Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— Хорош скрипеть, все ж обошлось, — Георгий наклонился, и они вместе с Костей подхватив синебородого под подмышки, вздернули его на ноги, после чего фельдшер с преувеличенной тщательностью отряхнул спину представителя, нанося широкой ладонью такие увесистые шлепки, что представитель, еще не пришедший в себя, чуть снова не повалился на пол. — Трудно вести себя сдержанно в подобной ситуации.

— Отпечаток! — Евдоким Захарович, горестно всплеснув руками, наклонился над деревянным вместилищем, которое теперь было наполнено чем-то неприглядным, похожим на мокрый пепел. — Отпечаток испорчен! Как я теперь буду отчитываться?! Ну что вы наделали, а?! Теперь, когда есть что доказывать, доказывать это нечем!

— Ну сделаете новый! — раздраженно сказал Костя, которого сейчас интересовали более важные вещи.

— Много вы понимаете... новый! Это ж не кино, Константин Валерьевич! Теперь все это время и события в нем потеряны! И наверняка несколько минут до и после тоже испорчены! Так и знал, нельзя было рисковать, но я понадеялся на вашу...

— А чего ж рисковал?! — встрял Георгий. — Очки зарабатываешь?!

— Времени мало, а я не могу брать специалистов без специального разрешения! И тем более подводить к отпечатку хранителя! — возмутился Евдоким Захарович. — Вы знаете, какая кругом бюрократия?!

— Кто бы говорил?!

— Вы видели глаза?! — Костя схватил валявшуюся возле кресла скалку, немедленно почувствовав себя намного лучше. — Там, над гаражом вы видели глаза?!

— Я почти ничего не разглядел, — сказал Георгий.

— Я видел! — буркнул представитель. — Но плохо! Вы почти все заслонили! Если бы вы...

— Слушай, что случилось — то случилось, — Костя отмахнулся. — Но я видел только глаза, ничего больше не появилось.

— То, что хоть они проявились — уже большой успех, — признался Евдоким Захарович. — Иногда это вообще не срабатывает. Были в них какие-то особенности? Глаза не показались вам знакомыми? Мужские? Женские?

— Глаза как глаза, — Костя пожал плечами. — Обычные глаза. Карие. Может и женские, а может и нет... Да как разберешь по одним глазам?! Если б хоть нос еще был.

— Карие глаза... — Георгий фыркнул. — Это, конечно, очень поможет расследованию!

— Может, я и плохо разглядел глаза, — заметил Евдоким Захарович, — зато хорошо видел его эмоциональный фон. Слишком яркий, слишком живой, глубинные чувства, память об ощущениях, боль... Жаль, я не очень хорошо читаю чувства...

— Что ж ты так?! — упрекнул его Костя, с трудом скрыв облегчение, потом привалился к шкафу. — Но получается, раз бегун проявился, когда я к нему подошел... меня действительно убили? Он убил?..

— Боюсь, это больше не подлежит сомнению, — заверил представитель почти сочувственно. — Жаль, проявление не было более подробным. Если бы вы действовали, как я сказал... Этот эмоциональный фон... я даже не увидел той безумной ненависти, свойственной всем бегунам. Как я уже сказал, я не очень хорошо читаю его... но я разглядел раздражение, злость, страх... даже что-то... приятное, словно симпатия... Видимо, ненависть не успела проявиться, либо я просто не смог ее рассмотреть.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что бегун укокошил меня от большой ко мне симпатии?! — вскипел Денисов.

— Ничего нельзя сказать наверняка, — Евдоким Захарович пожал плечами. — У бегунов нет логики. Они безумны. Их нельзя назвать хищниками, как порождения, с которыми вы сталкиваетесь ежедневно. Они — просто сумасшедшие чудовища.

Георгий издал слабый смешок. Смешок прозвучал очень скептически, и Костя взглянул на него удивленно. Глаза наставника, в противоречие смешку, смотрели с холодной яростью, и в первую секунду Косте даже показалось, что Георгий сейчас набросится на представителя. Но вместо этого наставник, чуть сгорбившись, отвернулся к окну, принявшись фальшиво насвистывать какой-то незатейливый мотивчик.

— И что же теперь? — мрачно спросил Костя. — Получается, этот бегун не успокоится, пока не доведет свое дело до конца? Он так и не отстанет от меня? А как же я? Как же мой флинт?

— Не похоже, чтоб его интересовал ваш фли... ваша персона, Константин Валерьевич. И вас он за все это время не тронул ни разу. Вероятно, теперь ему просто нравится наблюдать за вами. Походите снова какое-то время под наблюдением, возможно бегун проявит себя, и нам удастся его схватить. Конечно, мне нечего представить, — Евдоким Захарович обвиняюще ткнул пальцем в направлении испорченного отпечатка, — но эту часть я как-нибудь да утрясу.

— О, не сомневаюсь! — Костя резко шагнул вперед, и представитель настороженно вздернул голову. — Вам ведь нужно изловить этого бегуна. Что при этом со мной произойдет, вам плевать! Раз в прошлый раз ваше наблюдение было незаметным, значит, оно было достаточно далеким. Настолько, чтобы суметь засечь бегуна, а не защищать меня от него!

— А с какой стати?! — взвился в свою очередь Евдоким Захарович. — Вы не доброволец, господин Денисов, вы здесь принудительно, вы здесь — за дело! Мы вас защищать не обязаны!

— Но бегуны — это ваш косяк, разве нет?! Сколько их, интересно, у вас на самом деле шатается по городу?! Кто был тот тип в голубом костюме?! Он из службы Проводов?! Почему он назвал сегодняшний случай серией?! Что — еще кого-то отправили в абсолют без вашего ведома?! У вас тут какой-то маньяк завелся?! Как это так — на меня охотился бегун, а вы не знаете, кто он?! Мало того, что у вас есть бегуны, так у вас есть еще и неучтенные бегуны?! Получается, вы даже не всегда знаете, когда кто-то умирает?! Какая чудная, выверенная, сбалансированная организация!

— Нет, — возмутился синебородый, смешно оттопырив нижнюю губу, — вы чего на меня орете?! Между прочим, я...

— Продолжай.

Но продолжать Евдоким Захарович не пожелал, а, присев рядом с ящичком, снова принялся оплакивать утерянный отпечаток. Судя по растерянности, мелькнувшей в его глазах, по меньшей мере половина денисовских предположений попала в цель, это же подтверждало и обратившееся к представителю заинтересованно-злое лицо Георгия.

— Что-нибудь скажешь?

— Какие-то дикие измышления! — ответствовал Евдоким Захарович презрительно, закрывая ящичек и пряча его за полу халата.

— Такие же дикие, как тот призрак-кукловод, которого я видел?!

— Смешно даже сравнивать, хотя по степени нелепости...

— Захарыч, что происходит? — с неожиданной мягкостью спросил Георгий. — Я тебя давно знаю, у тебя ж на физиономии все написано! И я прекрасно понимаю, что одна из причин — не поднимать панику, но что-то ведь происходит, да? Бегуны для вас не новость, и вы никогда так не носились! Ты вон сегодня к мальчишке времянщиков приставил этак запросто... Сколько их?

— Вы же прекрасно знаете, Георгий Андреевич, что статистику по бегунам...

— Я не о бегунах тебя спрашиваю.

Евдоким Захарович, пожевав губами, нервно покосился на окно.

— А если я скажу — вы от