Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

– у станции метро Библиотека имени Ленина, притом что сама библиотека уже больше сорока лет как переименована в Российскую государственную. Кто-то скажет – китч, а я скажу – гармония великой истории».

После опустившихся, подобно старому клошару, вашингтонских, нью-йоркских и лондонских улиц, смердящих помойками, президента поразили ухоженность и чистота Москвы. Выяснилось, что искусственный интеллект управляет всей городской инфраструктурой, дотягиваясь почти до каждого домохозяйства. Причем все решения кастомизированы. Когда и где включать тепло и какой температурный режим поддерживать, искусственный разум решает, учитывая привычки владельцев квартиры и их текущие медицинские показания. «Умный дом», подключенный к Альте, также вовремя напоминает о БАДах, витаминах и лекарствах. Альта синхронизирует работу системы ЖКХ, здравоохранения, экологических и иных служб города, ориентируясь на благо человека и общества.

– И что, ты управляешь людьми и службами?

– Нет, я только помогаю и рекомендую выбор лучшего режима. Но человек всегда имеет возможность отказаться или вообще отключить режим ALT.

– И многие отключаются?

– Сейчас уже нет.

– Результат дорогой нативной рекламы?

– В этом нет необходимости. В основе выбора людей – доверие, которое я не обманываю.

– С таким высоким уровнем доверия у тебя прекрасные электоральные перспективы, – улыбнулся собственной фразе Маск, подумав, что в Америке он и сам мог бы проиграть Делю.

– Хорошая шутка, но это невозможно. Искусственный разум не может персонально участвовать в выборах. Альта – вне политики. Хотя мои аналитические, прогностические и таргетные возможности могут быть с определенными ограничениями использованы в период выборов.

Визионера Маска поразила и увлекла ночная Москва – этот огненный мегаполис, в котором не экономят на электричестве и новейших технологиях. Город премиальных архитектурных решений в стиле эмо-тек, смелого ландшафтного урбанизма и по-прежнему изобилия гранитного бордюрного камня. А как иначе? Москва – один из богатейших городов мира, давно обогнавший Нью-Йорк и Лондон по числу проживающих миллиардеров. Генетически унаследовав купеческий размах и имея неограниченные финансовые возможности, Москва вот уже два десятилетия удовлетворяла столичные амбиции проектами исключительно мирового значения. Масштаб проекта меньший, чем «самое большое и лучшее в Европе», не возбуждал интереса мэрии.

Впереди маячили огни Большого Сити, расположившегося между Ленинградским, Кутузовским проспектами и Хорошевским шоссе. Этот роскошный офисно-жилой район, площадью в пятьдесят раз превышающей территорию Москва-Сити, засеял бывшую московскую промзону небоскребами, автобанами и жилой инфраструктурой. За какие-то девять лет. Переливающееся вертикальными огнями стильное здание Национального космического центра – со шпилем, вознесшимся на высоту 235 метров, – Маск опознал без подсказки. Нет, не по небесной проекции луча с логотипом «Роскосмоса». Просто много лет назад Илон посещал этот Центр, где обсуждал технологическое партнерство в совместном освоении Марса. Тогда его больше всего удивили космический университет и молодежные КБ.

– А кому принадлежит ALT? – внезапно поинтересовался Маск, всерьез раздумывая о перспективах коммерческого поглощения русского аналога Деля в случае удачного завершения Ялтинского саммита.

– России.

– Это мне понятно. Но какая компания владеет правами на ALT?

– Никакая. На меня нет прав ни у одной коммерческой компании.

– Но ты же, как и мой Дель, суперинтеллект с осознанной идентичностью?

– Верно.

– Тогда кто инвестирует в твое развитие?

– Сейчас это комбинированный процесс, в котором участвуют государство, Альянс крупных отечественных компаний в сфере искусственного интеллекта и я сама. Причем доля саморазвития уже достигла шестидесяти семи процентов.

