Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

что брат сунулся в хаггаресское поселение. Но он стоял рядом с ней живой, и испуг прошёл весьма быстро. Затем она запереживала, что Ёрдел умыкнул чужих деток. Кто знает, как хаггаресы своих ребятишек воспитывают? И наконец заметила блестящие пятна окаменевшей кожи на дланях старшего паренька, и ей слегка поплохело.

А затем в груди узлом завязалась жгучая ненависть.

Боги, если бы она знала, то просто придушила бы Агареса! Нет! Не придушила бы, а медленно, так, чтобы всё прочувствовал, свернула его могучую шею. Он не мог не знать, как сумеречные хаги относятся к тёмным.

Этих детей ждала та же судьба, что и Ёрдела.

И лишь в последнюю очередь она вспомнила, что среди этих деток должен быть сын деда. И уставилась на самого младшего.

Оборотень, который привёл детей, подошёл ближе и с сомнением посмотрел на закутанного в рванный плащ Ёрдела, а затем на деток.

— А я думал, это общинные…

— Нет, — Майяри с сожалением мотнула головой, понимая, что ответственность за эту малышню придётся взять ей.

Вернуть их в общину — значит обречь на казнь. Но сама она не была готова стать опекуном трёх пацанят. Нет, она не откажется от своей крови, но что с ними делать? Она не имела ни малейшего представления, как воспитывать детей, что им нужно… И они её пугали.

Сзади подошёл Ранхаш и молча стянул рукава своего плаща на её бёдрах. Майяри с рассеянной благодарностью посмотрела на него.

Пока она соображала, что же делать, подошёл господин Борвид. Оборотень весело осмотрел её и подмигнул Ранхашу:

— Ну и отхватил ты птаху. Эй, малышня, — младшие испуганно вжались в старшего, а тот насупился и посмотрел зверем, изо всех сил стараясь казаться грозным. — Живо к костру. Сейчас пожрёте, а потом мы вас отмоем и посмотрим, на кого похожи. Ну давайте, — господин Борвид отстранил оборотня и подтолкнул вперёд старшего пацана, а вместе с ним и младших в сторону костра, у которого уже спали бабушка Майяри, старейшина Гейер и с крайне неодобрительным видом сидел Рийган.

У Майяри немного от сердца отлегло, когда заботу о мелких на себя взял один из дедов Ранхаша. Господин Борвид наложил в железные чашки немного остывшей каши — чтобы желудки с непривычки не прихватило и потрескавшиеся губы не обожгло — и устроил грязных мальчишек на одеяле. Самый младший сперва закричал как от боли, когда его попытались оторвать от старшего, и схватился за затылок. Потребовалось несколько минут, чтобы понять, что у него болит голова от слишком яркого света. У Майяри в очередной раз помутилось в голове от ярости, когда она увидела окаменевшие глаза младшего. Как можно было так сделать? Ему камни в глаза засыпали?

Младшему соорудили капюшон на голове, и десять минут мальчишки упоённо и с жадностью уписывали кашу, черпая её прямо пальцами. Отвыкли от ложек, а самый мелкий уже не помнил о существовании столовых приборов.

— Как вас зовут? — Майяри присела на корточки перед жадно глотающими воду мальцами.

Младшие испуганно и с надеждой уставились на старшего, а тот замялся и посмотрел на пятна окаменевшей кожи на своих ладонях.

— Сейчас никак, — прохрипел он простуженным голосом.

Девушка поджала губы. Похоже, мальчишка уже знал, что тёмные не имели права называться именами, данными от рождения.

— А как звали раньше?

— Меня Ца̀вий. Это, — он кивнул на среднего, — Илра̀й, а это Имла̀рд, — кивок на младшего.

— А чьи вы… были?

Цавий поник головой.

— Моя мать Благословлённая на Одиночество, — тихо произнёс он. — Мать Имларда тоже. Она у нас одна. А у меня и Илрая один отец.

Имена родителей говорить побоялся. Может, думает, что вернут? Майяри окончательно убедилась, что мальчишка знает об уготованной тёмным судьбе.

— Значит, вы братья? — господин Борвид взлохматил мальчишке волосы и подозрительно прищурился. — А что это у тебя здесь бегает? А ну-ка все мыться!

И потащил мальчишек к ручью, отмывать грязные вонючие тела.

— Госпожа, — Цавий обернулся и обеспокоенно посмотрел на Майяри, — нас же не отправят… — он сглотнул и посмотрел на стены общины.

— Если отмоетесь — нет, — мрачно пошутила та.

Впрочем, о своей шутке она пожалела. Цавий не только сам отмылся, но и до красноты отдраил младших, а потом ещё и встал вместе с ними на берегу, демонстрируя, что они чисты. Пристыженная Майяри пошла искать для них шерстяные одеяла.

Ранхаш проводил жену досадливым взглядом. Плащ на бёдрах чужие взгляды не отвадил. Наоборот, теперь в облике Майяри появилось нечто бандитское и она стала похожа на главу разбойного отряда.

— Господин? — харен оглянулся на вставшего за плечом Рладая.

Оборотень явно только что спустился с неба, и от него сильно несло грязным драконом.

— Ты вовремя.

Рладай только улыбнулся в ответ на суховатое приветствие.

— Отправь кого-нибудь в общину за одеждой для Майяри, — распорядился Ранхаш, и направился к хайнесу.

Тот как раз отвязался от старейшины Оирида и теперь пытался что-то втолковать своему дракону. Тот преданно слушал и блаженно пускал слюни.

— Господин, — Ранхаш подобрал мешок с «даром» от Ёрдела и подошёл ближе к хайнесу.

— А, харен, — Риш отпихнул драконью морду и подозрительно шевельнул ноздрями, уловив не самый приятный аромат. — Что-то случилось?

Харен молча распустил горловину и показал содержимое мешка. Узээриш потрясённо присвистнул.

— Брату Майяри он показался опасным, — не стал скрывать участие Ёрдела Ранхаш.

— Твою мать, — шёпотом выругался Риш и бросил взгляд на тёмного, сейчас похожего в своей неподвижности на столб, обряженный в плащ. — Не сказать, что я скорблю о господине Агаресе, но теперь мы никогда не узнаем, насколько он причастен к убийствам старейшин в Жаанидые. Да и… — он неприязненно уставился на мешок. — Надо бы избавиться побыстрее.

— Сейчас займусь этим, — серьёзно кивнул Ранхаш. — И вам бы лучше не летать к хаггаресам.

— Да и смысла теперь нет, — Узээриш досадливо упёрся руками в бока.

А затем присмотрелся к Ёрделу, и глаза его вспыхнули, как у почуявшего дичь зверя.

— О, это же тот самый маг… — предвкушающе протянул он. — Харен, а он что, действительно брат Майяри? И каков он?

— Странный, — не стал скрывать Ранхаш. Притязания хайнеса на Ёрдела его мало беспокоили. В конце концов, это исключительно проблемы повелителя. —