Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Как бы там ни было, если кто-нибудь все же явится порталом, инф Трооста сразу уловит его сигнал. А значит, сидеть и ждать возле лестницы нет никакого смысла.

Прежде всего нужно добыть кислород. Получить его из реголита не выйдет, тот состоит в основном из серы и щелочных металлов. Но с вершины артефакта ксеносов Троост видел вдали большое темное пятно. Если это нечто вроде лунного «моря», то есть шанс отыскать в грунте оксиды железа или титана. При наличии бластера, стопера, униора и магнитных щипцов вполне реально выделить из них кислород даже в полевых условиях.

А если особенно повезет, там может отыскаться водяной лед.

Путь занял около часа, но Троост еще на полпути понял, что водяного льда не найдет. Да и оксиды железа под вопросом. Окончательно он в этом убедился, дойдя до пятна, которое имело насыщенный черный цвет, состояло в основном из диоксида кремния и представляло собой нечто вроде обсидиана.

Жаль. Выделить кислород из диоксида кремния тоже возможно, но это значительно сложнее. Железо можно расплавить даже на средней мощности бластера, а вот здесь потребуется предельная, и долго в таком режиме бластер не проработает. К тому же понадобится еще и флюс, а ничего подходящего анализатор пока не засекал.

Троост задумался. Можно продолжить поиски, время пока терпит. Но не хочется слишком сильно удаляться от лестницы. Планета очевидно безжизненная, ничего радикально нового Троост в других ее частях не найдет.

Лучше постараться все же добыть хотя бы пять-шесть кубометров кислорода и заполнить силовую палатку. Заряда в ней хватит на две недели, а в режиме экономии — на месяц. Имея такой запас времени, можно будет проводить эксперименты с порталом на вершине лестницы, попытаться снова его активировать. Возможно, здесь есть собственные «жестянки» или другие артефакты, которые послужат пропуском.

Троост в очередной раз включил анализатор и запустил поиск биоискателя. Тот неизменно показывал присутствие всего четырехсот тридцати четырех килограммов биомассы — сам Троост и мертвый свеклоид. Конечно, ничего не изменится и в этот раз…

…Взгляд прикипел к субэкрану. Биоискатель засек нечто… нераспознанное, но безусловно органическое. Количество зафиксированной биомассы выросло до шестисот двадцати пяти килограммов, а генетическое разнообразие… здесь биоискатель выдал что-то непонятное.

Но главное, что оно совсем близко. Чем меньше биомассы, тем на меньшем расстоянии ее можно зафиксировать. Неизвестную жизнеформу весом в сто девяносто килограммов биоискатель видит за два с половиной километра, а направление без генетической метки определяет очень приблизительно, но на мертвой планете точность значительно возрастает.

И сейчас в углу визора Трооста мерцала приблизительная, составленная из того, что он успел увидеть, карта окрестностей, а на ней ровно три метки. Две — там, где он находится, и еще одна — по ту сторону обсидианового пятна.

Зверолов зашагал прямо к третьей метке.

Солнце стояло прямо над головой. Судя по тому, как быстро оно движется, сутки на этой планете совсем короткие. Но разницы между днем и ночью почти нет, все время царят светлые сумерки. В сиянии далекой звезды обсидиановое озеро мерцало и искрилось, Троост быстро шагал по гладкой поверхности, усилив в подошвах грависапог сцепление, чтобы не поскользнуться… а потом обсидиан вдруг стал трескаться.

Это произошло, когда зверолов преодолел почти полпути. Он резко снизил свой вес и врубил антигравы… но это не помогло. Со всех сторон выстрелили будто невидимые лезвия — из трещин хлестнули водяные струи. Анализатор сошел с ума, показывая, что диоксид кремния с феноменальной скоростью меняет химический состав, что кремний становится водородом… и Троост понял, что забрел в самый центр аномалии. Что это нечто вроде Стеклянного Поля, только с другими свойствами…

…А потом его ударило снизу.

Силовой пузырь с мертвым свеклоидом разорвало в клочья. Не рассчитанный на такое давление, он просто лопнул, и иссеченный водными струями труп ухнул в бездну, ломая на глазах рассыпающийся обсидиан.

Следом туда же повергло и Трооста. Магнитное поле отказало, его полоснуло будто лазерными лучами, комбинезон разорвало в нескольких местах, и зверолов сначала подлетел в воздух, а потом упал, обливаясь кровью. Минерализованные кости выдержали, но их иссекло, что-то сломалось, сразу все тело резануло острой болью… а потом отказал шлем-воротник. Силовой пузырь разбрызгался почти стеклянными осколками — и те тут же истаяли.

Воздух со свистом улетучился.

Троост оказался в почти что вакууме. Но климат-контролер работал, и Троост торопливо погрузился в ледяную, все еще кишащую будто черным льдом воду. На шее раскрылись жаберные щели, зверолов жадно вдохнул, фильтруя осколки обсидиана… резко вынырнул, снова включая рециркуляцию воздуха… и тут ноги сдавило будто тисками.

Анализатор показал, что вода превращается обратно в диоксид кремния.

…Когда Троост очнулся, то сначала не понял, где находится. Теряя сознание, он был уверен, что и вовсе уже не очнется, что это конец.

Но судя по тому, что он жив, хотя и чувствует себя так, будто по нему пробежалось целое стадо гигантозавров, его спасли. Выжить самостоятельно в той ситуации было невозможно, тем более, что он явно дышит, хотя комбинезон неактивен, а шлем-воротник сломан.

Собственно, сломано почти все, включая половину костей. Троост попытался сдвинуться и не смог, а скосив глаза, увидел, что ноги превратились в бесформенное месиво, и из них торчат обломки. Но боль терпима, мыслит он ясно, а зрение не пострадало. Это уже хорошо.

Вот насчет слуха Троост не был уверен — вокруг царила гробовая тишина. Он приоткрыл рот, но не смог исторгнуть ни звука — язык отказывался служить. Мучительно хотелось пить.

Двигать он мог только глазами, но прямо перед собой видел немногое. Зверолов лежал под небольшим наклоном, голова выше ног. Вокруг было совершенно темно, но прямо над Троостом находился сильный источник света, так что зрение не могло перейти в инфракрасный диапазон.

Зверолов мог сказать лишь одно — спасли его точно не земляне. Инф по-прежнему не видит ни одного источника сигналов. Значит, неизвестные ксеносы либо прибыли на эту планету одновременно с ним, либо Трооста вернули из мертвых спустя много лет, либо… дело в тех ста девяноста килограммах органики.

И не успел Троост об этом подумать, как помещение осветилось целиком. Теперь он ясно увидел, что находится на какой-то базе или станции — только создавали ее явно не люди и даже не гуманоиды.

Свет исходил не от ламп или панелей, а словно просачивался сквозь молекулярную