Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Значит, он служит. Попробую выяснить, кто он.

— Ну, и в лавке, куда он иногда заходит, чтоб купить сыр, копчёное мясо и вяленые фрукты, я услышал очень необычное мнение о нём. Хозяйка сказала, что он очень набожен.

— Да что ты? — удивился Марк. — И с чего ж она так решила?

— Дело в том, что он регулярно ходит в часовню святого Доминика, расположенную неподалёку. Садится всегда на одну и ту же скамью и сидит там в тишине. Уходя, всегда бросает монету в ящик с пожертвованиями.

— Может, он молится за отца, — пожал плечами Марк.

— Это, собственно, всё, что мне удалось выяснить, — вздохнул Джин Хо.

— Для одного дня это немало, учитывая, что ты был один. Завтра я собираюсь обыскать его логово.

— Пойти с тобой? Вдруг что-то найду! Заодно запомню его запах. Кстати! Ты же говорил, что он спёр тот ларец и взломал его! Если ты мне его покажешь, я смогу сказать прикасался ли он к нему?

— Вряд ли ты сможешь это сделать, — задумчиво проговорил Марк.

— С чего это? — обиделся лис. — Сомневаешься в чуткости моего носика?

— Нет, но сундук совсем новый и покрыт свежим лаком. От него так и несёт сосновой смолой и чем-то едким!

— А, ну, тогда, конечно, нет, — приуныл лис. — Нюхать такие вещи мне противопоказано. Можно заработать ринит и даже на время лишиться обоняния.

— Не расстраивайся. Мы уже выяснили о нём довольно много, и он выглядит подозрительно. Думаю, что завтра мы узнаем ещё больше. А пока давай поужинаем и мне нужно немного поработать в кабинете.

— Ладно, а я лягу спать у камина. Мои бедные лапки устали бегать, глазки — смотреть, а ушки — слушать. Единственное, что не устало, это язычок, и то, потому что он без костей, — рассмеялся лис.

После ужина Марк прошёл в свой кабинет и застал там секретаря Монсо, раскладывавшего на столе ровные пачки рассортированных документов. В своей чёрной мантии книжника с лысой, как шар, головой, покрытой маленькой бархатной шапочкой, он весь был воплощением порядка и учёности. Но Марк ценил его не только за аккуратность и образованность. Он был полностью уверен в его преданности, и считал одним из самых верных ему людей, достойным особого доверия. Сам же Монсо, несколько лет назад потерявший своего единственного сына, уже давно испытывал к Марку сдержанную отеческую нежность, порой проявляя заботу, явно выходившую за пределы его обязанностей. Вот и сейчас он пристально взглянул на него и вздохнул.

— Вы слишком утомляете себя, ваше сиятельство, — произнёс он. — Модестайн сказал мне, что вы ложитесь поздно и встаёте рано, после чего сразу же уходите по делам. Оруженосцы жалуются, что вы либо целый день таскаете их по городу за собой, либо им приходится сидеть часами у камина, пока вы корпите над бумагами. Вам следует поберечь себя.

— Ну да, — усмехнулся Марк, у которого после нескольких кубков вина в компании весёлого лиса поднялось настроение. — Сейчас же не война!

— Вот именно. Вам следует хоть раз хорошенько выспаться. Или вот завтра! Я слышал, что его величество отправляется со свитой в Шато-Блуа. Почему бы вам не присоединиться к нему?

— Вы становитесь опасны, мой друг, — усмехнулся Марк, садясь за стол. — У вас множество источников информации в моём окружении.

— Я забочусь о вас, — не обидевшись, заметил секретарь.

— И я это ценю. Вы, должно быть, слышали о том странном деле, из-за которого наш бравый коннетабль провёл несколько дней в Чёрной башне. Я должен разобраться с этим, после чего смогу выспаться и развлекаться сколько душе угодно.

— Если потом не появится новое дело, — вставил Монсо. — Я разобрал вашу корреспонденцию. Здесь приглашения на пиры и охоты, вот приватные письма. Я взял на себя смелость подготовить на некоторые ответы. Тут отчёты управляющих из ваших поместий, сверху — с рудников. Это письма из луара от господина Герлана и капитана Элота. Счета я передал управляющему, а письма, касающиеся домашних дел, и приглашения, адресованные вам и вашей супруге — её сиятельству.

— Отлично, — кивнул Марк. — Отчёты я прочитаю позже, письма, если среди них нет срочных, тоже. Пока просмотрю те, на которые готовы ответы. А вы взгляните вот на это, — он подал секретарю письма, адресованные Пауку и Лягушонку. — Что вы можете сказать о том, кто написал их?

Пока Монсо, склонившись к свече, читал эти опусы, Марк бегло пролистал отложенные письма и, почти не читая, подписал подготовленные Монсо ответы.

— Это интересно, — пробормотал тот, закончив чтение и озадаченно потирая гладко выбритый подбородок. — Полагаю, что вас не интересует моё мнение по поводу их возмутительного содержания. Мне следует обратить внимание на почерк и грамматические особенности текста. Скажу честно, я не часто встречал такое правильное написание букв и строк, и полагаю, что это написано не обычным писарем. Скорее всего, это либо храмовый переписчик, но тогда он, скорее всего, писал с имевшегося у него черновика. Либо это человек, одарённый от природы. На самом деле, красивым и чётким почерком может владеть и обычный человек. Это такой же талант, как к рисованию или поэзии. Как вам известно, король Людовик писал так, что часто его служащие стыдились переписывать его черновики, поскольку их почерк выглядел хуже, чем его. Хотя, учитывая, что первое письмо на нескольких страницах и от начала до конца его написание выглядит безупречно, я полагаю, что это всё-таки переписчик, который написал за свою жизнь сотни, если не тысячи страниц. Что же до стиля, то, безусловно, это сочинил человек хорошо образованный. Я не заметил ни одной ошибки, ни в орфографии, ни в построении предложений, ни в общей последовательности тезисов.

— И что мы имеем?

— Это хорошо образованный человек или два — автор и переписчик. Теперь, что касается самого начертания букв… Я уже встречал нечто подобное в библиотеке университета, в Лейдене. Но об этом лучше расспросить Лоренса. Я был лишь скромным пользователем этой неисчерпаемой сокровищницы, в то время как он занимался составлением каталогов и видел куда больше книг, чем я. Если вы позволите…

— Я всецело