Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

В другом сне он сидел на берегу озера с Джулией, и вдруг вода начинала бурлить. Из глубин всплывала толпа оживших, тянущих к нему руки, и среди них — София, Эд, даже Ливия. У всех были пустые глаза.

Был и странный сон, в котором он с рыжей девушкой сидел на высоком холме. Она смотрела на закат, её волосы развевались на ветру, и вдруг она обернулась и сказала:

— Пора просыпаться. Твоя очередь жить.

Он открыл глаза. Яркий дневной свет бил в окно. Комната была незнакомая, но не враждебная. Пахло чем-то ароматным. Он почувствовал себя живым.

— Мия… — прохрипел он. — Где она? Что с ней?

Он попытался резко приподняться, но голова тут же закружилась, и он осел обратно на подушку. Стук. Лёгкий — нож о доску. Девушка с рыжими волосами стояла у стола и что-то нарезала.

Услышав шум, она повернулась и тут же подошла к нему. Быстро, уверенно, но мягко.

— Геройствовать не надо, — сказала она строго, но с тёплой улыбкой. — Ты ещё слишком слаб.

— Я… Оскар, — пробормотал он, с трудом поднимая взгляд.

— Я знаю, — ответила она, поправляя подушку под его спиной. — Я Роза.

Он хотел сказать что-то ещё, но она прервала его:

— Скоро будет готов бульон. Тебе нужно восстанавливаться. Комендант не позволит тебе долго валяться в постели.

В её голосе был странный оттенок — тревоги, но и заботы. Что-то в ней было… особенное.

Как только бульон был готов, Роза налила его в жестяную кружку, аккуратно положила на поднос пару ломтей свежего хлеба, добавила кружку чая с мёдом. Несла всё осторожно, будто каждое движение имело значение.

Подойдя к кровати, она помогла Оскару сесть, подложив подушки, и поставила поднос перед ним.

— Ешь, — мягко сказала она. — Ты столько голодал.

Оскар взял хлеб, откусил — хруст корки, тепло внутри. Он запил его бульоном. Горячее, солёное, ароматное — казалось, в этот момент это была лучшая еда в мире.

— Спасибо тебе, — пробормотал он. — Ты меня спасла.

Роза подняла брови:

— Как это?

— Я видел. Это ты подбросила мне хлеб и воду в подвал. Если бы не ты — я бы в той школе остался. Добавился бы в коллекцию упырей.

Он усмехнулся, но Роза резко нахмурилась, подошла ближе, прижала палец к губам.

— Тсс. Забудь. Если кто-то услышит — будем вместе «украшать» школьную коллекцию. Пожалуйста. Проехали.

Оскар кивнул, поняв, что этим она рисковала многим. Может, даже жизнью.

В этот момент кто-то постучал по окну. Роза быстро вышла. За дверью послышались короткие приглушённые голоса. Через несколько минут она вернулась.

— Комендант прислал узнать о тебе, — сказала она, закрывая окно занавеской. — Завтра утром он ждёт тебя.

— Ещё одно испытание? — с горечью спросил Оскар.

Роза качнула головой и улыбнулась:

— Нет. Кошмары закончились. Думаю, он тебя «одобрил». Ты первый, кто всех в школе уложил. Ты стал звёздным гладиатором.

Оскар фыркнул, и вдруг они оба рассмеялись — тихо, сдавленно, как дети, прячущиеся от грозы. Смех Розы звенел колокольчиками, его — хрипел, как заржавевшая дверь. Но в нём теплилось что-то живое.

Она добавила:

— Других уже нечем испытывать. Думаю, тебя отправят отлавливать новых оживших. Чтобы опять запустить квест в школе.

Они оба засмеялись. Смех был тихий, но настоящий. Оскар потянулся к кружке, задев её руку. Кожа оказалась тёплой, вопреки всему. Оскару стало тепло — не только от горячего чая с мёдом, но и от взгляда Розы, её голоса, от простого присутствия кого-то рядом, кто не желал ему зла.

На секунду он поверил, что, может быть, жить дальше — возможно.

На следующее утро Роза осторожно потрясла Оскара за плечо.

— Вставай. Надо успеть позавтракать — скоро за тобой придут.

Оскар открыл глаза, ещё немного затуманенные сном, но встал без лишних вопросов. Умылся холодной водой из умывальника, привёл себя в порядок и сел за стол.

На столе его ждала яичница с яркими желтками, ломтики свежих овощей — огурцы, помидоры, зелень — и кружка травяного чая, пар всё ещё поднимался над ней. Он ел с аппетитом, ощущая, как еда наполняет его жизнью.

— Спасибо. В последнее время я ел только консервы. А это… — он поднял вилку с помидором, — это почти как в ресторане.

Роза пожала плечами:

— У нас тут всё выстроено правильно. Огород, животные, куры… Жить можно. Но только если примешь правила коменданта.

Она замолчала на миг, глядя в окно, затем добавила:

— Они жестокие. Но если хочешь выжить — надо закопать всё человеческое и просто… выживать.

Оскар долго жевал, обдумывая её слова, потом спросил:

— А ты давно тут? Тоже проходила школу с ожившими?

Роза кивнула:

— Все новенькие проходят через школу. По-другому здесь не бывает. Я тут где-то полгода. Мне повезло — я попала сюда с тётей и младшим братом. Нас троих сразу кинули в школу. Мы справились.

Она отвела взгляд, будто вспоминая то утро.

— Одна бы я вряд ли… Там страшно. За это время я многое повидала… большинство не справлялись. Школа — как сито. Через неё проходят те, кто умеет убивать — быстро, без сожалений.

Оскар молча кивнул. В груди всё похолодело. Он уже прошёл через это. Он знал, о чём она говорит.

— Пока другие спасались бегством — мы шагали смерти навстречу. — Оскар медленно поднял глаза, и в них отразилась та же пустота, что и в глазах Розы. — Вот почему наши руки не дрожат. А пули всегда находят цель

Стук в окно прервал разговор.

— Тебе пора, — тихо сказала Роза, и на мгновение её взгляд стал печальным.

Глава 8. Добро пожаловать в ад, малыш

Оскар вышел. У ворот его уже ждали двое крепких мужчин в одинаковой грубой форме. Ни слова не говоря, они повели его через улицы к зданию, где находился комендант. Это было не то сырое место, где его допрашивали раньше. Кабинет выглядел неожиданно добротно: плотные шторы, массивный стол, кожаное кресло, карта поселения на стене и шкаф с запертыми дверцами. Всё говорило о власти и порядке.

Комендант сидел за столом, опершись на локти. Голос звучал всё с той же властной интонацией, которую Оскар запомнил