Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Снова посмотрел на нож в своей руке.

Я не смогу уйти, когда судьба сама умоляет отомстить!

Такой шанс!

Я не смогу жить, зная, что отпустил его!

Я не смогу жить, зная, что убил его…

Позади послышался шорох. Я оглянулся.

Сердце забилось чаще.

Снова поднял дрожащую руку и зажал рот рукавом. Опустил лезвие ниже в его горлу. Еще чуть-чуть… ещё... 

Черт! 

Я едва не выранил нож из рук, а потом позорно сбежал, как никогда прежде желая забиться в угол, чтобы никого не видеть.  

Подтянув колени к груди, я дрожал и глотал слезы, проклиная себя за слабость, как вдруг откуда ни возьмись появились два курсанта и, грубо подняв на ноги, подхватили под руки.

Вот и все. Конец.

Они знают, что я струсил. Наверняка дежурный заметил, и полиция уже на полпути сюда.

Меня тащили по коридору. Несколько раз толкнули в спину, заставляя идти быстрее. Я поднял голову, не понимая, зачем они ведут меня наверх, ведь там располагался лишь один кабинет, дорогу к которому я уже и так успел выучить.

Хлопнув дверью, конвоиры слиняли, оставив меня один на один с единственным человеком, которого я ненавидел чуть меньше, чем Лаванта. С полковником Фрэнком Максфилдом.

Сегодня на нем не было привычного мундира, а вместо кителя на плечи был накинут черный кардиган. Верхнее освещение не горело, так что единственным источником света в кабинете оставалась настольная лампа, чей тусклый свет еще больше раздражал глаза.

– Признаться, Тайлер, я уже и не надеялся, что ты когда-нибудь проявишь себя, – сказал Максфилд и, улыбнувшись, закурил. Хотя днем не позволял себе этого. Произнесенная фраза прозвучала как обвинение.

Я прикусил язык, решив молчать до последнего. Может, это было слишком дерзко в моем положении, неважно. Я ничего не сделал. Так что повесить на меня ничего не выйдет.

– Значит, решил молчать? – раскусить выражение моего лица для него не составило большого труда. – Хорошо, молчи. Надо признаться, твои познания в искусстве убийства поражают. Подушкой ведь было бы чище и эффективнее. Или ты так не считаешь?

В его глазах не было ни капли гнева. Скорее немой вопрос: что это было?

Я крепче стиснул зубы.

– Всегда подозревал, что этим его чертовым ножом Ника когда-нибудь и прирежут, – продолжал полковник, ухмыльнувшись, чем еще больше настораживал. Он медленно встал и налил себе чашку кофе. – Как было бы обидно. Ведь Нику всего тринадцать, а он уже один из лучших курсантов в академии. И такой позорный конец.

К этому моменту я уже весь переполнялся от накатившей злости. Ее стало столько, что она готова была литься из ушей, и я, не сдержавшись, выкрикнул:

– Это только потому, что его тренирует брат. Если бы вы об этом знали, то не стали бы его хвалить.

Максфилд пожал плечами.

– Я об этом знаю, – совершенно спокойным тоном ответил он.

– Что? – мой голос сорвался на шепот. – Но это же нечестно!

От обиды снова разнылась голова.

– Вы заранее ставите его в неравные с остальными условия. Хотя прекрасно знаете, что не оставляете им шанса. Да если бы не Джесс, этот слабак даже до середины таблицы не добрался бы.

– А ты у нас поборник честности?

Я, прищурившись, отвел взгляд, ощетинившись всем нутром, чувствуя провокацию.

– Разве не ты пришел целенаправленно убить, пока твой противник спит?

– Это не ваше дело. Моей семьи, – сквозь зубы процедил я, чувствуя, еще немного, и по щеке скатится слеза. Пока полковник не видел, я быстро стер ее рукавом.

– Твоя семья мертва, Тай, – сурово произнес он. – И чем быстрее ты с этим смиришься, тем лучше.

Все происходило именно так, как я предполагал. Вместо того, чтобы помочь, он просто издевался над моим горем. Никто из них никогда не сможет понять! Никто не сможет мне помочь, кроме меня самого! А значит, остается только один выход – снова бежать. Выбраться бы только отсюда, и никто меня не остановит.

– Я видел все ваши с Ником драки, – произнес полковник. – Не смотри на меня так. Кстати, ты отлично держишь удар. Где-то учился?

Я проигнорировал вопрос. Максфилд встал и, подойдя к секретеру, достал оттуда металлическую пепельницу.

– Неужели ты не думал о том, что в Эдмундсе везде установлены камеры? После того, как ты сбежал из стольких интернатов, я ожидал от тебя большей сообразительности. Увы…

Я молча уставился на его пальцы, стряхивающие с сигареты пепел.

– Скажи мне только, что ты планировал делать дальше, после того, как перерезал бы ему горло? Надеюсь, ты понимаешь, что следующее место, где ты окажешься, – колония для несовершеннолетних?

– Плевать.

Полковник усмехнулся:

– Нет, Тай, тебе далеко не плевать. Будь тебе наплевать, ты бы не стал колебаться. – Он обошел вокруг стола и присел на край. Днем такого поведения ни один работник академии не мог бы себе позволить ни за что в жизни.

Я застыл, не шевелясь. Так, что даже ноги затекли.

– Пока ты этого не осознаешь, поэтому просто захлопни рот и послушай. Знаешь, почему ты вчера проиграл? Ты ведь гораздо сильнее, чем он.

Конечно же, я знал. Случайность. Мне не хватило техники. А может, просто везения.

– Да, Ник легче, и ему проще тебя обскакать, ударив там, где ты не ожидаешь, но дело не только в скорости.

Кажется, я даже перестал дышать, впитывая его слова, словно брошенная в воду губка.

– В нем ощетиненной злобы столько, что хватит спалить это здание дважды. Ненависть – вот в чем твоя сила, – произнес полковник. – В отличие от тебя, Ник это давно понял. И если ты готов повзрослеть и полюбить ту свою часть, что жаждет расправы, будем считать, я ничего не видел. И если ты готов, – повторил он, – капитан Торн будет тренировать тебя так же, как Джесс тренирует Ника. Но…

– Я готов, – буквально выкрикнул я. Лицо полковника дернулось. Кажется, он рассчитывал на более длительные уговоры. – Я что угодно сделаю, – затараторил я, и мое сердце забилось словно отбойный молоток. – Хоть полночи напролет буду тренироваться, только разрешите.

Максфилд вернулся за свой стол и, откинувшись в кресле, довольно сказал:

– Торн сам найдет тебя завтра. А теперь пошёл вон!

Отдав честь, я пулей дернулся