Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

— Так скажи об этом директору, — и чайничек в руке госпожи Коул звякнул. — Он, кажется, любит цифры, покажи ему старые учетные книги. Пока еще не поздно, я могла бы взять пять-шесть девочек, и до конца дня мы бы управились. Никто нас не съест. Выдумал — конокрады.

— Конокрады? — переспросила я. Значит, Лэнгли поверил не мне? Он просто решил, что тот, кто наведался в Школу однажды под покровом ночи, может явиться снова?

— Ну, назови их как хочешь, — милостиво разрешила госпожа Коул, насыпала в мою чашку мелкую сухую траву, пахнущую специями, и села. — Подожди, пусть настоится. Назови их грабителями, ворами, в чем-то он прав, если они украли лошадей, могут и в саму Школу забраться, в теплицы так точно, если хоть кто понимает, сколько все это стоит. Самое ценное я забрала. Но вбить себе в голову, что им понадобится старуха…

— Вы же знаете о Нэн, да? — тихо спросила я. Госпожа Коул нехорошо ухмыльнулась.

— Сбежала, — она махнула рукой и взяла свою чашку. — Вот уж не знаю, может, увидела кого из окна, а может, заранее договорилась. Она маг, будь их там хоть десяток, ей не страшно. Была бы ученым магом, я бы с ней в одном доме не стала жить, да и из Школы бы этой сбежала.

Госпожа Коул говорила странные и непонятные вещи. Я взяла чашку, отпила — чай действительно был восхитителен.

— О чем вы? Женщины не бывают учеными магами.

— Это их просто не учат, — госпожа Коул вздохнула. — Так, как учат мужчин. Но Нэн набралась немало. Когда я была моложе, по соседству жила старуха — вдова ученого мага. Гоняла к себе врачей ежедневно, но зачем, ей было скучно и некуда тратить деньги. Она излечивалась минутами концентрации.

Это был не ответ на мой вопрос.

— Вы из-за Нэн не хотели переселяться в Школу?

— Пей, остынет и потеряет вкус, — напомнила госпожа Коул. — Нэн ни при чем, но она одна из причин. Не люблю магов, — она поморщилась, а мне стало ясно, что Лэнгли тоже попадает в эту категорию. — Я просто имею в виду, что Кора могла не просто так вручить Сущим свою грешную душу. Кто знает, на что способны маги. Я вот не знаю и знать не хочу.

Мне не нравилось, что она обвиняет Нэн. Но я на секунду решила быть объективной: госпожа Коул имела основания опасаться человека с такими способностями, какие были у Нэн. Разве я сама не старалась держаться подальше от Лэнгли?

Или делала вид, что стараюсь.

Кто-то вернулся в комнату по соседству, и я не распознала, где именно хлопнула дверь. Занятия кончились, я ничего не нашла. Но я могла сейчас поговорить с Трэвис и Мэдисон, с Честер и Торнтон. Я встала, одним глотком допила чай.

— Спасибо. Я пойду.

— Не возьмешь одежду? — улыбнулась госпожа Коул.

— Я пришлю за ней Люси, — пообещала я. — Сейчас мне надо разобраться с дежурствами, пока девочки не разбежались. И… надо сменить вам постельное белье.

Я подошла к двери, но много было недоговоренностей, они меня промучили бы весь оставшийся день и, возможно, ночь.

— Вы считаете, что Нэн виновна в смерти госпожи Лидделл? — спросила я, не оборачиваясь. — Думаете, она на это способна? Зачем?

Госпожа Коул мне не ответила, так что я повернулась. На лице ее была снисходительная улыбка — откровеннее всех признаний в мире.

Глава двадцать шестая

Я вдруг осознала, что очень хочу есть, последний раз я ела вчера, но мне было не до того, чтобы спускаться сейчас в столовую. Я должна найти Трэвис и Мэдисон, а неплохо бы и остальных девочек. И расспросить их, лучше всего по отдельности, кто и что помнит из этой книги.

И где все-таки она может быть?

Студентки пробегали мимо меня, я пыталась выхватить взглядом из толпы тех, кто мне нужен, но поняла только, что у них, скорее всего, было занятие у госпожи Джонсон. Может быть, они уже убежали в столовую, но могли задержаться в классе.

И про гибель госпожи Лидделл то ли никто не знал, то ли всем было все равно.

Да, Кору Лидделл не любили, я даже не была уверена, что ее проводят так же, как Арчи. Но казалось страшно несправедливым, что ее смерть осталась совершенно незамеченной, с другой стороны, я каждый раз боялась паники. Я не знала, что бы предпочла на самом деле.

Я подождала, пока девочки разбегутся, и направилась в класс госпожи Джонсон. Пока шла, думала, как теперь жить. Выходить смогут только несколько преподавателей одновременно? А как же лошади, теплицы, да и припасы многие хранились вне Школы, в амбаре, но это мелочи. Нам нужно продержаться так до весны — или до того момента, как станет ясно, что смертей больше не будет. Ни одной.

Можно ли успокоить эмпуса и чем? Было ли написано про это в пропавшей книге? Или лишь ждать, пока его заставит уснуть тепло?

Я ошиблась, занятия у госпожи Джонсон были у младшего класса, со мной чуть не столкнулась заплаканная девочка, вылетевшая из двери кабинета акушерства и хирургии. Вслед ей неслось:

— Не допущу тебя до экзамена! Категорически не допущу!

Госпожа Джонсон была в гневе. Увидев меня, она вытянула шею и предупреждающе подняла руку.

— Кто нажаловался уже? Господин директор? Я говорила ей, предупреждала! Непростительно!

— Что случилось, госпожа Джонсон? — спросила я как можно более спокойно, потому что нечасто видела ее такой разозленной. Тем более на студентку младшего класса. И не так часто вместо плавной речи из уст госпожи Джонсон на меня обрушивалась лавина обрывочных фраз. — Она ведь только учится!

— Это же азы! — госпожа Джонсон потрясла воздетой к потолку рукой. — Азы, детка! Я вбиваю их с первого же занятия! Плохо вбиваю, но сколько лет я учу хирургии этих остолопиц? Ты еще даже не родилась! Вымыла руки — не смей пачкать! Уиллис ловлю постоянно, то в нос себе пальцы сунет, то всю пятерню в карман, то почешется, ладно, сейчас она хватает беднягу Джонни, он и не от такого не помрет, но… а, — она внезапно остыла. — Ты что-то хотела, детка?

Госпожа Джонсон смотрела на меня с участием. Но у