Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

Дюшан сообщил, этот молодой рыцарь дважды при нём приходил к Карону. Первый раз тот принял его внизу, в конторе, но под конец разговора увёл наверх, в свой кабинет, что случалось с посетителями нечасто. Второй раз, едва Дюшан доложил хозяину о том, что пришёл де Лоран, тот сразу велел проводить его на второй этаж.

— Значит, они встречались, — удовлетворённо кивнул Марк.

Скинув на лавку плащ и перевязь, он вышел из кабинета и направился прямиком в военное ведомство. Миновав длинные полутёмные коридоры и на ходу кивая стоявшим в карауле гвардейцам, он сразу же прошёл туда, где за высокими резными дверями был кабинет коннетабля. В просторной приёмной, украшенной трофейным оружием и гобеленами с батальными сценами, ожидали несколько человек, судя по сдержанным цветам камзолов и суровым, словно высеченным из камня лицам, — коменданты дальних крепостей и командиры гарнизонов. Здесь же у окна сидел Адам де Лоран, и, увидев Марка, тут же вскочил и поклонился. Не дожидаясь его пояснений, он кинулся к дверям и, приоткрыв их, скрылся внутри.

Ожидавшие своей очереди рыцари не выразили никакого недовольства, напротив, приподнялись со стульев и почтительно поклонились. Марк ответил им сдержанным поклоном. Вскоре де Лоран вернулся, а вместе с ним вышел пожилой человек в лёгком парадном доспехе, и приветственно кивнув, отошёл к окну.

— Коннетабль может уделить вам немного времени, — проговорил Адам и виновато указал на посетителей. — Как видите, ваше сиятельство, у него сегодня напряженный день.

— Я ненадолго, — ответил Марк и, входя, поманил его за собой. — У меня будет вопрос к вам, де Лоран!

Тот послушно последовал за ним.

Аллар сидел за своим резным, отделанным позолотой столом, на котором лежали солидные сафьяновые папки, украшенные золотыми гербами. Одна из них была раскрыта и, Танкред, ожидая его, торопливо читал какой-то документ, написанный на пергаменте и скреплённый красной сургучной печатью.

— Прости, Марк, — произнёс он, подняв на него взгляд, — мы как раз сейчас занимаемся ротацией командиров в дальних гарнизонах. Мне нужно поговорить с каждым и учесть всё, от способностей до семейного положения.

— Я на два слова, — успокоил его Марк и посмотрел на стоявшего в ожидании адъютанта. — Но сперва у меня будет вопрос к вам, господин де Лоран. Вы сказали, что не встречались со стряпчим Кароном, но его слуга сообщил, что вы были у него дважды.

Марк заметил, что молодой человек смутился и бросил тревожный взгляд на коннетабля.

— Говори! — коротко приказал Аллар.

— Это верно, я солгал, — признался тот. — Я испугался, что меня сочтут причастным. Могли возникнуть ненужные разговоры, особенно теперь…

— То есть ты знаком с ним? — с угрозой спросил Аллар, но Марк сделал ему незаметный успокаивающий жест.

— Вы сами велели Бельмону найти надёжного человека, способного подыскать недвижимость в городе. Он тогда назвал вам Карона, я запомнил. Мне и в голову не могло прийти, что он подлый шантажист! Потому я тоже обратился к нему. Я просил его подобрать мне другую квартиру или небольшой домик на окраине, который можно недорого купить или снять.

Танкред нахмурился и уже собирался что-то сказать, но Марк опередил его. Он простодушно улыбнулся и спросил:

— Вы собираетесь жениться, господин де Лоран?

— Вы очень проницательны, — смущённо потупился тот.

— Вам следовало признаться во всём сразу, а не обманывать тайную полицию. Ваше счастье, что коннетабль весьма ценит вас, и потому у меня нет оснований сомневаться в вашей честности.

— Я благодарен вам, ваше сиятельство, — де Лоран поклонился и виновато взглянул на своего сеньора.

Аллар хмуро смотрел на него, но, ничего не сказав, жестом отослал прочь. Когда адъютант вышел, он повернулся к Марку.

— Заметь, друг мой, я никому не говорил о том, что Карон вымогал у меня деньги посредством шантажа!

— Он и так это знает, — пожал плечами Марк. — Это лишь ещё одно доказательство его причастности. Я был у де Ланефа. Выяснилось, что отца твоего адъютанта убил некий граф, чтоб завладеть замком и клочком земли. Ты это знал?

— Нет, Адам довольно замкнут. Даже если мы оказывались за одним столом, он никогда не говорил о своём прошлом. А это имеет какое-то значение?

— Возможно. А пока я попрошу тебя завтра весь день держать его при себе неотлучно. Я хочу обыскать его квартиру.

— Всё так серьёзно?

— Ты всё ещё в этом сомневаешься?

Аллар вздохнул.

— Теперь я наблюдаю за ним внимательней, хоть и стараюсь не выдать своих подозрений. Но он ведёт себя как прежде. Порой я думаю, может, мы ошибаемся?

— Тогда кто, де Мори?

— Но ты же его арестовал!

— Желает чувствовать себя мучеником, пусть посидит! — проворчал Марк. — Он не желает говорить правду и формально у меня есть основания держать его в камере до выяснения, где он был в момент убийства. И де Лоран чувствует себя спокойным.

— Но ты полагаешь, что это не де Мори?

— Ты шутишь? Это же телёнок, лишь недавно оторванный от матери! У него нет ни ума, ни опыта, чтоб провернуть всё это. Даже если он не разговорится, я выпущу его, едва прижму де Лорана.

— Тем лучше. Можешь завтра делать всё, что тебе заблагорассудится. Я не выпущу Адама из виду.

Вполне удовлетворённый, Марк вышел от него, и стоявший у окна старик в доспехе снова поспешил в кабинет к коннетаблю.

Вернувшись к себе, Марк узнал, что его ждёт посетитель. Клерки уже убрали лишние подсвечники из кабинета, и теперь здесь снова стало сумрачно. На стуле перед столом испуганно сжалась чёрная фигура, закутанная в плащ, а над ней возвышалась грозной каменной глыбой массивная громада. Марк с удивлением взглянул на Гаспара, стоявшего рядом с посетителем и, прошёл к своему креслу за столом. Только сев, он разглядел под капюшоном бледное перепуганное лицо Лягушонка Пико. Юный мошенник в своём дорогом наряде, усиленно кутался в глухой чёрный плащ, словно пытался спрятаться от всего мира и исчезнуть вовсе.

— Извольте видеть, ваша светлость, — сообщил сыщик, — явился вот в таком виде, пытался прорваться сквозь караул и едва не был побит за неповиновение законным требованиям назвать своё имя и показать лицо. Причём крался вдоль стены, чем вызвал подозрение…

— Ещё бы мне не красться! — истерично взвизгнул Лягушонок. — Видать, пришла моя погибель! Бедный