Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Руку дай!

— В залог, что ли? — Денисов немедленно спрятал обе руки за спину. Первый времянщик фыркнул, удостоившись неодобрительного взгляда коллеги. Это определенно был Левый.

— Нам нужно тебя оформить, — пояснил он, небрежно помахивая своим зловещим оружием. — На тот случай, если ты уже не в состоянии будешь кричать "караул"!

— Вы будете чувствовать мои эмоции?

— Только степень угрозы, — холодно сказал второй времянщик, протягивая руку. — Ты правша?

— Да.

— Левую, пожалуйста.

Костя покосился на наставника, сделавшего неопределенный жест, и не без опаски протянул левую руку. Времянщик перехватил ее за запястье, резко крутанул свое оружие и острым наконечником ткнул Косте в предплечье, сделав короткий надрез, мгновенно оплывший сизью. Это действие было таким стремительным, что Костя успел осознать его только, когда наконечник уже уткнулся ему в руку, и рванулся назад, выдергивая конечность, когда наконечник уже исчез. Другой времянщик тем временем уже каким-то образом оказался позади него, и Костя почувствовал его за долю секунды до того, как телохранитель крепко схватил его за плечи.

— Спокойно, — произнес он — тон был явно не лишен издевки, — таковы правила. Нам просто нужна часть тебя, вот и все.

— А повежливей нельзя?! — Костя свирепо рванулся, но хватка времянщика была железной. — Хреновина-то хоть стерильная?!

Позади хихикнули, и в тот же момент первый времянщик проделал манипуляции, заставившие Костю широко раскрыть глаза — он махнул ладонью по ране, подхватив часть выползавшей сизи, после чего усердно эту ладонь облизал. Георгий, скривившись, отвернулся.

— Вы обалдели?! — изумился Костя. — Вы что — вампиры?!

— Мы не вампиры, — державший его времянщик убрал руки, после чего тоже проворно мазнул ладонью по денисовскому предплечью и слизал с нее серебристо-сизую субстанцию, протянув в воздухе тающие поблескивающие нити, — да и это — не кровь. Ну, все, — он похлопал Костю по плечу, — формальности в порядке, мы тебя не потеряем и всегда будем в курсе — угрожает ли тебе реальная опасность от сам знаешь кого или ты...

— Левый! — холодно одернул его коллега, и разговорчивый времянщик мгновенно присмирел. — Теперь, когда мы закончили, можешь возвращаться к своим делам. На улице ведешь себя спокойно, не озираешься. С порождениями работаешь сам. Заявки передаешь через нас. Контролировать дверь и окна мы будем снаружи, сквозь стены даже бегуны пролезть не могут, но если что — ты можешь нас звать.

— Любыми словами? — зло поинтересовался Денисов.

— Зависит от того — общения ты желаешь или в морду!..

— Левый!

Встрявший в инструктаж Левый времянщик немедленно поместил на лицо выражение предельного равнодушия, тут же превратившись в брата-близнеца своего коллеги. Косте подумалось, что Левый точно с небольшим дефектом. Неизвестно, сказывалось ли это на эффективности выполнения его обязанностей, но общаться с ним было как-то попроще, в отличие от Правого, который действительно вел себя, как робот. Не выдержав, Денисов спросил у него:

— Так ты, все-таки, мужик или баба?

— Почем мне знать, — равнодушно ответил Левый. — Нас это не интересует.

— И у тебя в самом деле ничего ни сверху, ни снизу?..

Георгий, издав упреждающий возглас, показал Косте кулак, а Левый отвернулся — вероятно, чтобы скрыть и от него, и от коллеги выражение своего лица. Костя не сомневался, что выражение определенно появилось.

— Итак, все ясно? — спросил Правый. — Вопросы есть?

— Надеюсь, вы не будете подглядывать в окна?

— Мы никогда не подглядываем в окна, — ровно ответил времянщик. — Мы не испытываем подобной потребности. К тому же это запрещено, и вы всегда можете пожаловаться на нарушения своему куратору, если заметите их, — Правый покосился на коллегу с легким подозрением, точно считая, что если на кого и стоит пожаловаться, так это на него. — Мы закончили?

— Надеюсь, да.

Правый кивнул напарнику и покинул гостиную тем же способом, которым в нее прибыл. Левый, послав Косте недобрый взгляд, вспрыгнул на подоконник и провалился в ночь следом за коллегой. Из-за забора долетел чей-то пьяный вопль, и Аня испуганно вздернула голову, сонно хлопая ресницами.

— Что за варварский обычай?! — Костя сердито потер уже почти не сизоточащий порез. — Хорошо хоть, не отгрызли каждый по пальцу!

— Постарайся их не злить, — мрачно заметил Георгий, отворачиваясь от окна, — возможно, в ближайшее время от них зависит твоя жизнь. Они хоть и козлы, но, все же, на работе. Ладно, я тоже пойду, а ты и в самом деле ложись-ка спать. Плюнь сегодня на кошмариков, отдохни как следует, пусть борода сам поработает.

— А-апчха! — сказал Гордей и, скатившись со стола, спиной вперед плюхнулся Ане на колени. — Ух!

— А что Захарыч имел в виду, когда сказал, что подобрал мне наставника, соответствующего ситуации? — поинтересовался Костя. — Степень твоей квалификации?

— А бог его знает, — Георгий пожал плечами и направился в коридор. — Может быть. А может, и то, что мне доводилось встречать бегуна, только... мой случай с твоим совсем не схож, и ему прекрасно о том известно.

— И как близко ты от него был? — Костя, выйдя следом, прислонился к стене.

— Как от тебя сейчас.

— Как же вышло, что он тебя не убил?

Георгий, не отвечая, дошел до входной двери и остановился перед ней, держа свое весло обеими руками, и Костя заметил, как сжались пальцы наставника, точно пытаясь расщепить деревянную рукоятку.

— Я же сказал, мой случай с твоим не схож.

— Ты знал его, да?

— Это тебя не касается, — ответил Георгий едва слышно и знакомо сгорбился, точно ему на плечи лег непосильный груз. — Но тот... бегун точно не похож на... Он спас мне жизнь. Это все, что тебе стоит знать.

— А его...

— Да, — не оборачиваясь, наставник прошел сквозь дверь и уже из-за нее сказал: — Спокойной ночи.

Костя некоторое время стоял неподвижно, глядя туда, где только что стоял Георгий. Потом развернулся и побрел обратно в гостиную, чувствуя себя невероятно усталым. Мимо него в сторону кухни деловито протопотал домовик, сказав на ходу:

— Ухух!

— И тебе того же, — рассеянно отозвался Костя. В гостиной он опустился в свободное кресло и, откинувшись на спинку, уставился в облупившийся потолок. Потом, не сдержавшись, ударил кулаком по подлокотнику и громко выругался, и Аня, все еще сонно моргавшая в своем кресле, слабо вздрогнула, словно услышав.

— Хорошенькое дело, — сказал ей Денисов, закидывая руки за голову. — Замочили меня, оказывается!

На лице его флинта появилось горестно-растерянное выражение, и ощущаться он тоже стал горестно и растерянно. Костя взглянул на стол — непривычно пустой — первый вечер без бутылки. В