Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

Глава 40

26 апреля 1894 года.

Четверг.

Славный Уездный город Буй.

Наступивший четверг до обеда включительно никаких изменений по сравнению с последними днями в себе не нес. Но вот на выходе из столовой произошло выбивающееся из канвы последних дней происшествие. В виде того самого злобно ехидного старичка секретаря директора что был вестником правежа в прошлую их встречу. Да и сейчас его недовольное лицо, недовольный взгляд и фраза через поджатые губы «Белов Вам к директору» показывала, что отношения между ними лучше нес стали. Дальнейший путь, как и в прошлый раз до дверей в кабинет директора прошел в их обоюдном молчании и под любопытствующие взгляды встречающихся школьников.

А вот сам кабинет директора в сравнении с прошлым разом существенно отличался и радовал в отличии от прошлого. Радовал своим составом присутствующих. Кроме директора здесь был только Данилов. Что открыто и радостно улыбался вошедшему Белову.

— Добрый день Алексей Николаевич. Сколько лет, сколько зим. Я тут с оказией в городе, вот и решил повидаться со своим так сказать подопечным.

— Добрый день Александр Сергеевич, Николай Семенович — по очереди с уважением поклонился небольшим поклоном Белов обоим мужчинам.

— Алексей Николаевич, я тут с Николем Семеновичем договорился о том, что он тебя отпустит в город со мной. Есть несколько вопросов которые необходимо решить. Так что совместим приятное с полезным. Как раз и пообедаем в городе. — Данилов замолчал и вопросительно посмотрел на Белова, явно ожидая его положительного ответа.

На самом деле тут иных вариантов ответа и не было. По крайней мере Алексей тяжело себе представлял, как бы он отказал сейчас Данилову, да еще после жирного намёка что с директором всё решено. Решение пришло сразу, да и откровенно говоря их встречи Белов не только ждал по нескольким причинам, но и подготовился к ней.

— С радостью принимаю Ваше предложение Александр Сергеевич. Вот только с Вашего позволения, прошу дать мне буквально десять минут. — и увидев недоуменное от его ответа лицо Данилова, вынужден был пояснить — Мне необходимо заскочить к себе в комнату, и сразу же обратно.

Лицо Данилова прояснилось, как пить дать подумал, что Алексею необходимо в комнату по нужде. Но так даже и лучше для Белова. Ему то на самом деле нужен был Альманах что он еще не сдал в библиотеку. Один из моментов подготовки к их встрече был связан с этой газетой напрямую.

— Ну конечно. Давайте так — через десять минут жду Вас у входа в школу.

Белов степенно вышел из кабинета, еле сдерживаясь чтобы не ломануться бегом, но сдерживая себя из всех сил дотерпел до того момента как вышел из приемной секретаря, под неодобрительным взглядом старика и лишь затем стремглав бросился бежать.

Быстрая пробежка до комнаты, умывание чтобы освежиться и забор «Альманаха» с тумбочки. На всё про всё у Алексея вышло максимум пять минут. Так что дорогу от общежития до крыльца школы он преодолевал спокойным, неторопливым шагом уверенного в себе молодого человека.

У крыльца стоял дормез знакомый Алексею по прошлой поездке в Кострому, а он то ошибочно тогда посчитал что принадлежит это чудо местной инженерной мысли барону Савельеву, тут оказывается, что оно Данилова. Тем лучше. Его удобство Белов оценил еще в прошлый раз.

Буквально в тот же миг как он подошёл к дормезу, открылись двери, ведущие в школу и на улицу, вышел и сам Данилов.

— Прошу — недвусмысленный жест и слова направили Алексея внутрь. А затем за ним залез и Александр Сергеевич. Он расположился напротив него и с интересом покосился на «Альманах» что Белов держал в руке.

— Это причина Вашей отлучки к себе в комнату — указал он на газету.

— Да. Именно так. Александр Сергеевич — начал Белов, но Данилов жестом прервал его.

— Алексей Николаевич, давайте сначала покушаем, а потом уже спокойно всё обсудим. И свой вопрос зададите и еще ряд моментов обсудим, надеюсь к обоюдному согласию.

Намёк на то что пока не надо ничего обсуждать и то что Данилов не расположен ничего обсуждать в дороге был слишком прозрачен, и Алексей не стал настаивать. Да и, наверное, это было правильно по большому счету. Серьезному разговору своё время и место.

Дорога до ресторации куда они направились заняла буквально пять минут. Что в принципе и не удивительно — Буй городком был маленьким. И тут особо не наездишься. Его и за полчаса можно было пройти поперек пешком. Сама ресторация представляла собой небольшой двухэтажный особнячок из красного кирпича с темно коричневыми узорами. Этакий терем с большими двухстворчатыми дубовыми дверями и трехступенчатым крыльцом. Украшенным ажурными бронзовыми перилами и накрытый длинным выступающим карнизом, глубокого насыщенного зеленого цвета. Швейцар выскочил изнутри и расторопно распахнул перед ними входные двери. Согнувшись в глубоком поклоне. Уже проходя Данилов подбросил в его сторону серебряную монету, судя по размеру двадцати пяти копеечную, которой еще раз показавший свою расторопность швейцар не дал упасть, ловко перехватив. Его слова благодарности Их благородию, проявившему щедрость, отсеклись на половине, закрывающейся за ними дверью.

Белов поймал себя на мысли что, не смотря на кажущуюся мелочь, в действительности на двадцать пять копеек в ближайшей лавке этот расторопный малый может купить либо пять килограмм картофеля, либо килограмм муки пшеничной высшего сорта. Штудирование альманаха с его объявлениями и ценами давало о себе знать, неожиданно подкидывая такие вот фортеля со сравнениями. Тем временем оставив в гардеробе на входе свои пальто они прошли в сам обеденный зал ресторации. Встретивший их на входе в зал метрдотель, одетый во фрачный костюм подвел к отдельной кабинке и махнув рукой как дирижер в оркестре подозвал официанта. Официанты кстати прислуживали в черных фраках, накрахмаленных манишках и кипельно-белых перчатках. И сейчас именно такой образчик сервисного люда замер у их стола пока Данилов и Алексей размещались за сервированным столом. При этом Александр Сергеевич, не став даже открывать меню сделал заказа, испросив правда у Белова не против ли он если отобедают они, полагаясь на его вкус. К превеликому облегчению Алексея, надо сказать. Незнание основных местных блюд, могло стать очередным проколом и сейчас барские замашки Данилова были как нельзя к месту.

— Так любезный. Порция холодной белуги с хреном, икра, две тарелки ракового супа. Селянки рыбной с двумя расстегаями, а потом запеченной телятины с овощами. На третью смену подайте сковороду Гурьевской каши и на десерт нам по порции Шарлот глясе из фисташкового мороженого.

— Что пить изволите?

— Мне графин