Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

потерев браслет. Теперь попробую понять мой случай. Ситуация обратная: первоначальная привязка через магию, а надо сделать так, чтобы перевести на чувства. Подозреваю, что это возможно, только как, как, чёрт возьми?! И почему Артефакт отреагировал именно на это нездоровое влечение к Кейну, хотя к Риналу мои чувства гораздо глубже и сильнее. Может, эта штуковина настолько примитивна, что обходится просто самыми сильными эмоциями? Или тут что-то другое? Блин, запуталась. Нужны эксперименты, а это значит, что придётся засунуть нежелание поддаваться действиям Кейна куда подальше, и в следующий раз позволить ему зайти так далеко, как захочет.

Я поёжилась, вспоминая вчерашний сумасшедший поцелуй, губы пересохли, и пришлось их облизать. Ладно, займусь рукописью, надо отвлечься немного, может, потом чего путное в голову придёт.

Ближе к вечеру, когда вернулся Кейн из долгой прогулки по Ганору, в которую я его отправила, у меня появилось несколько вопросов, на которые он вполне мог ответить — если, конечно, располагал информацией.

— Хочу поговорить, — сразу приступила я к делу, едва он закрыл дверь.

— О чём? — Кейн расположился на кровати, заложив руки за голову и глядя на меня.

— Об Артефакте, — я помедлила, формулируя вопрос. — Скажи, ты много знаешь о его свойствах?

— Ну, не так, чтобы очень. Риналу известно больше, он его изучал гораздо дольше, чем я. А что?

— Он может реагировать на постороннюю магию? — буквально перед приходом Кейна я вспомнила, что на мне его защита от поиска. Магия, мягко говоря, не свойственная этому миру. По крайней мере, здесь это не так делалось, Сэнди меня учила.

— В общем, может, но в одностороннем порядке.

Я недоумённо нахмурилась.

— Чужая магия может слегка изменить что-то в его свойствах, но он сам никак не влияет на неё, — пояснил охотник. — Артефакт по сути, хоть и является волшебной вещью, самостоятельно не может что-то делать. Вот с его помощью — да, можно усилить свойства, да ты сама знаешь о Дополненных предметах.

— Угу, — я прищурилась, задумчиво глядя в стену. Может, всё дело в этом? Артефакт среагировал на магию Кейна, и через неё — на мои эмоции к нему? Ой, опасно. Но с другой стороны, если это можно использовать, чтобы открыть доступ к моей силе, я готова рискнуть. Наверное.

— Что-то случилось, Ники? Почему ты вдруг заговорила про Артефакт? — внимательный взгляд Кейна не отрывался от меня.

— Тоже заинтересовалась этой штукой, — я поджала губы. — Долго тут ещё торчать?

— Я же сказал, минимум пять дней, максимум неделю, — спокойно отозвался Кейн. — Ты не переживай, не успеешь заскучать.

От такого многообещающего заявления по телу пробежали мурашки. Это будет самая долгая неделя в моей жизни… Тонкая грань между окончательной сдачей на милость Кейна и остатками упрямства, подпитываемыми страхом перед его уверенными действиями, могла исчезнуть в любой момент. И потом, мои предположения оказались верными, Артефакт таки реагировал на Кейна через его магию. Но мне хватало духа дождаться исчезновения стены только наполовину, потому что проклятая вещь вообще с ума сошла: теперь она настойчиво шептала не о Дориане, а об охотнике.

О, чтоб мне сгореть, не было печали! Теперь браслет будет подталкивать в объятия Кейна, убеждая, что должна остаться с ним! Единственную радость приносила рукопись, пачка исписанных листов росла с каждым днём. После первого поцелуя Кейн повторил его только на следующий день, а потом — потом заявил, что некоторое время могу спать спокойно, он видите ли не любит слишком торопить события. Гад и скотина.

Я не знала, сколько продлится неожиданная передышка, и поэтому постоянно ходила в напряжении, в любой момент ожидая от Кейна действий. Да ещё воспоминания о его прикосновениях и поцелуях не давали уснуть, рождая глухое отчаяние пополам со смутным сожалением. Артефакт снова закрылся, и все попытки что-то с ним сделать натыкались на его тупое желание заползти в сознание и навести там свои порядки. К концу недели я поняла, что ещё несколько дней и просто сойду тут с ума, под чуть насмешливым, пристальным взглядом голубых глаз, в которых с лёгкостью читались мысли Кейна. По крайней мере, так казалось, когда замечала, как он неторопливо разглядывает меня.

На седьмой день сидения в Ганоре — мы как раз вернулись с прогулки по городу, и Кейн, заперев меня в комнате, куда-то ненадолго ушёл, — я уже начала серьёзно задумываться о побеге. Больше не было сил терпеть его присутствие рядом, особенно по ночам, в голову настойчиво лезли всякие мысли, от которых бросало в дрожь и хотелось плакать. Поставив точку, я отложила ещё один исписанный лист и мрачно вздохнув, уставилась в окно: солнца не было, небо затянули тучи, и погода соответствовала настроению. Интересно, где сейчас Ринал? Действительно ли отправился в Нимелию, как предполагал Кейн, или упорно ждёт в Херим Серте? Страстно захотелось увидеть волшебника, услышать его голос, и тем тоскливее стало на душе, от понимания невозможности осуществить желание.

— Я люблю тебя, милый… — прошептала я, зажмурившись. Пусть он и не слышит, вдруг почувствует. — И очень скучаю…

Господи, как же ругала себя, что не сказала раньше о своих чувствах. Трусиха несчастная! В замке повернулся ключ, я вздрогнула и поспешно сглотнула ком в горле, сдержав слёзы. В комнате появился довольно улыбающийся Кейн.

— Ники, сегодня вечером мы отплываем в Уркан, — синие глаза пристально посмотрели на меня. — Там стоянка всего три часа, и дальше в Шулис, нам несказанно повезло с судном. Предупреждаю, в столице ты не выйдешь из каюты. Я слишком хорошо тебя знаю.

Стоило больших трудов сдержать радость: отвернувшись, я начала молча собирать письменные принадлежности. Да пожалуйста, всё равно придумаю способ сбежать! Это же такой шанс, грех его упускать. Мда, что-то становится уже традицией, сбегать в Уркане от мужчин. Неожиданно на стол по обе стороны от меня легли ладони, и я оказалась прижата к краю сильным телом Кейна.

— Ники, натворишь глупостей — сильно пожалеешь, — негромкий, мурлыкающий голос раздался у самого уха, и сердце понеслось куда-то с бешеной скоростью. — Моему терпению тоже есть предел.

Сказав это, Кейн отошёл, а я вцепилась в спинку стула, хватая ртом воздух и пытаясь устоять на подгибающихся коленках. Не от страха, нет. Едва он прикоснулся ко мне, желание вспыхнуло, как керосин