"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

Обходя комнату, я заметил небольшую дверь, наполовину скрытую за высоким книжным шкафом. Она была такой же незаметной, как и основной вход, но мое чутье подсказывало, что за ней скрывается что-то важное.

— Там еще одно помещение, — сказал я, указывая на дверь.

Аниса обернулась, прищурившись.

— Я не вижу никакой двери.

— Потому что она скрыта теми же чарами, что и эта комната.

Я подошел и провел рукой по стене рядом с книжным шкафом. Как и ожидалось, мои пальцы наткнулись на невидимую ручку.

— Аркариус Ментил, позволь старому другу войти в твое святилище, — произнес я.

Дверь бесшумно открылась, обнажив небольшой, но уютный кабинет. Здесь царил тот же идеальный порядок: письменный стол, покрытый различными бумагами и инструментами, книжные полки вдоль стен, удобное кресло.

— Невероятно, — выдохнула Аниса, следуя за мной. — Здесь все выглядит так, словно он вышел всего пять минут назад.

Я подошел к столу. В центре лежал толстый фолиант в кожаном переплете. Обложка была украшена символом, который я хорошо помнил — личной печатью Аркариуса.

Открыв книгу, я увидел знакомый почерк. Аккуратные, четкие буквы — мой старый друг не изменился даже в этом.

«Размышления о природе магии и ее практическом применении» — гласил титульный лист.

Я перелистнул несколько страниц. Первые записи были теоретическими выкладками о структуре заклинаний и способах оптимизации магических формул. Аркариус всегда любил копаться в основах, пытаясь понять суть вещей.

«Сегодня завершил работу над амулетом постоянной защиты, — читал я одну из записей. — Принцип многоуровневого наслоения барьеров оказался более эффективным, чем ожидалось. Однако стоимость материалов делает массовое производство невозможным на данном этапе. Необходимо провести оптимизацию материалов и пересчитать все критичные контуры».

— О чем там пишется? — заинтересованно спросила Аниса, заглядывая мне через плечо. Я почувствовал ее дыхание на своей шее и легкий аромат каких-то цветов. Стоит признать, весьма приятный.

— О его экспериментах, — ответил я, продолжая читать. — Арк был теоретиком и практиком одновременно.

Следующие страницы описывали создание различных артефактов. Кольцо усиления регенерации, способное ускорить восстановление ран в десять раз. Перчатки точности, повышающие меткость заклинаний до идеального уровня и, в целом, облегчающие создания плетения. Плащ, который мог скрыть не только тело, но и магическую ауру носителя.

— Эти изобретения, — прошептала Аниса, читая поверх моего плеча, — они могли бы перевернуть всю современную магию. Даже несмотря на то, что прошли тысячи лет, некоторые из этих идей все еще актуальны. Аркариус опередил свое время! Почему все это осталось скрыто от магического сообщества?

Я продолжал листать дневник. Записи становились все более личными, философскими. Аркариус размышлял о природе магии, о ее связи с жизнью и смертью, о границах человеческих возможностей.

И тут я наткнулся на запись, которая заставила меня остановиться.

«Сто седьмой год после закрытия Великого Портала. Странные явления продолжают фиксироваться по всей империи. Разрывы в пространстве, из которых выползают неизвестные твари. Народ называет их Разломами. Многие считают это новой угрозой, не связанной с прошедшими событиями, но я не могу отделаться от ощущения, что все это очень знакомо».

Мое сердце начало биться быстрее. Значит, Разломы, действительно, появились после закрытия порталов.

«Сто десятый год. Разломы становятся более частыми. Империя мобилизует все силы для борьбы с новой угрозой. К счастью, сто лет мира позволили нам окрепнуть и восстановить силы. Новое поколение магов и воинов намного сильнее тех, что сражались с демонами. Мы готовы».

Я читал дальше, погружаясь в хронику событий. Аркариус описывал первые экспедиции в Разломы, создание Гильдии Охотников, появление рангов.

«Сто двадцать первый год. Моя теория начинает подтверждаться. Разломы — это не случайность. Они связаны с порталами, которые мы закрыли. Не напрямую, но связь определенно есть. Это как рубцы на теле реальности, которые время от времени воспаляются и прорываются».

— Удивительно, — прошептала Аниса, комментируя прочитанные строки. — Он понимал природу Разломов лучше, чем современные ученые.

Я листал дальше, пока не дошел до последних записей. Почерк здесь был менее аккуратным, более поспешным.

«Сто тридцать второй год. Я стар. Время берет свое, но разум все еще ясен. За эти годы я многое понял о природе Разломов. Моя теория верна — они, действительно, связаны с древними порталами. Пространство помнит раны, и иногда эти раны кровоточат».

«Я подготовил все необходимое. Мои ученики смогут продолжить управление Академией без меня. А я должен проверить последнюю догадку. У меня есть идея, как я могу напоследок послужить этому миру, даже если я уже стар».

«Запечатываю это место. Если моя миссия окажется неудачной, пусть эти знания сохранятся для будущих поколений».

И в самом конце страницы мелким почерком и в явной спешке была сделана приписка:

«Может, это и глупо, но я верю, что ты, Дарион, выберешься из мира демонов и сможешь прочесть эти строчки. Ну а если я вернусь, то просто вырву эту страницу, и никто не узнает, о чем же я думал в эти мгновения. Жаль, что я так и не успел отдать тебе это до того, как ты вошел в последний портал».

Внизу страницы был приклеен небольшой конверт. Я аккуратно отделил его и развернул. Внутри лежал сложенный лист бумаги с чертежом.

Развернув его, я рассмеялся от души. На бумаге был изображен детальный чертеж артефакта, о котором мы с Аркариусом спорили десятки раз. Он утверждал, что теоретически это возможно, я считал идею безумной.

— Аркариус, хитрый ты засранец, — усмехнулся я, изучая схему. — Ты все-таки нашел способ, как сделать его…

— Что это? — заинтересованно спросила Аниса, пытаясь заглянуть в чертеж.

— Кое-что, что может оказаться полезным, — ответил я уклончиво, аккуратно складывая бумагу и пряча в карман. Подобное точно не для чужих глаз, хватит ей и того, что она тут увидела.

Мы провели в кабинете еще около часа. Аниса с восторгом рассматривала книги и заметки, делая собственные записи в небольшом блокноте. Для нее это было как рождественское утро и день рождения одновременно, сразу на несколько лет вперед. Такой реакции на магические побрякушки я еще ни у кого не видел, при этом все ее эмоции были настолько искренними, что рука не поднималась прогнать девушку.

— С этими знаниями и артефактами, — говорила она, листая один из томов, — «Арканум