — наверняка там найдется немало приятного. Записных книжек нашлось всего две — одна рисованная схема с арабской вязью, — Гоблин их забрал для последующего изучения: сразу хрен что поймешь, почти все на арабском. Канистры с топливом загрузили на прицеп — сам прицеп нам тоже пригодится, дырявый только, но «ходовка» цела.

— Гоблин, а ведь сбежавший про пулеметы расскажет. По крайней мере про один. Я придержался, чтобы не запомнил.

— Расскажет, только что? Что он успел понять, обгаженный от страха за эти секунды? Я тебе скажу: «Саданули по мне из какого-то автоматического оружия, в упор, не знаю, что за ствол. Но бойцы там, видать, никакие, если попасть не могли. С другой стороны, я вертелся под пулями, как барс, сразу среагировал правильно, вы же меня знаете! В спину палили, свиньи неверные, а попасть так и не смогли. А остальные мужики лоханулись — сами под пули дурные и подставились. Так что не трусьте, воины, вперед, под зеленым знаменем Пророка, едем резать-грабить-убивать, вместе мы их быстро согнем!»

Две рации «Моторола», слабенькие, без сканирования, двухдиапазонки. И чего они их так любят, еще на той земле отмечал, глядя в телевизор на ливанские танцы с бубнами. Самая неудобная техника и самая недружелюбная фирма — вечно что-то не так. Единственное разумное объяснение — именно такие и поставляют арабам их «старые Смотрящие» — папы американские. Так что не отвертишься, да и не запривередничаешь. Ну и пиндосовскому ВПК[31] приварок.

Странно, много золота, тем более при себе… Ну относительно много, по небольшому холщовому мешочку у каждого: цепочки, кольца, серьги. На хрена оно им сдалось, а? Инерция, жадность? Или действительно у некоторых золотишко уже в ходу? Пища для размышлений — «рыжье» заберем, может, кто из найденных людей вещички опознает. Не подумавши, прикинул что-то взять в подарок для своей Оленьки-лесовички, но вовремя опомнился: не по понятиям это, не пощастит.

На месте мы собрали два мешка каких-то незнакомых нам консервов, галет, содержимое фляжек вылили — побрезговали. Оказывается, некоторые правоверные порой не прочь побаловаться баночным пивком: годится. Тонкие полусухие лепешки забрали, жареное мясо — нет, кто их знает, что они там жарили. Две натовские аптечки, шесть натовских же сухпаев. Уж простите нас, но с двоих мы и обувь стащили, «коркоран-мародер» пустынного окраса… Вечные напряги у нас с обувью — всегда не хватает.

Мародерку закончили быстро, начали приборку.

Сначала я своим ходом аккуратненько перегнал джип на поляну, поставил в рядок с нашими машинами, подошел к Вуку, посмотрел на пленного — уже синяк! Ну еж твою медь… Дал, конечно, втык молодому да раннему, но «наган» хлопцу вручил — заслужил, снайпер, видит бог.

Доложился по трубе Демченко — они уже вовсю трудятся, прорезают бензопилой и топорами проход к реке.

Потом мы оттащили разбитый квадроцикл подальше к югу, за озеро — нам нужно, чтобы подошедшая подмога втянулась в долинку — встала между нашей старой позицией и красивым леском за водоемом. Там и подпалим квадроцикл, хотя даже эту кучу металла мне было жалко гробить окончательно: в доброе время многое восстановил бы… Однако Гоблин неумолимо сказал, что нужен Символ, напоминающий врагу о былых потерях. Чтобы молодые шепотом говорили друг другу: «Вот тут эти страшные русские спалили наших братьев огнеметами!»

Рядом с будущим костром, так, чтобы было видно издалека, сложили трупы.

Для большего эффекта завалили металл с резиной кучей березок, коры побольше, полили солярой. По времени выждали и подожгли. Дым вскоре пошел столбом — добрый, густой, черный. То, что надо.

Ну что, ждем войска на сечу.

А пока пошли втроем к озеру, на бережку посидеть, видами насладиться.

…Эх, сюда бы еще удочку, туесок с домашними припасами: беленькими яичками, варенными вкрутую, лучком зеленым, помидорками с грядки, салом прослоенным под укропом и чесночком крошеным, да и водочки тройку шкаликов, как без этого. И разговор. Чтоб спокойный такой, ленивый, «ни за что», сугубо мирный. Про баб можно, но немного — не та аура… Вот сидим мы тут, рыбку изредка тягаем, пьем-закусываем, на травку откидываемся, чтобы на тучки посмотреть, на пташек порхающих… И тут — бульк!

— Что это там, Гоблин?

— Ох же ж! Костя, да там же бабы купаются в камышах. Голышом. Сиськи-то! Бе-элые… Ну-ка, Кастет, передай мне бинокль…

Клац!

Тьфу ты… Рядом Мишка затвором защелкал, проверяет что-то. Паразит, такую картинку изломал!

Гонта соскочил с квадроцикла как командарм Первой конной: «Вот он я, вольно!»

Сам весь в «горке», перетянутый снарягой, по бокам с помощью РПС[32] висит целая юбка из снастей и припасов — навесил столько, что уже сравнимо с боковыми багажниками Зверька. Силен.

Подошел к нам.

— Это что, «девяносто шестой»? — сразу заколыхался. — Дай глянуть!

Аж нос у прапора побледнел. Не все тебе одному хвалиться обвесами да примочками. И мы могем оружьем хвастануть! Не в канале выпрашиваем, сами в боях добываем. И я небрежно поправил портупею с кобурой.

— Ладно тебе, прапор, «маузера», что ли, не видел, — я типа снисходительно отверг неуместные сейчас восторги, — потом насмотришься, как маленький, ей-богу…

По прибытии кавалерии Сомов обстоятельно довел воякам оперативную обстановку, показал схему, рассказал про проделанную работу.

Потом мы познакомили Гонту с сербами.

Они с Бранковичем руки пожали, синхронно отошли в сторону, как-то особо перекинулись взглядами, оценили, качнули друг-друга по-пырому, зацепились языками, и уже через пять минут нашли общих знакомцев и общих врагов, начали вспоминать детали каких-то странных славных дел. Интересно было наблюдать за специфической беседой коллег по цеху, в молодости своей — «торпед» специальных служб двух несуществующих ныне государств: СССР