Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

— Клюквенный сок идеально подойдет — вывернулся Белов, чуть не впавший в панику от, казалось бы, простого вопроса. И осознавший, как на самом деле он еще мало знает о обществе куда попал.

Поклонившийся официант исчез от стола со скоростью курьерского поезда, практически бегом — чтобы быстрее передать заказ на кухню. Судя по всему, Данилова здесь знали и явно не хотели хоть чем-то расстроить.

Первые блюда холодных закусок появились чуть ли не мгновенно. Две креманки с черной икрой и отварная, охлажденная рыба, поданная с острым соусом из хрена. Данилов с довольным видом наколол со своей тарелки кусочек рыбы и намазал соусом. А затем вот так покачивая вилкой с наколотой рыбой обратился к Белову.

— Знаете кому принадлежит Ресторация? — с улыбкой и явным подвохом спросил Данилов.

— Нет, да и не был я в городе нигде за воротами школы. Не до этого было — Алексей запнулся, но решив договорить продолжил — Да и как по мне, в моём случае это крайне небезопасно.

— Так вот это вотчинное хозяйство Рода Борисовых. — проговорил он это и отправил кусочек рыбы в рот, блаженно прикрывая глаза и всем видом показывая, что наслаждается вкусом.

И здесь Белов понял насколько шикарный подарок сейчас ему сделал Александр Сергеевич. Ведь не может быть никаких вариантов что их визит останется не известен для главы их рода. А значит, что факт того что магистр водной стихии и представитель Имперской Канцелярии изволит обедать в его обществе в ресторации Рода Борисовых — это явный знак для всех непонятливых что Белова трогать нельзя. Такое вспоможение и недвусмысленный намек для его недругов дорогого стоит. Ему показывают, что к Белову у Данилова самое превосходное расположение.

И это реально напрягало своей неизвестностью мотивов. Алексей понимал, что идет какая-то очередная игра, более хитрая и глубокая чем он сейчас мог понять с теми знаниями что у него были. Слишком явно и показательно ему оказывают расположение после всего произошедшего. Можно предположить конечно, что Данилов просто перестраховывается и предпочел таким образом просто защитить бедного, невинно обиженного сироту. Но что если во всем этом было что-то еще? Что если его просто выбрали для очередной игры, и сейчас просто задабривают, закармливают и готовят к роли жертвенного агнца? В этом обществе интриг запросто можно стать параноиком, но, наверное, здесь по-другому и нельзя выжить. Надо отметить что размышлениям этим Белов предавался не с открытым ртом и очумевшими глазами, а вполне с нормальным лицом, повторяя за Даниловым процедуру поедания этой божественно приготовленной и тающей во рту рыбы. А еще и закусывая тарталетками с черной икрой.

Четко следящий за их столом из далека метрдотель подал знак и к ним на стол принесли две плошки с раковым супом. Плошки были небольшими, грамм по триста на вскидку. А Белов вспомнил из прошлой жизни что раковый суп в России и на своей родине во Франции это две большие разницы. Там во Франции он действительно вариться только из раков, толи десятка, толи дюжины. А вот в России хлебосольной раковый суп — это очередной шедевр кулинарного искусства. В состав этого супа входит рыбный бульон, нарезанные в виде гребешков пассированные коренья, обычно это петрушка, сельдерей и морковь затем репчатый лук, сваренная звеном севрюга или осетрина, либо куском — белуга, вареные хрящи, фаршированные раки, кнели, очищенные раковые шейки, клешни и раковое масло. Разве можно поставить эти два супа рядом? Небо и земля. И вот сейчас с превеликим наслаждением, совсем забыв, что полчаса назад он обедал в школьной столовой Белов наслаждался вкусом ракового супа, приготовленного именно по русскому рецепту. Теперь понятно почему в дворянской среде не принято разговаривать во время обеда. Разговаривать, когда перед тобой такое блюдо — это тягчайшее преступление.

А еще через пару минут Алексей понял почему плошки с раковым супом были поданы такие маленькие. Секрет оказался абсолютно прост — к ним на стол принесли еще по одной плошке. Но только теперь со вторым супом. С солянкой рыбной, поданной вместе с расстегаями на пирожковых тарелках. И если Белов, когда принесли солянку посмотрел на неё с большим сомнением, в плане того сможет ли он её съесть. То после первой же ложки на пробу — четко понял. Сможет. Не просто сможет, а сможет с наслаждением. Это классическое блюдо русской кухни: густой, пряный суп на насыщенном рыбном бульоне с солеными огурцами, маслинами, каперсами и лимоном было невозможно не съесть. В прошлой своей жизни Алексей любил солянку сборную, но мясную. Рыбной он никогда не отдавал предпочтения, да и пробовал её всего один раз насколько помнил. А сейчас он осознал насколько был глуп, что раньше отказывал себе в этом удовольствии. А поданные с ней горячие расстегаи из дрожжевого теста, начинкой в которых служила красная рыба, просто бомбически оттеняли и дополняли её вкус.

Новый взмах сторожащего их стол глазами метрдотеля и очередное нападение. На столе перед ними появляются два блюда, накрытые клошами. Теперь движение руки официантов и клош поднимается в воздух обнажив телятину, запеченную с томленными овощами. Пока глаза Белова прикованы к операции с блюдом телятины, их стаканы наполняются холодным клюквенным соком. И единственное что в этот момент может думать Алексей, это две вещи — хорошо, что порции маленькие и о том, как же это вкусно.

Сказать, что он был сыт, значит ничего не сказать. Сил казалось нет уже ни на что. А места в желудке не осталось даже на чашечку кофе по-турецки. Алексей откинулся на спинку стула и блаженно прикрыл глаза на короткий миг. Пусть это и было небольшое отвлечение от этикета, но сил сопротивляться блаженству просто не было. Вот только когда раздался шум приближающегося официанта, и Белов открыл глаза он с благовейным ужасом осознал, что еще ничего не закончилось. То, что шло следом за телятиной не давало ни малейшего шанса отказаться или скорее можно сказать отвергнуть этот десерт.

Гурьевская каша, этот изысканный десерт русской кухни, представляющий собой вязкую манную кашу на молоке и сливках, запеченную слоями с пенками, орехами, сухофруктами и цукатами. Где главный секрет — чередование слоев каши и ароматных пенок, образующихся при запекании сливок, с финальной карамельной корочкой. Подали её кашу горячей, политой медом и украшенной орехами и цукатами. И Алексей не смог устоять перед этой красотой. Отдаваясь страстям и признаваясь самому себе что дух его бывает слаб перед таким соблазном.