Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Значит, Лекса? Признаться, я уже несколько раз думал об этом. А что, если игровая механика все-таки преодолеет возможности Врага? Но убьет ли это его? Вряд ли. Он просто сменит тело, а вот Лекса, одержимая другим демоном, попроще, станет крайне агрессивна. И что мне тогда с ней делать?

Нет, гиватир – мой выбор. Вот только сначала нужно принять демонический облик. На всякий случай, мало ли, вдруг придется договариваться с демоном.

Альтер эго – и человеческое тело Скифа сменилось формой Ааза, сына Азмодана. Рога, красная кожа, платиновая звезда на левом роге.

Я сорвал восковую пробку и опрокинул содержимое флакона в рот.

Едкая соленая жидкость обожгла горло, растеклась по венам ледяным огнем.

Мир взорвался болью, тысячекратно более острой, чем я уже ощущал, но изнутри.

Соль Мефистрота жгла горло, как расплавленный металл, но это было только началом. Субстанция растекалась по телу, проникая в каждую клетку. Внутри меня что-то зашевелилось – не просто энергия или заклинание, а настоящая демоническая сущность. Она жаждала захватить контроль, сделать меня марионеткой.

«Так вот что ты ощущал, Эд», – подумал я, вспомнив Нагваля и его Москито.

Наверняка Эд в такой же ситуации увидел перед собой уведомления, что-то вроде:

Вы одержимы демоном!

Все фракции Дисгардиума теперь относятся к вам с ненавистью!

Получена одноразовая способность: «Демоническое приручение»(вы можете приручить любое живое существо, переселив в него демона; уровень прирученного существа будет равен удвоенному уровню хозяина).

А может, это Деметриус мне нашептал: представленная воображением системка выглядела очень достоверно. А, плевать, потому что боль была нестерпимой – казалось, кожа плавится и сходит лоскутами. Демон внутри меня рычал и бился, пытаясь вырваться наружу, подчинить мою волю своей жажде разрушения.

– НЕТ! – рявкнул я мысленно. – Я ХОЗЯИН!

И тут же в голове раздался знакомый ехидный голос:

– Ладно-ладно. Но я должен был попробовать, ха-ха!

– Так, погоди… – все еще терзаемый болью, прорычал я. – Ты же…

– Ну, здорово, центурион! Или ты теперь легат? Генерал? А может, вообще выбился в великие князи? Ха-ха! Эльф тебя задери, я запутался в твоих личностях!

– Ридик⁈ Мать твою, я что, одержим тобой?

– Сам удивляюсь! Всю жизнь в погоне за удачей не смог сыскать себе покоя. Только двинул кони в Преисподней, как очнулся на Играх. Снова погиб, и вот опять. Ты хоть понимаешь, сколько в тебе удачи, везунчик? – Голос в моей голове прозвучал с отчетливыми завистливыми нотками. – Да у тебя каждая клеточка ею пропитана! И вот я ее нашел, но взять не могу. Печаль.

– Так ты жив?

– Технически – да. Силой Спящих великий князь Белиал меня только что поднял. Меня и остальных ребят. Сказал, что всех павших на войне с Люцием воскресят для Последней битвы. Я уже собирался отметить с Лерркой это дело, как вдруг – хоп! – и я попадаю в твое тело. Только вот контроля над тобой у меня ноль – куда мне до тебя, Ааз! Или лучше звать тебя Скифом? Это ты же меня призвал?

– Никого я не призывал! То есть призывал, но не тебя конкретно. Выпил зелье с Солью Мефистрота…

– О-о-о, значит, старый трюк с переселением? – перебил Ридик. – Одержимое тело, которое редко выдерживает мои шалости и веселье, а душа промариновывается так, что пальчики оближешь! Помню-помню.

– Что помнишь?

– Доводилось захватывать тела. Я им такое «все вверх дном» устраивал, что призванные на помощь жрецы Нергала бледнели и со словами «ну на хрен!» сбегали.

– Э… Тут немного другой случай, Ридик. Я закину тебя в тело монстра.

– А, понял! Значит, ты просто проводник. Кого захватываем, Скиф? И где ты вообще?

– Мы в Пекле, Шутник. Переселяйся в местного гиватира. Мы сейчас в его желудке.

– Погоди. – Несколько секунд Ридик молчал. – Мы ГДЕ⁈ Ааз, ты совсем с катушек слетел? Тебя жрут, а ты сидишь и болтаешь со мной?

– Долгая история. Короче, этот гиватир – единственная тварь в Пекле, которая выжила после моего удара. Думаю, в таком теле ты нанесешь куда больше урона врагу, Шутник.

– Если мы в его желудке… Великоват он для гива… А, понял, это же Пекло. Этот небось отожрался за столько времени. Интересно, сколько в нем хао? А, какая к дворфу разница! Кто я такой, чтобы отказаться от такого царского подарка? Ты действительно сын Азмодана, хоть и смертный, Скиф! Только ему из всех князей свойственна такая щедрость! Как-то его генералу Улциберу в Большой игре отсекли мужское естество. Причем отсекли каким-то подлым клинком, который замедлил регенерацию! Новый орган отрастал бы мучительно долго – годы! И что ты думаешь? Чтобы Улцибер не разочаровал своих жен, Азмодан оторвал свой легендарный член и прирастил генералу! Считай, подарил!

– Шутишь!

– Шучу. Не подарил, а одолжил. Но все равно, скажи, очень великодушно! Хотел бы я пощеголять в борделях Рубинового города с таким членом! Ох, извини, знаю, что время дорого! Вернемся к нашему гиватиру, хей хо! Хо! Хо! Все вверх дном! Хо! Хо! Все ходуном!

– Ридик! – воскликнул я непроизвольно, открыв рот, и наглотался концентрированной кипящей кислоты.

– Ну да, ну да. Короче говоря, Скиф, ты решил подарить мне тело горы с зубами? Знаешь что… Мне нравится! Вижу, что буду связан с тобой, ну да ладно, ты же не станешь держать меня в этом гиватире вечность, да?

– Не буду. Покрываюсь холодным потом, стоит представить твое «все вверх дном» в Дисгардиуме. Да и… не уверен, что гиватир переживет битву.

– Ага, ну да. Коли так, я просто вернусь в свое тело. Годится, Скиф! Приручай!

Я сконцентрировался на гиватире. Нужно установить связь для приручения. Обычно это делается касанием, но я буквально внутри существа. Присев, положил ладонь на пульсирующую стену желудка под ногами.

Сила Соли Мефистрота активировалась. Демоническая сущность Ридика потекла через мою руку в плоть гиватира. Процесс был странным – как выдавливать зубную пасту из тюбика, только наоборот.

Гиватир содрогнулся. Кислота вокруг забурлила сильнее. Стены желудка начали биться в конвульсиях.

– Ух ты! Три головы! Три! И у каждой свой мозг! Это как управлять тремя телами одновременно! Скиф, это ж с детства моя мечта! Йо-хо-хо! Зажарен чудный гиватеренок! И славный тролль несет добротного пойла бочонок!

Голос Ридика теперь звучал снаружи, вибрируя через плоть гиватира.

– Можешь меня выплюнуть? – крикнул я.

– Сейчас попробую… Ого, какие тут рефлексы сложные! Так, первая голова – рвотный рефлекс… Вторая – глотательный, нет, не то… Третья – о, эта умеет огнем дышать! Погоди, дай разберусь… И это… Кстати… Кричать необязательно, ты ж мастер-призыватель,