Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Не буду описывать, насколько больно это было. Скажу лишь, что проснулся утром, лёжа в вязкой, мерзко пахнущей крови.

В этот день я не пошёл в Академию. Отсыпался, приводил себя в порядок. Вечером помогла Катя — сделала мне лечебный массаж, который ускорил восстановление тканей.

После ритуала я стал гораздо сильнее физически. Помню, во время дуэли с Павлом мой пинок ему совершенно не навредил. Теперь же таким ударом я смогу сломать ему пару рёбер.

Главное — не перестараться и не сломать свои собственные кости. Они пока не прошли через усиление.

Также у меня значительно повысилась реакция. Теперь в меня будет очень трудно попасть любым заклинанием лучевого типа. Я просто успею увернуться.

Всё это я проверял рано утром, после целого дня восстановления.

— Неплохо, неплохо, — я стоял во дворе и разминался. Усиленное тело мне понравилось.

Закончив с проверкой, отправился в тайник — пора уже заняться Проклятым Паразитом.

Завтра экспедиция в Башню, и до неё лучше со всем закончить.

* * *

Екатеринбург.

Сергей, одетый в свой фирменный чёрный плащ, довольно осматривал заброшенную школу. В ней сейчас копошились несколько бомжей — выносили всё ненужное, приводили здание в порядок.

Рядом с Сергеем стоял тот самый бездомный, который у моста заинтересовался словами Сергея и единственный не участвовал в охоте на голубей. Его зовут Коля, он стал бомжом всего год назад и ещё лелеет надежду на возвращение к нормальной жизни.

— Поставим несколько обогревателей, будем каждый день еду покупать, — говорил Сергей. — А за дополнительные сведения будем награждать.

— Ты так и не сказал, на кого работаешь, — заметил Коля.

— Это не важно, — отрезал Сергей.

— Да нет, важно, поверь мне, — покачал головой Коля. — Я в школе работал, обществознание преподавал. И скажу тебе — без сильного лидера ничего не выйдет. А ещё лучше, если этот лидер будет кем-то таинственным. Блин, опять они за своё…

Несколько бомжей начали крошить батон, в надежде поймать голубя.

К Сергею и Коле подошёл темнокожий бездомный — Куджо. Он был стар и скрючен.

Куджо тоже выразил желание помочь Сергею, взамен попросив снабжать его какими-то редкими лекарствами.

Курлык!

Несколько голубей приземлились на землю и принялись ловко поедать крошки.

— Один знакомый мне как-то сказал, — хрипло произнёс Куджо. — Что ему жалко голубей. Эти птицы просрали свою карьеру. Раньше они были уважаемы в обществе и работали на почте.

Коля хохотнул и согласился:

— Да, сейчас среди голубей лютая безработица. Прямо как у бомжей.

— Ну почему же, — Сергей кое-что вспомнил. — Некоторые хорошо устроились. Их выпускают на свадьбах.

Куджо обнажил свой беззубый рот и просмеялся:

— Эта работа не для всех, брат. Только для белых.

Темнокожий старик, продолжая смеяться, пошёл дальше руководить бомжами. Нужно поскорее привести заброшенную школу в нормальный вид.

— Лови их! — заорал какой-то бездомный.

Толпа мужиков бросилась на голубей, раздалось возмущённое курлыканье, во все стороны полетели перья.

Сергей отвернулся. Ему было стыдно смотреть на это…

* * *

Тень из портрета следил, как я рисую ритуальный круг.

— Ты уверен, что всё правильно рассчитал? — спросил он. — Не забывай, что я — плод твоей жизнедеятельности!

— Скорее, отход, а не плод, — хмыкнул я, аккуратно выводя руны. — Не боись, прорвёмся. Даже если исчезнешь — ничего страшного не случится.

— Ну ты и ишак! — возмутился Тень. — Перепроверь всё на три раза, понял⁈ Я не хочу исчезать, я и так сотни лёт провёл как в тюрьме!

— И как, весело тебе после пробуждения?

— Сейчас не очень, — признался Тень. — Когда предателя искали, было интересно. Зато я знаю все сплетни, которые ходят в замке. Хочешь расскажу?

— Нет уж, оставь себе, — я подошёл к столу и взял куб, в котором лежал Проклятый Паразит. Выглядел он не очень — весь помятый, скукоженный. Ему недолго осталось.

Положив куб рядом с ритуальным кругом, я поднял пустой портрет.

— Ты из этой картины буквально вылез, — сказал Тень. — В какой-то мере это твоя мать, будь аккуратнее.

— Да иди ты, — я положил портрет в ритуальный круг. — Возвращайся в свою клетку, не тупи.

На белом холсте появилась тень.

— Тут я чувствую себя неуютно, — поделился он.

— Да мне пофиг.

— Кажется, что я могу быть заперт в любой момент. Как будто открытая клетка, понимаешь? И в любое мгновение дверца может закрыться…

— Мне пофиг, говорю же. Молчи, я начинаю.

Вытащив из куба Проклятого Паразита, я поместил его на картину. Прямо в том месте, где находилась голова Тени.

— Мне страшно… — прошептало существо.

Я проигнорировал его и прикрыл глаза, вспоминая ритуальное заклинание. Оно весьма сложное, я его сам составлял.

Наконец, начал говорить.

Моё тело светилось всё ярче и ярче — энергии потребовалось немало. Ритуальный круг засиял, руны вспыхнули.

Проклятый Паразит вдруг загорелся голубоватым пламенем, а в голове раздался вопль Тени.

Паразит начал плавиться и сливаться с холстом. Тень замерцала разными цветами, продолжая при этом кричать.

Когда я закончил, ритуальный круг исчез. А Тень наконец-то заткнулся, достал орать. Несколько раз чуть не сбился из-за него.

На картине медленно проявилось удивлённое лицо меня-прежнего.

— Я приобрёл краски! — обрадовался Тень. — Круто!

— Попробуй измениться, — я нахмурился.

Надеюсь, что не зря столько старался.

— Измениться? Имеешь в виду, принять другой облик? — уточнил Тень. Он ощупал своё лицо, и выглядело это не очень приятно.

— Да. Зеркальное Проклятие меняло лицо жертвы. Ты тоже должен был приобрести что-то такое.

— Сейчас, — Тень сосредоточился. Его облик размылся, и через несколько секунд на меня из картины смотрел Илья. Весьма похож, но отличия можно заметить.

— Я суперкрут! — воскликнул Тень.

— Если это все твои способности, то ты бесполезен, — проворчал я. — Попробуй вылезти из картины.

Ну а вдруг получится?

— А⁈ — Тень встрепенулся и тут же начал дёргаться.

Выглядело это нелепо, если честно.

— Не получается, — расстроился он.

— Ладно, можешь идти. Только не пугай родичей, они и так все зашуганные, — я махнул рукой. — Если найдёшь что-то новое — скажи мне, понял?

— Да-да, — Тень убежал.

Я убрал портрет и пошёл спать. Замучился