Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

— Опять всухомятку! Запивай давай. И магу это полезно!

Артём было схватил кувшинчик и поднёс его к своим губам, как вдруг замер, словно словил странную мысль, которая поразила его.

— Рита… — Он прикусил губу, размышляя. — А мы… Мы с тобой — таким образом не задерживаем ли его в состоянии человечности? Ну, человеком? Мага этого? Он же умирал от голода и жажды. А теперь — получает энергию, уже переработанную, но вполне себе устраивающую его. Он же… не превращается в подобного тем — повелителям мёртвых?

Девушка, укладывающая купленное съестное заново, тоже замерла.

— Я тоже хотела сказать кое-что… — Она вопросительно взглянула на него. — Тебе не понравится. Артём, ты уверен, что, когда ты был со мной… — Рита поискала слово. — … Ну, ты был один?

Артём осторожно поставил слева от себя остатки лепёшки. Склонившись к полу, укрепил рядом с топчаном кувшинчик. И только затем притянул к себе Риту.

— Не бойся. Его не было рядом. Он ушёл, когда мы вернули Текера. Я это очень сильно прочувствовал. С ним было легче. Ну, когда Текера возвращали.

— Почему ты говоришь — возвращали, когда надо — воскрешали?

— Это он, тот маг, так думал. Не воскрешать. Возвращать. И этот маг ушёл, потому что сил не осталось. А сейчас он очнулся… Наверное, это связано с тем, что все силы тогда ушли, потому что мы и в самом деле возвращали отлетевшую душу. Вроде одно и то же с воскрешением. Но маленький нюанс есть. Так что не бойся, Рита. Мы с тобой были вдвоём… К Текеру надо бы сходить, — помолчав, добавил он. — Узнать, как там он. И стыдно. Из-за нас его…

Она подняла брошенные им часы.

— Одиннадцать. Теперь, когда есть заклинание крепкого, но короткого сна, можно было бы сбегать к той стене и узнать, как там маг… Но…

— Вот именно, — угрюмо отозвался Артём. — Текер не успел показать нам обещанные лазейки в казармах. Я-то сразу понял, что народ тут вольничает только так. Не дезертиры. В основном в самоволку бегают. Показал бы он — даже не думали бы. Побежали бы сразу.

Уложив наконец заново мешок с продуктами, Рита спрятала его за правой каминной стенкой. Не то, чтобы она боялась, что на еду кто-то позарится. Но за Артёмом сейчас приходилось следить. Из-за второго, вечно голодного едока парень не всегда мог определить, сколько он съедает и не переедает ли… После этого она вернулась на топчан и села рядом, как и Артём, ногами ко всё ещё холодному камину. Только села поудобней, только накинула на себя и на него купленный кожаный плащ, а поверх — трофейный, меховой, как среди заранее приготовленных сучьев промелькнула яркая желтизна, а секунды спустя огонь уже весело затрещал, пожирая сухое топливо.

Глядя на постепенно поднимающийся огонь, они плечо к плечу грелись друг от друга, пока открытую кожу лиц и рук не стало припекать. Отбросили назад плащи.

— Артём, а давай посмотрим, что мы вообще об этом маге знаем. Мы знаем лицо — оно такое немного квадратное, у него широко расставленные серые глаза, темноволосый. Лет слегка за тридцать. Довольно широкоплечий. Воинская выправка. Наверняка служил в каком-нибудь отряде. Ещё. Он ходил во все помещения того здания, в котором четыре входа — для магов четырёх стихий. И у него был волчок. Извини, Шорох. Есть волчок. — Рита погладила Шороха, который валялся сбоку и блаженно жмурился от горячей волны, идущей от камина.

— Ого, а ведь это уже определённые приметы, — оживился Артём. — Можно до кучи добавить, что он был или наёмником, или из регулярного войска князя. Второе, кстати, достоверней. Потому что ты права — и его в самом деле могли заставить шантажом согласиться стать добровольной жертвой. А шантажом могло быть что угодно — семья, например. А что? Легко. Но этих примет мало. И у кого мы будем спрашивать о нём? Если все здесь думают, что той части города, закрытой, вообще не существует?

— Наоборот хорошо, — решительно сказала девушка. — Ты сам подумай. Мы может, например, Мэнтору, который обучает здешних ребят, сказать, что видели такого мага в городе, когда выходили с Текером. И он нас заинтересовал. А что? Мы новички здесь. Нам всё интересно.

— Ладно. Причина для вопроса хороша. Только примет мало. — Артём скептически поджав губы, взглянул на Шороха. — И про волчка не скажешь. Нет, нужны приметы получше. Может, тебе снова поспать в обнимку с Шорохом? Может, тогда и я что-то увижу — в ваших снах.

— А ты разрешишь? — усмехнулась Рита. Но смешок оборвала сразу. — Артём. Есть ещё одна очень сильная и яркая примета. Я узнала о ней буквально за секунды до прихода Кассиуса. И не успела сказать тебе.

— И что за примета?

— Ты согрелся?

— Ну?

— Снимай джемпер. Он ведь у тебя на голое тело. Снимай-снимай. А я пока зеркальце найду.

Парень открыл рот снова спросить о чём-то, но закрыл, понимая: чем быстрей он выполнит странное распоряжение Риты, тем быстрей узнает необходимое.

— Так, заклинание временного слепка было тридцать девятым. Нашла. Вот оно. Встань ко мне спиной. — Рита некоторое время с ужасом и восторгом разглядывала Артёма, беспрекословно выполнившего её приказ, а потом направила на его спину зеркальце, постаравшись сделать так, чтобы спина парня отразилась в нём полностью, и медленно, соразмерно вкладывая силы, следы которых теперь видела отчётливо, произнесла нужные слова.

— И что там? — с любопытством спросил, не оборачиваясь, Артём.

— Надо же — получилось… Смотри, — она сунула ему зеркальце с застывшим на стекле «снимком» его спины.

Он безмятежно взял зеркальце в руки и окаменел. Рита встала рядом, тоже искоса продолжая изучать татуировку из переплетённых между собой фигур, символов и слов.

— Это… у меня на спине?!

— Угу. — Рита отошла к топчану, снова схватилась за блокнот, похудевший из-за выдранных листочков. — Артём, эта татушка будет недолго в зеркальце. Надо бы перерисовать всё, что сумеем. Тогда легче будет спрашивать про этого мага. Хотя бы в том храме, куда меня водил Шорох. Легче его опознать. Ну? Как будем срисовывать?

— Начинаем с одной фигурки вот здесь — продолжаем вот эту и дальше, сколько успеем, — засуетился Артём. — Смотри, вот тут как будто ствол дерева, который делит пополам весь рисунок. Ты идёшь от него направо, я налево. Рисуем! Эх, блокнот маленький, листы слишком мелкие!

Им, привыкшим переписывать и довольно часто ноты, которых нигде не достать, кроме как в библиотеке музпеда, да из сборников, принесённых на время из домашних библиотек однокурсников, не составило труда приняться за кропотливую