Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

только потёртая военная куртка и синий парадный камзол из узорчатого сукна. В третьем он, наверно, ходит на службу. Одна запасная пара ботфортов и сапоги для верховой езды. Полдюжины сорочек тонкого полотна, но без кружев, уже поношенные. В буфете у окна две початые бутылки дешёвого вина и пара латунных кубков. Тарелки и миски из худого фарфора, потёртые на краях. А тут такое богатство!

— Аллар платит ему не так много, и далеко не золотом, — заметил Марк.

— Наверно, то, что он откладывает сжалования, лежит в той шкатулке, — Демаре указал на стоявшую на кровати плоскую деревянную коробку. — Там двести марок серебром, перстень с гербом и старинный женский портрет в рамке с дешёвыми каменьями, часть из которых потеряна. Наверно, его мать. А это всё было под первым дном, в тайнике.

— Может, это деньги, полученные от Карона? — предположил Джин Хо, появившись за спиной Марка.

— Нет, там были большие мешочки серого цвета. Наверно, эти деньги переданы ему для его нелегальной деятельности, если нужно кого-то подкупить или приобрести какую-то вещь. Ещё что-нибудь нашли?

— Ничего, — покачал головой Демаре. — Вещей немного, ничего лишнего.

— Хорошо, верните всё на место, как было.

Марк прошёл обратно в кабинет, взял баночку с серым порошком, насыпал на край полки тонкую дорожку и аккуратно подул на неё, отчего образовался тонкий, почти ровный слой пыли. После этого он положил все вещи точно на те же места, где они лежали, и задвинул ящик стола.

Напоследок он обыскал гостиную, но там ничего не было, кроме старого, слегка покачивающегося на искривлённых ножках стола, покрытого гобеленовой скатертью, двух колченогих стульев и старинного буфета, где лежали свёртки с сыром и вяленым мясом, несколько уже сморщившихся яблок, подсохшая краюшка хлеба, бутылки с вином и скудный набор той самой посуды с серыми разводами.

В нижнем ящике нашлись две оловянные ложки, хлебный нож, ещё одна связка свечей и огниво. Там же сбоку лежала жестяная коробка, в которой хранились засаленные карты, пожелтевшие игральные кости и смятая страница, вырванная из книги о гадании, со значением выпавших карт.

— Как-то всё это странно, — услышал он озабоченный голос Джин Хо. Лис стоял у него за спиной и озирался с выражением какой-то озабоченности, смешанной с брезгливостью. — Я не знаю, насколько высокая у него должность, но думаю, что всё-таки он получает достаточно, чтоб нормально жить. Тут всё так аскетично и бедно, словно ему вообще нет дела до комфорта.

— Может, так оно и есть, — пожал плечами Марк. — Он вырос в бедном замке, у де Ланефа тоже не купался в роскоши. Анри не богат, к тому же оруженосцев обычно не балуют. Возможно, он вообще жил в казарме с другими рыцарями, и собственные три комнаты для него — уже предел мечтаний. Большую часть времени он проводит на службе, к тому же он скрытен и неохотно сходится с людьми. В военном ведомстве у него нет друзей. Я был удивлён, когда ты нашёл сведения об этом де Жардо. Он всё время с коннетаблем, приходит домой ночевать, столуется в трактире. Перед сном читает. Встаёт рано. Аллар — ранняя пташка, а его адъютант должен быть под рукой уже с утра. Вот и думай, есть ли у него время на гулянки и пышную обстановку.

— И всё же… — лис продолжал хмуриться. — Понимаешь, у молодых людей должны быть какие-то стремления. И если это не тяга к наслаждениям жизни, значит, что-то другое, что-то, что занимает его мысли настолько, что не оставляет места для всего остального.

— Можно догадаться, что это, учитывая, что мы нашли всё необходимое для тайной переписки и запас денег, разложенных в невзрачные кошельки.

— Возможно. И эту квартиру он снял вовсе не из-за трёх комнат, которые ему не так уж и нужны, а из-за того, что здесь два выхода, непроблемные соседи, мало посетителей и, — он подошёл к окну и, чуть отодвинув портьеру, посмотрел вниз, — из окна видна вся улица, как на ладони.

— А когда он снял эту квартиру? — спросил Марк.

— Примерно год назад, — ответил вышедший из спальни Матье. — Думаю, сразу, как ушёл от де Ланефа.

— То есть, уже поступая на службу к Аллару, он озаботился поиском жилья, столь подходящего для его тайных дел? — нахмурился Марк. — Так, может, и к коннетаблю он напросился не просто так, а по чьему-то указанию?

— А если он шпион? — спросил лис.

— На момент поступления на службу на это ничто не указывало, — возразил Марк. — Его проверяло военное ведомство. Наверняка они запрашивали сведения и у нас, но в наших архивах и делах не было никаких упоминаний о нём. Всё это как-то странно…

— Со временем всё выяснится, — успокоил его Джин Хо. — Идём?

— Да, — Марк вышел из комнаты в коридор, за ним последовали его спутники.

Заперев дверь, он снова присел на корточки и своим пинцетом прижал волосок к дверному полотну. Наверно, оно было смазано чем-то липким, потому что его кончик тут же плотно пристал к поверхности неокрашенной доски.

Поднявшись, Марк повернулся в сторону чёрной лестницы и вдруг услышал лёгкий скрип и обернулся. Дверь в конце коридора быстро закрылась. Пройдя туда, он постучал и объявил:

— Откройте, тайная полиция короля!

Дверь послушно отворилась и на пороге возникла невысокая пухленькая старушка с чёрными виноградинами глаз и тонким носом с небольшой горбинкой. Марк вдруг подумал, что когда-то она была красавицей, остроумной и изящной, и её точёный носик вызывал не меньше восторгов, чем эти прекрасные глаза.

— Госпожа Доран? — спросил он. — Я комиссар тайной полиции барон де Сегюр! — по тому, как она поспешно приложила ладонь к уху, он понял, что она действительно глуха. — Я хочу поговорить с вами о вашем соседе, Адаме де Лоране.

— Я ничего о нём не знаю! — громко проскрипела она, тем не менее, отступив, чтоб впустить его в комнату.

У неё было тесно, и всё вокруг пропитал немного затхлый и душный запах старости и лекарств. Марк подошёл к столу и осмотрелся. Мебели было много, и она плохо сочеталась между собой, словно сюда было втиснуто всё самое лучшее, что ей хотелось забрать из своего старого дома. И везде были гобелены: покрывала, скатерти, дорожки с кистями,