Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

Связной выполнил задание, установив контакт с британским агентом Давидом, оказавшимся женщиной, а теперь стремительно обгонял мирно идущих горожан и явно куда-то спешил. За годы нелегального положения он привык управлять своими чувствами, особенно в отношении непримиримых врагов – кацапов и ветеранов спецоперации, убивавших его боевых товарищей и победивших в войне. И только два дня в году – 9 Мая и в День победы в СВО – вызывали в нем такие чувства, скрыть которые было невозможно. Дни своей Победы русские праздновали лихо и громко. В эти дни Тор обычно не выходил из дома и пил горькую, давая волю чувствам. Валькирия – боевая подруга – все понимала и его не трогала. Ведь день их, москалей, победы – это день капитуляции Украины. Его Украины. Дважды. И вот сейчас, оказавшись волей начальства в этом ликующем море русских людей, Тор шел быстрым шагом, не смотря в глаза людям, чтобы не сорваться, не спалиться, не выдать свою звериную ненависть ко всему этому москальству, ко всем этим крымским зрадникам, переметнувшимся в 2014-м от Украины к русне без всякого боя и сопротивления.

Глава 99

Место силы – Красная площадь

Кто смеет лгать, что Кремль наш завершен

Зубцами башен, сырью глыб острожных?

Здесь каждый купол – золотой бутон

Цветов немыслимых и невозможных.

Здесь тайный луч от древности зажжен —

Теперь, как меч, он дремлет в тяжких ножнах,

Еще сердец ничьих не озаря:

Он часа ждет – он ждет богатыря.

Даниил Андреев

Россия, Москва,

9 мая 2034 года, 9:50

Перед взором Маска расстилалась древняя Красная площадь. Сзади – красный Московский Кремль – крепость, символ нерушимости и преемственности русской власти, некрополь советских вождей. Справа – веселый, словно пряничный, собор Василия Блаженного с одиннадцатью разноцветными и разноразмерными луковичными главками – то ли зримый образ победы Ивана Грозного над Казанским ханством, то ли образ Небесного Иерусалима. Русский религиозно-исторический и архитектурный парадокс.

Перед храмом – позеленевший бронзовый памятник народному ополчению и национальному единству, положившим конец русской Смуте и польской интервенции. Ох уж эти воинствующие поляки, наследили и здесь. Стоящий – гражданин Минин, указующий рукой на Кремль, одетый в длинную русскую, с орнаментом рубаху, – передает меч, приобретенный купечеством, сидящему в тоге то ли князю Пожарскому, то ли античному Посейдону. Первый памятник в Москве не царственным особам.

Тут же каменное Лобное место – место силы русского Средневековья, замкнутый круг хронотопа Московского царства, откуда стартовали новые династии и где через боярскую междоусобицу они же трагически обрывались судом лютой толпы. Здесь соседствовали истовые молитвы крестного хода и казни бунтовщиков. Здесь физически ощущаются мистическая сила непознанных закономерностей и взрывная, необузданная мощь русской истории.

Но вот отведешь глаз от исторических символов самодержавия, отвлечешься от историософии – и отступают колдовские чары загадочного русского многовековья. Возвращаешься в ритм сегодняшнего дня. В московской тени еще прохладно, а на солнце уже припекает и небо прозрачное, как слеза ребенка. Внезапный бой кремлевских курантов. Начало парада. Бравым маршем проходят мимо трибун колонны русских, китайских, индийских и – впервые – американских солдат. Чеканят шаг, держат строй, радуют глаз синхронностью движений. Илон впервые задумался: а что именно возбуждает такой интерес обывателя к военному параду? Очевидный ответ звучит банально: у московитов – это гордость за победную мощь державы, у иностранца – страх и любопытство. Но есть ведь и неочевидные мотивы, объединяющие всех неочевидным образом. В параде любопытно то, что обычному человеку непривычно, неудобно и… противоестественно. Например, ходить строем. Или тянуть носок, нелепо и высоко подняв подбородок. Противоестественно всякой личности быть как все – по форме, движениям, порядку. Все это попирает человеческую индивидуальность. Да, знаменитый коллективизм, который так превозносят русские, делает их хорошими солдатами. Но роботы «Оптимус» все равно лучше. И маршируют четче и синхронней. Жаль, что русские отказали в участии андроидов в параде. Прекрасная была бы реклама их военного применения.

Маск по привычке думал одновременно о многом, переживая несколько эмоций, одна из которых была близка к детскому восторгу. Вот ты сидишь на трибуне в одном ряду с русским, китайским, бразильским, южноафриканским президентами, премьер-министром Индии и арабскими шейхами. Рядом с Путиным. И точно знаешь, что больше нет нигде в мире людей круче и влиятельней находящихся здесь. И только трое из них определяют новый миропорядок. И им уже мало Земли, они наперегонки осваивают в космосе Луну, претендуют на части Марса, задумываясь о межпланетной цивилизации и экспедициях к экзопланетам. Только за ними будущее человечества. Потому что они представляют нации мечтателей, уже обладающие суперинтеллектом. И один из этих трех титанов – он, Илон Маск. Человек, который умеет мечтать, претворяя романтику в коммерческий успех. По всему выходит, что сейчас здесь, на Красной площади, самое мощное на Земле место силы. А то и во всей Солнечной системе. И он, Илон Маск, пребывает в его эпицентре. Сильное чувство.

Наступил черед военной техники. Весь мир по трансляции впервые увидел очередные новейшие гиперзвуковые ракеты, лазерные комплексы русских и боевых роботов. Вот почему русские не захотели моих «Оптимус»!

– В небе появляется двойной «Кубинский бриллиант» – восемнадцать боевых самолетов в составе уникальных пилотажных групп «Витязи» и «Стрижи» на легких истребителях Су–75, четыре из которых беспилотные, и гиперзвуковых истребителях-перехватчиках шестого поколения МиГ–41. Возглавляет группу подполковник Андрей Жуков.

«Завораживающее зрелище, – подумал Маск, – но еще лучше, если бы все они были беспилотными».

– Истребители-перехватчики МиГ–41 способны уничтожать спутники в ближнем космосе, развивая скорость до пяти Махов. Самолеты оснащены гиперзвуковыми ракетами нового поколения и современными пушками с электромагнитным импульсом, – донесся до Илона синхронный перевод победоносных слов диктора на Красной площади.

– Да, это реальная угроза группировке моих спутников, – не смог скрыть своего опасения Маск.

– Только в случае, если они станут угрозой России, – улыбнулся Владимир Владимирович. – У тебя же нет таких планов, Илон?

Маску стало как-то легче. Он не собирался угрожать России. Даже напротив.

День Победы у русских исполнен ритуальным символизмом. Маск вместе с российским президентом и главами других государств возложил венки к Могиле Неизвестного Солдата в Александровском саду. Сакрализацией воинского подвига все мессианские нации похожи друг на друга. Героизация воина, обязательные воинские мемориалы и памятные даты. «У нас с русскими гораздо больше общего, чем принято считать», – размышлял Маск, стоя перед Вечным огнем и