Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

натиском изнутри… Тело верзилы словно распухало и раздавалось вширь, руки обрастали буграми мышц, как и ноги, которые становились толще, а стопы — массивнее. Обувь расползлась по швам, наподобие коньков у волка из известного мультика.

Вот же срань! Это еще кто такой мать твою! И самое страшное в том, что оглушение на него не подействовало! Я снова выбросил палец вперед, повторил слова заклинания… это затормозило его ровно на две секунды. А потом чудище тряхнуло головой словно отгоняя муху.

— Ха! Психосоматическая блокада! Неплохо, мелкий недоносок! — проревел нечеловеческий и какой-то шепелявый голос. — Ты меня заинтересовал! Теперь ты тоже станешь моим трофеем! Мне очень любопытно, что это за техника и где ты такому научился…

Где-то справа послышались окрики — из-за кустов появилось четверо японцев в костюмах и с пистолетами, направленными на чудище. Раздался выстрел, еще один и еще…

Но этой потусторонней твари похоже все выстрелы — что комариные укусы. Он полуприсел к земле, резко оттолкнулся и взмыл в воздух, словно большая лягушка. Одним махо перелетел расстояние больше двадцати шагов, приземлился точно около двоих охранников, и раскинув руки в стороны одним ударом разметал их как кегли. Потом поднял третьего, и швырнул в четвертого — и последнего охранника. Вот и все, все четверо валялись без сознания, а тварь снова развернулась и потопала на меня. Глаза Гэнто — уже не человеческие, большие с крестообразным зрачком налились каким-то пурпурным свечением радужек.

— Ты будешь отличным экземпляром в мою коллекцию, — пророкотал он. — Иди сюда, сосуд… И перед его лицом засветился причудливый огненный круг, по ободку которого затанцевали неизвестные символы. Мать твою, это тоже какая-то магия!

— Veritas abscondit, lux tace!

Тварь застыла но лишь на мгновение, встряхнув мордой. И на этот раз восстановление заняло у нее меньше секунды.

— Не выйдет! Это сработает только на людишек! Против меня бесслмысленно! А теперь ты — мой!

А я начал чувствовать жар у себя в районе грудины. Как раз в том месте, куда меня ударил кинжал ублюдка Лусиано. Ощущение было такое, словно старая рана открылась, и из нее вытекает сама жизнь. Словно что-то выпивает из меня все тепло и кровь, а на ее место в рану проникает что-то темное, тусклое отвратное.

— Я… рик… спаси… Китсу… — послышался откуда-то тихий голос, и я увидел лежавшую на траве Аки в неестественной позе, словно ее сломали как детскую игрушку. — Бе… гите…

И ее глаза вдруг изменились, зрачки сузились в вертикальную линию, а радужка налилась огненно-золотым свечением. Девушка протянула перед собой дрожащую руку, ее ногти потемнели, затвердели и удлинились, а на их кончиках затанцевали бледные огоньки. Она резко выдохнула, и сжала руку в кулак. Эффект был ошеломляющим! Гэнто словно в мгновение изрезало десятком невидимых когтей, со всех сторон брызнули темные багровые струи крови, и тварь отшатнулась, зарычав и замотав головой. Человека это, наверное, превратило бы в груду кровавого фарша. А этот монстр лишь дрогнул, из многочисленных ран брызнула темная, маслянистая жидкость, его это слегка замедлило но не остановило. Огненный знак, пылавший перед мордой твари и не подумал пропадать, и видимо именно он давил меня, потому что я слабел с каждой секундой.

Время замедлилось, почти-что остановилось совсем, в глазах потемнело, и… и тогда в грудине полыхнуло нестерпимым жаром, от которого я вздрогнул, словно просыпаясь от наркотической дремы. Кулаки против моей воли сжались. Тело налилось странной и чуждой силой, какой-то необузданной мощью, лицо оскалилось и застыло маской чистой угрозы.

— ПРОЧЬ ОТ НЕГО, ОТРЫЖКА ДНА МИРОВ! — зарычал кто-то чужой моими губами. Я вздрогнул, не узнавая свой голос. — ЭТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! НИКАКОЙ НИЧТОЖНЫЙ ВЫПОЛЗОК НЕ ОТНИМЕТ МОЕ ПО ПРАВУ!

Гэнто грозно зарычал, пригнулся и прыгнул прямо на меня, и мне очень захотелось дернуться вбок. Но тело действовало само по себе. Моя левая рука поднялась навстречу твари, ладонью поперек, словно ограждаясь от монстра.

— Vallum Invictus! — сорвалось с губ.

И Гэнто с глухим шлепком распластался в воздухе, словно влетел в невидимую преграду, а затем сполз по ней, как сопля. Мои руки словно жили своей жизнью, переплетаясь в замысловатом жесте, тело опустилось на одно колено и снова раздался шепот, отдающий странным торжеством:

— Naquira! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, хозяйка забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Даруй дочери своей мгновение милости, частичку пустоты Бездны изначальной…

И тут я вздрогнул по-настоящему, потому что ощутил, как на долю секунды меня коснулось что-то чуждое и неизмеримо могучее. Словно муравей на краткий миг обрел мощь целестиала. Тварь задрожала, захрипела, на нее словно упал странный пепельный знак, блеснула яркая бесцветная вспышка и огненное кольцо, творимое Гэнто, просто сгинуло. Причем, вместе с кистями обеих его рук, клочками одежды, на пол посыпались дымящиеся шнурки и ошметки каких-то украшений… словно откликнувшаяся пустота их просто… слизнула! А сам монстр в ужасе уставился на меня, как-то смешно замахав культями и отползая.

«Малисса! Ты?» — осторожно позвал я.

«Нет, во имя бездны, твоя паранойя! Заткнись и не мешай!» — огрызнулась демоница мысленно.

Гэнто посмотрел на свои руки, словно неверяще. Зарычал, но уже как-то не так и угрожающе, а словно… обреченно. Мои губы искривились в злой усмешке.

— Ничтожество! Выкидыш, смрадная гниль… — еще один знак, левой рукой, а затем жест указательным пальцем сверху вниз, словно нажимая невидимую кнопку, и два слова: — Pressura Mundi!

И тварь придавило к земле, словно катком переехало лягушку. А со стороны здания, и еще прямо сквозь плотные кусты к месту действа начали вламываться новые участники — очередная порция охраны.

«Все, дальше справишься без меня, — буркнула Малисса в моей голове. — И где, хотела бы я знать, ты находишь все эти неприятности… Стоило мне ненадолго погрузиться в сон для восстановления, и ты нашел на нашу жопу приключений…»

«Так ты не пропала? — осторожно спросил я. — Меня тут уже раз пять чуть не убили…»

«Если я не почувствовала опасность, значит она минимальна или надумана… и кстати, когда это ты умудрился выучиться использовать Tenebris? Я тебя не учила…»

«Тенебрис? Это еще что?»

Но ответа не последовало.

«Малисса!» — мысленно закричал я, но та словно сгинула, либо опять закопалась куда-то в недра моего сознания. Ну хоть в нужный момент вылезла, думалось мне, пока я наблюдал, как вокруг бегает и суетится охрана. Я видел, как двое вбежали в беседку, подхватили все еще оглушенного Тоичи, скрутили и уволокли в неизвестном направлении.

А к придавленному монстру Гэнто подбежал сухонький старичок в