Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

— С этим надо сразу родиться, малышка. — Зная, как юна возрастом его невидимая собеседница, он никак не мог заставить себя обращаться как к равной и взрослой особи. — Ну что? Готовы? Тогда начинаем.

По предварительной договоренности он собирался как бы обозначить перемещение. И не куда-то там далеко, а прямо сюда же, только всего лишь на расстояние в три метра. Практически при этом не покидая центральной части стыка между мирами.

Ну и вознамерился шагнуть.

Вернее, только начал обозначать левой ногой движение.

А в следующий миг огреб впечатлений по самое не хочу! А вместе с ним получил массу неприятных ощущений Верховный целитель империи Рилли. Не меньше, чем мужчинам, если не больше, досталось и Эрлионе. Ведь, несмотря на свою бестелесность и заготовленные силовые щиты, она забыла, не сообразила прикрыть свою чувственность. Тем более что чувственность у нее была метамагических масштабов.

Первым делом всю массу трех исследователей ударило таким ураганом звуков, мельтешения и пространственного паралича, что лишило частично сознания. Причем лишило всех по-разному: баюнг остался соображать только на одну пятую от своего интеллекта; ректор растратил половину своего ума; и только Эрлиона успела заблокировать и временно отсечь двадцать процентов своего покалеченного сознания.

При этом создалось впечатление, что вступивших на тропу мужчин затягивает внутрь межмирского пространства вселенским водоворотом. Если бы не предварительные приготовления, тщательно установленная защита и несколько коконов привязки к залу перехода, Торговца, и уж точно Титела Брайса, засосало бы жутким торнадо невесть куда. А так они получили только спасительную, но весьма болезненную отдачу.

Вот эта отдача уже вторым движением отбросила великана обратно, подняла в воздух вместе с багажом в виде пассажира, крутанула, словно мотылька, и со всего маху ударила о дальнюю стенку зала. Если бы не сюртуки да силовые поля, физические травмы могли надолго вывести экспериментаторов из строя. А так они отделались только ушибами и несколькими растяжениями. Ну и благодарностями самим себе, что не сунулись в дугу створа без должной подготовки.

Как ни странно, но Шу’эс Лав припомнил некоторые позабытые в спячке ругательства своего мира и, пока приходил в себя после морального удара и физического унижения, только их и ворчал себе под нос. Ректор академии оклемался несколько быстрей, поэтому его выражения носили не настолько вульгарный характер.

Хотя быстрее всех вернувшая себе врожденную любознательность Эрлиона первой перешла к обсуждению итогов:

— Вот! Именно это я и увидела во время вашего сна, когда получила зрительное восприятие пробоя. Только там не было этих жутких звуков и ничто так кошмарно не воздействовало на мою суть физически. Значит… Перестаньте ругаться! И ответьте мне только на один вопрос: мы по правильному адресу двигались?

Тител Брайс, так и сидящий на полу, опираясь спиной на стену, задумчиво массировал ноющую челюсть.

— Полностью ручаться не могу. Может, наш герой, — он покосился на великана, все еще стоящего на четвереньках и очумело мотающего головой, — и в самом деле не туда шагнул. Только процентов на девяносто девять уверен: шли мы верной дорогой. Другой вопрос, что этой самой дороги как бы и нет. Может, временно, а может… надолго. А ты что рассмотрела?

— О! Можно сказать, что мне повезло! — хвасталась магическая сущность. — Во-первых, вас вытянула из засасывающего торнадо. Силенок и мускулов хватило!..

— Кто бы сомневался!

— А во-вторых, заметила важную для нас разницу. Вернее, сразу две разницы. При первом пробое мне показалось, что взрыв только начинается. Потому меня, наверное, и не ударило как следует. Зато сейчас я просто уверена: в межмирском пространстве уже началось успокоение. Точно так укладывается материя в очагах тех взрывов, с которыми мы экспериментировали в лабораториях. Как тебе эти выводы?

— Хм! Звучит вполне обнадеживающе, — признал Тител Брайс.

— Ну и самое главное: я уловила фермионы распыленного в той вселенной лягириса!

Последние слова даже великан баюнг расслышал отчетливо, потому что перестал ворчать и, придерживаясь за стенку, стал вставать на ноги. Затем в полной тишине поднял за руку на ноги и ректора и вопросительно на него уставился.

Лягирис — это была не столько суть самого знаменитого цветка из мира Зелени, как его магический двойник, копирующий идеально изумительный, неповторимый запах цветка. И ведь именно Шу’эс Лав предложил при формировании, создании и сборке кокона-ловушки для Крафы вложить нечто, сигнализирующее о разрушении ловушки. Утверждая при этом, что такой уникальный запах сразу разнесется чуть ли не по всему пространству между мирами. То есть послужит для информации. Если что не так, то запах так и останется в околицах мира Ба и даст знать: «Осторожно! Крафа вырвался или уничтожил кокон захвата издалека!» Тогда ученые с этим предложением согласились, и теперь трое соратников могли сделать определенные выводы.

— М-да! А ведь, кажется, подлый тиран влип! — обрадовался Тител. — Если уж кокон уничтожен полностью, то только с пленником. А?

Великан пытался стимулировать умственную деятельность, потирая налитые кровью глаза.

— Кажется, влип. Если вообще туда попал.

— В смысле? — нахмурился Верховный целитель.

— Мало ли какие у него устройства имеются. Мог ими засечь ловушку, направить в нее нечто в виде муляжа, а то и натуральное тело человека и начинить его невероятной по количеству взрывчаткой. Или хотя бы этой самой, как рассказывал наставник, атомной бомбой. Раз — и!..

Эрлиона придерживалась иного мнения:

— Напоминаю, кокон срабатывает на самоуничтожение, если только предпринимается попытка освобождения попавшегося пленника изнутри. Причем невероятно мощная в магическом плане попытка. А какое тело или муляж способны на такое? Значит, давайте считать, что туда все-таки попался сам Крафа. Да и как он мог предвидеть подобную ловушку? Я успела прочитать тысячи книг, и везде частенько упоминается: за долгое время безграничной власти человек, как правило, расслабляется и начинает себя считать венцом творения. Вот тогда его и губят те, кто не оставался на месте и продолжал совершенствоваться. А этот тиран-душитель Торговцев правил полторы тысячи лет, значит, его реакция вполне предсказуема.

Тител Брайс согласно кивнул. Да иначе и представить было трудно. «Кто-то осмелился противостоять мне, самому умному и самому великому?! Где?! В мире Ба? Немедленно туда и наказать всех подряд!»

— Действительно. Но опять-таки, мы не знаем и даже не подозреваем, какими защитными силами Крафа располагает. Вдруг он сумел вырваться из кокона и спастись?

— Ну и что? — Кажется, магическая сущность даже радовалась тому, что поединок с узурпатором дорог между мирами окончательно еще не завершился. — Тогда уже в ближайшие дни все станет ясно. Либо Крафа мертв и только остается найти его вотчину. Либо он жив и тогда очень скоро заявится к