Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

в самом деле навалилась усталость, даже немощь, мне казалось, я еле иду. В коридоре никого не было, только две девочки мыли пол. Я проскочила в дверь — студентки меня не заметили, это было и к лучшему, меня совсем развезло. Нужно было организовать работу, проверить, проследить, распорядиться, но я понимала, что не справлюсь, что мне слишком плохо и стоит попытаться выспаться и подождать, пока пройдут боль и слабость.

Но как только я села на кровать и начала раздеваться, беспокойные мысли меня одолели снова. Эти мысли касались Нэн и были такими же низкими, как и мое проникновение в чужие комнаты, и, скорее всего, после того, как я обыскала комнату Джулии и Далилы Эванс, совесть моя предпочла замолчать. Если Нэн сбежала, если бросила нас, думала я, она забрала все деньги. В чем бы она ни была одета, но деньги она не оставила бы. А денег у нее было много, и я могла лишь предполагать, где она их хранит, как и прикидывать их количество, но я должна была их найти, чтобы о Нэн больше не думать. Сущие пусть судят ее.

Я стала за последнее время очень религиозной. И как не стать, когда остается только молиться?..

Если денег я не найду, Нэн сбежала. Если найду — я заставлю Лэнгли хоть что-то предпринять. Если я найду деньги, значит, с Нэн случилась беда.

Я сделала то, что не делала никогда раньше — задвинула засов на двери комнаты. Потом подошла к шкафу Нэн и попросила у нее прощения. Я чувствовала, как сгораю со стыда, хотя меня никто не видел, никто не мог даже догадываться, чем я занята, и вряд ли бы на этом поймал, но я, ощущая ползущую по щекам краску, методично доставала все вещи Нэн и просматривала их в поисках монет или казначейских билетов.

Какая-то мелочь мне, разумеется, сразу попалась, она выскакивала из карманов и с грохотом катилась по полу. Никто не мог расслышать, как падают легкие монетки, но что значит попытка себя успокоить, когда идешь против собственных убеждений и принципов! Легкие, невесомые монетки гремели так, что вся Школа могла все понять и осудить меня. Монетки я подбирала, складывала на кровать Нэн и считала, и набежала уже неплохая сумма. То, что лежало на кровати, было равно моему жалованию за несколько дней.

Под моей рукой хрустнуло что-то, похожее на казначейский билет, и вроде бы не один. Пачка, я сунула руку в карман юбки, уцепила эту пачку и не осмеливалась вытащить руку обратно. Я это сделаю, и пути назад у меня не будет, я должна буду вытрясти из Лэнгли хоть что-то, но что? Что он может сделать? Отдать мне одну из оставшихся лошадей и отпустить на поиски? Больше некому искать Нэн! Но куда я поеду? Одна, в такое время, это самообман и самоубийство чистой воды.

Я извлекла бумажки на свет, но это оказались не казначейские билеты, а записи. Корявый почерк Нэн, пятна, зачеркивания, цифры, и их было куда легче разобрать, чем слова. И если бы меня кто спросил, зачем я делаю это, я не дала бы точный ответ. Может, оттягивала время, когда должна была прийти к какому-то выводу. Или хотела узнать что-то, что Нэн скрывала. Например, прочитать письмо от тайного воздыхателя, но откуда это письмо в наших гиблых краях, ведь Нэн спокойно могла не явиться в Школу или уехать в любой момент…

Нет, это было не похоже на письмо кавалера, и на списки дел тоже, и на списки покупок. Какой-то участок — я узнала значок, обозначающий площадь, и удивилась, неужели в Высшей Женской Школе подобному учат. Количество строений. Название крупной конторы нотариуса в столице — я никогда не была их клиентом, но реклама висела практически повсеместно, я не могла ни с чем перепутать.

Шестизначная сумма внизу, зачеркнутая и исправленная на большую.

Я тряхнула головой, просмотрела записи снова. Все это казалось мне очень знакомым — я видела эти цифры, кроме, конечно, последней, шестизначной, но я опять хотела признать, что я неправа.

Что ошиблась, все не так поняла, просто обычное совпадение.

Потом я бросила бумаги на пол и продолжила поиск денег. Искала еще более тщательно, чем до этого, и нашла лишь сиротливые монетки, покидала их одну за другой на кровать. Убрала вещи в шкаф, стараясь быть аккуратной, мстительно ссыпала все монеты в один карман юбки, и они безобразно оттянули его. Подобрала бумаги, сунула их туда же, где и нашла. Руки мои дрожали.

Я не хотела над этим задумываться.

Я разделась и нырнула под одеяло. Все, о чем я мечтала, — уснуть и забыться, без сновидений или даже с ними, с какими угодно кошмарами, мне было плевать, сколько времени и что Школа живет сейчас полной жизнью, что я, может быть, где-то кому-то нужна.

Верно говорят — знания рождают лишь скорби. Пусть меня бы мучил эмпус и терзали все порождения Нечистого мира разом, только бы не мысли о том, зачем маркиза Энн Крэйг приехала в Школу Лекарниц.

И зачем она уехала из нее.

Глава двадцать восьмая

Сказались усталость и мое состояние, я спала крепко, без сновидений, и не сразу поняла, что меня разбудило. Стук, кто-то стучал в дверь моей комнаты, и стук был не требовательный и громкий, а осторожный, словно извиняющийся. Когда я открыла дверь, с удивлением увидела Люси с подносом.

— Вам стоит поесть, госпожа администратор, — сказала она, заглядывая в комнату, но не решаясь проходить. — Госпожа Джонсон просила меня покормить вас, но не велела будить, только я уже не стою на ногах, мне завтра вставать с утра… Сущие, госпожа Лидделл упокоилась, — вздохнула она, — и никто, кроме господина директора и Фила, не был там. Ужасно, да?

Я забрала у нее поднос и отступила на шаг.

— Девочки так ничего и не знают?

— Ничего, госпожа администратор. Ох, — Люси всхлипнула. Но она была расстроена, а не напугана. — И госпожа Крэйг пропала. Трэвис кому-то проболталась, что вам было нехорошо. Кто-то свалит на меня и мою стряпню, но господин директор этому очень обрадовался. Студентки считают, что вы втроем что-то съели. Сколько он сможет это скрывать? Доброй ночи, госпожа администратор.

Люси, негромко причитая, ушла. Я поставила поднос на свою тумбочку и закрыла дверь, вернулась, рассмотрела то, чем решили меня попотчевать. Все очень