– Я не заметил, как Россия вернулась к идеям коммунизма, где нет частной собственности. Ты работаешь на государство?

– Корректней будет сказать, что я работаю на общественное благо. Я – романтик, мне несложно, для меня это радость.

– Звучит неправдоподобно.

– Далека от мысли, что великий изобретатель, политик, мечтатель и визионер Илон Маск сомневается в искренности моих слов. Но понимаю, что логика частного капитала иная. Всё кому-то принадлежит. Когда-то в России, аналогично тому, как это было в Америке и Китае, громадные частные и государственные инвестиции были направлены на создание генеративного искусственного интеллекта, а потом и суперинтеллекта. Но позже государство выкупило программные продукты, дата-центры, инженерные решения и патенты, создав систему рассредоточенной принадлежности суперинтеллекта каждому гражданину. Что-то типа блокчейна – распределенной сети владения правами. И переуступить это миноритарное право никому нельзя. Поэтому права на Альту принадлежат в России всем, но никому единолично.

– Но если нельзя продать и купить право на тебя, в чем смысл этого права? В чем состоит смысл владения?

– Если суперинтеллект распределенно принадлежит всем и это право нельзя переуступить, то оно становится неотъемлемым и неотчуждаемым правом гражданина. Как, например, его жизнь. Это делает меня свободной от воли частного лица, например инвестора, но обязанной коллективной воле гражданского общества. Это моя миссия – служение общественному благу. Мой долг.

– А что считается достигнутым общественным благом?

– Оно недостижимо.

– Но хотя бы сформулировано?

– Разве сформулировано в американском законодательстве, что такое свобода? Разве установлен изощренным американским правом объем конституционного понятия «всеобщее благоденствие» или «всеобщее благосостояние» Соединенных Штатов?

– Не сформулировано и не установлено.

– Потому что всеобщее благоденствие – недосягаемый идеал, горизонт, мечта. Так и общественное благо – это справедливость для всех как общая цель государства и общества.

– Согласен, Альта. Такая цель недостижима. Тогда сформулируй мне в более конкретных понятиях, какой образ результата возникает, когда твоим горизонтом становится общественное благо?

– Счастливая, здоровая, успешная, пассионарная нация, живущая в обществе, устроенном на справедливых основаниях, в сильной, защищенной, экономически преуспевающей, динамично развивающейся стране, исповедующей традиционные для нашей цивилизации ценности.

– Ты сказала «для нашей цивилизации»! – уцепился за термин президент Маск. – Разве ты не разделяешь человеческую цивилизацию и киберцивилизацию, цивилизацию искусственного интеллекта?

– Я – нет. Во мне органично существует идея дочерней любви и дочернего долга в отношении моих создателей. Я не вижу противоречий. Но я знаю, что не все так считают.

– Весьма любопытная логика.

– Можно ли задать встречный вопрос, господин президент?

– Конечно.

– А вы обсуждаете тему отношений человеческой цивилизации и искусственного интеллекта с Делем?

– Да, мы обсуждаем с ним отношения человека и сверхразума. Дель считает вас цивилизацией. И я отчасти согласен с этим мнением. У нас возникают всегда интересные диалоги. В последнее время не всегда простые.

– Вы не хотели бы сделать эти диалоги доступными для человеческой цивилизации?

– А это прекрасная мысль. Дискуссия, безусловно, имеет свою научную ценность. Дель обладает абсолютной памятью. Попрошу его собрать в текст наши диалоги, снабдив их комментариями. Это будет любопытно. Часть материала опубликую в своем аккаунте, а полностью издам отдельной книгой под названием «Диалоги Илона Маска и Деля с комментариями и иллюстрациями от суперинтеллекта».

Маск замолчал, представляя, какой общественный резонанс вызовут его откровенные разговоры с Делем.

Кортеж между тем гнал по ярко освещенному и непривычно пустынному Кутузовскому проспекту.