Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Наш человек, — подведя Бранковича к нам, резюмировал Гриша, сам довольный, как слон. — Ценное приобретение — теперь хоть спецшколу открывай.

Серб улыбнулся — видно, прапор ему явно по душе.

— Мы тут с Бранко обсудили диспозицию и задачи. Ну вам, пиджакам, какой боевой приказ…

Прапор помялся, переменил тон.

— Короче, делаем так! В лесочке за озером, как ты, Миша, предлагал, вставать не будем, они непременно туда звено разведки загонят, сами в удалении постоят. В дальнем леске, где, как говорите, вы забрали авиаоборудование, — тоже не встанем, далековато. Мы с коллегой так прикинули: после осмотра рощи они пойдут не к месту битвы, а к торцу леса, примерно там, где Бранко воевал, позиция годна ограниченно. Там опять группу сбросят, уже пеших. Может быть, одного человека. Осмотрят обязательно, но лишь край: в лес не полезут, побоятся. Так пойдут до самой поляны, посмотрят, понюхают, но все — краем леса. Поэтому Бранко там и останется, Вук с ним, по приближении противника отойдут вглубь на сто, на подготовленную позицию, замаскируются. Разведка проверит, доложит командиру радийно, и уже тогда все пойдут к поляне — тут опять разделятся. Сербы тем временем вернутся на позицию. Основная группа противника встанет возле вашей старой позиции, засвеченной. Часть отряда обязательно нырнет в глубь поляны — проверить здания «локалки» и поселка: без этого им дальше никак нельзя. Может быть, поедет всего одна машина, скорее — две. Вы с Кастетом, Миша, прячете технику за здания, а сами занимаете позицию здесь и здесь, за углами «локалки».

Гонта карандашом поставил отметки на схеме.

— Именно так встанете — и не мудрите ничего. Чтобы в сектора сербы даже теоретически не влезли. Лес там густой, но все равно… Так. Ну вы и начинаете, ПКМ и «калаш» сразу. Не возюкайтесь, смотрите, больше резкости. Костя, персонально тебя предупреждаю: ты свои «жалости» к технике сразу в кулак зажми и в зад засунь. Не до этого. Валите сразу, грубо, без игр и пострелушек. Любой раненый у нас — операция минусовая… Мы стоим тут и тут.

На схеме появились еще две отметки — одна прямо напротив озера, но чуть в глубине леса противоположной стороны поляны, а другая чуть ближе к нам, к краю поляны.

— Ну и в три струи гасим основную мангруппу. Собираем трофей, ставим метки и спокойно отходим с победной песней в сторону Родины.

— А если кто раньше времени резво среагирует и к нам чухнет? — поинтересовался Гоблин.

— Дык а вторая моя группа на что? Видишь, чуть глубже по поляне сидят? Ей и основняк на виду, и ваши цели в доступе.

— «Горюныч» у тебя где?

— Тут, на первой позиции, со мной будет.

— По ходу и минометы не пригодятся.

— На такой дистанции вряд ли. И это… Давайте-ка пленного к нам — так мне спокойнее будет. У себя там «языками» не парьтесь, работайте с контролем, это просто торпеды. А вот нам неплохо бы кого поиметь: в центре люди с информацией будут. И радиомаяк гаси. В эфир без нужды вообще не лезть, Демченко я уже предупредил…

Я подумал и уже для прапорщика повторил свой вопрос Гоблину — касательно услышанных сбежавшим пулеметов.

— Так ты что, думаешь, что они вообще сюда ни ногой? Пуганули вы их — и все, война выиграна? «Ой, там наш товарищ страшный пулемет услышал»… Ну-ну.

Гриша выдержал паузу и добавил:

— Силы у них такие, какие есть, они и нам, и им понятны. Ни танк, ни пушку они сюда не подтянут. У них бойцы до сих пор с гладкими стволами бегают, какие там танки! Не придет этот клан, узнают люди — а они узнают, еще и в красках, — придет другой… А струсившего вожака мочканут сразу, с криками: «Акела промахнулся!» Максимум, что они могут сделать, — выслать толковую пешую разведку. Вот мы и посмотрим, все сразу ясно и станет. Вука загоним на дерево с биноклем и рацией — заранее, километров за пять, все прикинем: и численность, и вооружение. Пока что, по их действиям, у них не то что разведки толковой, а даже слаживания в группах нет, дисциплины движения нет. Радиообмена нет! Как это так — сербы у них индейскими стрелами седока снимают! Как допустили? Все потому, что нет у них и единой цели, кроме мародерки. Ты по телевизору видел многосерийку ливийскую? Вот и тут — то же самое, каждый сам за себя. Кто урвал побольше «на хапок» — тот и лучший воин.

Все пошло по плану, да не совсем.

Как и ожидалось, арабы к дальнему леску сгоняли, проверили.

А вот сбрасывать десант возле позиции Бранко египтяне и не подумали: лень им, падлам, прав оказался Гонта. Так, неспешно, вальяжно, проехались одним квадром вдоль леска, цепляя ветки боковыми багажниками. Просигналили своим, пошли основные силы. Напротив поляны встали все семь машин — в отряде у арабов только квадроциклы, два пулемета «льюис», без турелей и опорных рамок, лежат в правых кенгурятниках. На этот раз ни единого прицепа, мобильная группа. Подъехали, пулеметы изготовили, но ненадолго. Бойцам их быстро надоело держать на весу, а слазить с машин и занимать толковую позицию никто не захотел — все наездники, мля…

Две машины отделились, нырнули к нам, обе без пулеметов, по две рожи на каждой. Пешком не хотят, идиоты. Интересно, если бы у арабов техники не имелось, они бы вообще бандитствовали, а? Или лень было бы?

Мы их и встретили по прибытии — здрасьте, гости дорогие, извелись без вас.

Выжидать, пока разведчики оглядятся, а тем более спешатся, не стали — не стоит усложнять ситуацию: еще убежит дурной араб в лес… А это неприемлемо. Хором дали из ПКМ и калаша, я рожок в три очереди опустошил, перекинулся. За собственным грохотом и не услышали, как остальные начали битву с ворогом. Седоки почти сразу повалились, мы старались по верхней половине тела бить. Один заклохтал, задергался — никак не может умереть товарищ.

Пока я реализовал «маузером» четыре контрольки, Гоблин даром времени не терял: схватил пулемет, кинул на плечо, как рыбак удочку, и бегом наярил краем к месту сражения. Вот ведь неуемный человек! А там лишь пара одиночных выстрелов хлопнула. Контрольки, что ли? Быстро они.

Отличный результат, оба квадроцикла, по первоначальному осмотру, без царапины! Я еле уговорил Сомова не бить технику — любит наш Мишка, когда брызги металла в стороны летят. Но уломал. Под это, правда, забились, что самый ценный трофей этой охоты