Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— И откуда же взялась эта книга? — мрачно взглянув на него, спросил Марк.

— Сложно сказать. Нигде нет упоминания о том, где и кем она была написана. Имеется лишь весьма туманная приписка о том, что она вышла из недр горы, из глубины реки, из небесного облака, и путь её, неисповедимый простыми смертными, да будет вести к сиянию света.

Марк тяжело задумался, на какое-то время забыв о стоявшем перед ним молодом книжнике, но потом поднял на него хмурый взгляд.

— Скажите мне, Лоренс, как могло случиться, что почерк человека, написавшего недавно два письма в Сен-Марко, оказался так похож на тот, каким написана эта книга?

— Видите ли, ваше сиятельство, — с готовностью объяснил учёный, — судя по всему, книга была написана в мастерской некой обители, где переписывали священные книги. Каждая обитель, храм или Орден имеют свои требования к переписчикам, включая шрифты. И если широко распространённые обители популярных святых издавали книги, различающиеся как шрифтом, так и оформлением своих книг, к тому же со временем менявшимися под влиянием эпохи, то небольшие замкнутые обители строго чтут традиции. Так известно, что книги, написанные в древности в обители святого Урса на севере, практически не отличаются от новых, хотя заведомо написаны другими переписчиками. Их обучают по специальным прописям, раз за разом заставляя обводить буквы определённого написания, и допускают к переписыванию, лишь когда те добьются абсолютного сходства с ранними образцами. Их мастерство так велико, что на первый взгляд книга кажется напечатанной, поскольку отдельные буквы совершенно одинаковы. Возможно, в данном случае имеет место то же самое.

— И у вас даже нет предположений, что за храм или обитель выпустила сей опус, и откуда взялся этот искусный переписчик?

— Когда я читал в Лейдене эту книгу, я полагал, что это произведение относится к теневой истории Ордена святого Себастьяна, который, как известно, и без того является чрезмерно закрытым и таинственным. Но после я изучил их оригинальные книги и убедился, что по содержанию, почерку и оформлению они не имеют ничего общего с этой книгой. Возможно это какое-то еретическое ответвление этого Ордена или самостоятельный Орден, созданный где-то вдалеке от столицы.

— Вдалеке… — пробормотал Марк. — Но при этом преследует цель пошатнуть основы королевства и подвергает сомнению законность нашего престолонаследия, — он поднял руку, пресекая возражения взволнованного Лоренса. — Это лишь рассуждения вслух, мой друг. Вы оказали мне большую помощь, и я благодарен вам. Книгу я оставлю у себя, а потом запру её в специальном хранилище для подобных книг. Вас же я прошу сохранить втайне и наш разговор, и содержание книги, и то, что вы когда-то держали её в руках. Ради вашей же безопасности.

— Я рад, что был полезен вам, — поклонился учитель. — У вас есть ещё вопросы ко мне? Думаю, что Валентин уже ждёт меня в классной комнате.

— Идите, — кивнул Марк и снова взвесил в руке небольшой, потемневший от времени томик и, когда Лоренс уже закрыл за собой дверь, задумчиво посмотрел на невозмутимого секретаря. — Какие только странные сокровища не хранит этот старый дом. Наверно, мне следует прочесть это крамольное сочинение, но нет ни желания, ни времени. Будьте любезны, Монсо, уберите её в сейф, а после велите подать обед в нижнюю гостиную.

Когда он вернулся в Серую башню, его уже ждал с докладом Тома. Старший сыщик сразу заметил, что комиссар находится не в лучшем расположении духа, и это его немного встревожило.

— Что-то случилось, ваша светлость? — спросил он, внимательно глядя на Марка.

— Боюсь, что так, Тома, — кивнул тот. — Это расследование вывело меня на пока неясные, но очень зловещие знаки, которые обещают нам в самое ближайшее время много нелёгкой работы. Однако пока я не готов поведать тебе всё это. Хочу сперва обдумать и систематизировать новые сведения, а также определить первостепенные действия в этом направлении. Ты что-то хотел мне сказать?

— Именно так, господин барон, — кивнул старший сыщик. — Вы велели разузнать об Алене де Жардо. Это оказалось совсем несложно. Я обратился в военное ведомство и его нашли в списках рыцарей, служивших в нашем войске. Он участвовал в походе короля Ричарда, будучи в составе тяжёлой кавалерии виконта Деврэ. После окончания войны был рекомендован командиром для службы в гарнизоне крепостных сооружений Сен-Марко. Ныне служит лейтенантом стражи Восточной башни.

— Что ещё? — лицо Марка просветлело, он опасался, что найти этого человека по одному имени будет нелегко.

— Я направил Пьеро к коменданту крепостных стен и тот выяснил следующее. Ален де Жардо, двадцати шести лет, родом из Монсюра. Служил оруженосцем у местного землевладельца барона де Ротруа, затем вместе с его отрядом вступил в войско короля Армана, но это уже был последний год той компании, потому тогда он не отличился в боях. Во время перемирия служил в крепостях Нанта и Ролле, а также в дружине графа Монтроне. Когда король Ричард объявил о наборе войска, явился в Сен-Марко и поступил на службу к Деврэ. Участвовал в горном походе. Комендант характеризует его как опытного, исполнительного офицера. Его уважают стражники и младшие чины, он пользуется расположением командиров. Ни в каких скандалах и сомнительных связях не замечен. Живёт в рыцарской казарме у южной крепостной стены. Сегодня находится на дежурстве. По ходу Пьеро расспросил о нём стражников, и те сказали, что лейтенант де Жардо — хороший человек, не груб, но при этом взыскателен. Пока это всё.

— Ладно, — Марк бросил взгляд за окно, где было всё так же светло. — Есть ли ещё какие-то новости? В таком случае, я, пожалуй, прогуляюсь до Восточной башни и сам поговорю с ним.

Ему не хотелось сидеть в своём маленьком, сумрачном кабинете, едва освещённом светом, льющемся из одного окна. Казалось, что в тишине, нависшей в холодных каменных стенах старинной башни, будет слишком тягостно думать о сегодняшних находках, со всей очевидностью поставивших его перед неприятным открытием: его туманные подозрения о том, что, казалось, безвозвратно уничтоженный Орден Чёрного зеркала продолжает существовать и даже добрался до столицы.

Он снова пробирался среди шумной толпы, запрудившей Королевскую улицу. Крики, ругань и ржание лошадей окружили его, заполняя пространство меж высоких нарядных фасадов. Его богатый костюм и тяжёлый меч, выставленный напоказ из-под откинутого на плечо плаща,