"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

– Но почтовый артефакт стоит невероятно дорого!

– Ай, – отмахнулась Шелли. – Шан его по большой скидке приобрел. Так сам же Ари и уступил его нам по низкой цене, чтобы потом сообщать о своем приезде. Он так и говорил, мол, по себе-стои-мости отдаю, только без этого... права перепродажи, вот.

– О, так вертал Ари сам, что ли, делает почтовые артефакты? – догадалась Хелен.

– И почтовые, и другие, – закивала Шелли. – Если вдруг захочет.

– Так он, значит, артефактор!

На что шитера лишь пожала плечами. Мол, если лавки для продажи своих творений нет, то какой тогда из Ари артефактор. Так только, развлечения ради.

Ужин к тому времени уже закончился. Хелен поблагодарила шитеру и за принесенную еду, и за то, что они о ней волновались, не выдали чужаку и даже выслали сопровождение. Предупредила, что в ближайшие дни, наверное, опять будет в академии целыми днями торчать.

– Ой, ну и хорошо! – кивала Шелли. – Пока этот эйр не забудет вечер и про тебя, да не уйдет из нашего района, лучше, если ты будешь за стенами академии. Там ведь своя охрана. Но вечерами тебя будем встречать.

И отказаться Хелен не могла, шитера упорно стояла на своем, убеждая, что пока собравшихся в городе и загулявших студентов не запрут в академии, так в любом случае будет лучше для эйры – "такой бесстрашной, но такой хлипкой". Пришлось соглашаться.

Затем болтали о проходящей в гостинице акционной распродаже гадальных пескинов. Шелли бурно радовалась, делясь с человечкой, что еще никогда на ее памяти в их гостинице не было такого наплыва народа. Хвалилась, как быстро раскупают не только сами наборы пескинов, но и острое мясо. Что спрос среди людей на него такой большой, что скорее всего его оставят в меню. И что уже предварительно договорились с ребятами-голинами, что во время своих регулярных приездов в столицу, они будут поставлять шитерам нужные специи, то есть травки и корешки.

Поделилась Шелли также тем, что с таким наплывом за едой в гостинице в итоге тоже остановилось несколько новых постояльцев, каких-то людей-купцов, привезших товары в город.

Что не могло не расстраивать Триктоштифов, в таверне которых их же гости бурно обсуждали интересные новинки меню у шитеров-конкурентов. Есть отчего двергам быть недовольными.

– Они даже имели наглость прийти к нам и тоже купили набор пескинов! – жаловалась Шелли. – Вот увидишь, уже на днях они тоже введут у себя продажу булок с котлетами наборами.

– Да и пусть вводят, – отмахивалась Хелен. – Но гуляния у студентов сейчас закончатся, и как только пропадут с улиц большие компании, так и выгоды нам в наборах булок почти не останется. А если Триктоштифы попробуют запрыгнуть в последний вагон уходящего... кхм, то есть в телегу уходящего каравана, то, скорее всего, опять останутся ни с чем. Сами виноваты, что глупо копируют у нас, не понимая самой сути.

– Ты такая умная, баронессочка! – Восхищенно вздыхала Шелли. – Даже продуманнее самих двергов! Это потому, что ты у опушки Большого леса жила?

Хелен не знала, что такого особенного в той опушке Большого леса, память тела стойко молчала. Но не признаваться же шитере в своем иномирном происхождении? Дружба дружбой, но положение Хелен было еще слишком неустойчиво в этом мире.

Зато призналась, что вскоре оставит работу в библиотеке. И поэтому будет готова уделять больше времени новым экспериментам в столовой, если не найдет себе другое занятие. Так сказать, заранее морально подготовила подругу к новым чудачествам. Что, конечно, лучше бы она нашла себе свою отдельную работу, но для юной эйры, к сожалению, слишком много ограничений.

– Я бы все-таки советовала вам открыть второй обеденный зал в гостинице, – говорила Хелен. – Можно устроить быстрый старт, переводя туда зачастивших к вам девиц. Может, еще детский уголок там сделать? Будет этакое семейное каф... кхм, семейный зал для степенных и более платежеспособных, нежели обычные работяги, что у вас обедают. И раз это будет зал более высокого класса, то и цены будут выше. При меньшем потоке такая же выручка, а то и больше... – уже прикидывала вслух девушка.

– Детский уголок? Это как? – удивлялась Шелли. – Зачем такие траты? Да и для более высокого класса в зале и мебель, и всё должно быть более дорогим.

– Если продумать детали заранее, то не должно быть затратно, – спорила Хелен. – Не обязательно же сразу всё покупать! Можно договориться о рассрочке, бартере или... или даже в аренду что-нибудь взять.

– А-а?! – Озадачилась шитера. – Что в аренду? Стулья, что ли? Да кто их даст?

– Говорю, подумать надо хорошенько, – отвечала ей человечка.

На что Шелли только с недоумением качала головой.

В целом у Хелен жизнь налаживалась. Она уже кое-как освоилась в этом мире, примерные принципы разобрала, даже смогла закрепиться в королевской академии магии, пусть и вольным слушателем пока. Зато, возможно, освоит свою магию, что позволит в будущем устроиться ей на новой родине еще лучше.

Жить ей есть где. С голоду не умрет. Возможность так или иначе подработать есть. За ней приглядывает целая семья шитеров, не дадут в обиду, если что случится.

Эта ситуация гораздо лучше, нежели два-три месяца назад, когда она только очнулась в этом мире сиротой и сразу же оказалась на улице без какой-либо поддержки и даже понимания, что ей делать дальше.

И она продолжит работать над тем, чтобы в будущем были только улучшения.

"Только вперед! Только к светлому... то есть денежному и безоблачному будущему!".

Глава 26

Следующая пара дней пролетела так же. Хелен с утра уходила в библиотеку, ближе к обеду туда приходили посетители, закрывающиеся в дальней комнате. Фердок больше не выходил общаться к девушке, что ее вполне устраивало. Правда, зашедший зачем-то в библиотеку ректор – вот точно для проверки, что "глупая девица" не нарушает трудовую дисциплину – как-то заикнулся, мол, барон Сургатт Фердок до сих пор холост, и к тому же из хорошей семьи происходит.

Хелен тогда не оценила его стараний.

– Уважаемый эйр ректор Велинсор! Вы же не... сватаете его мне?

Ректор поперхнулся от прямолинейности эйры. Но они были наедине в зале, не считая Харпера где-то у входа, так что можно было себе позволить, всё равно ректор уже знал об "отчаянной дерзости" Бальмануг. Поздно было прикидываться трепетной домашней