Фантастика 2026-90 - Василий Седой

все еще прорывалась наружу, но и она была глухой и будто бесцельной. Так ноет потерянный зуб, на месте которого осталась лишь давно затянувшаяся десна, — чувство еще есть, а причины для него больше нет.

Ничего больше нет.

Иногда Юкаю казалось, что в мече не два духа, а сотни и тысячи. Быть может, так оно и было — откуда ему, испытывающему мир на прочность исключительно собственным лбом, разбираться в таких тонких материях? Сейчас внутри было тихо, как ночью перед рассветом, и больше ничего не имело значения.

Юкай запрокинул голову и закрыл глаза. Темнота и тишина окутывали душным коконом, фальшиво обещая утешить раны.

Прохладные тонкие пальцы пробежались по волосам, коротким жестом огладили лоб и замерли на висках, холодя раскаленную кожу.

— Надо приказать заделать все потайные ходы, — сквозь зубы процедил Юкай, подставляясь под сильные и вместе с тем осторожные нажатия. Усталость и раздражение исчезали, оставляя после себя чувство звенящей легкости. — Не хватало ловить убийц под кроватями!

Мастер фыркнул. В полумраке глаза его блестели, как потревоженная водная гладь.

— И кто же станет выкуривать вас из темных углов? — скептически уточнил он.

Длинные шелковые рукава с шорохом опали, а сам министр замер, не сделав и пары шагов. Глаза его были прикованы к лицу спящего юноши. Губы вместо легкой улыбки кривила недобрая презрительная насмешка; почувствовав взгляд Юкая, Мастер мигом принял спокойный и равнодушный вид.

— Я все еще связан твоим договором, — напомнил Юкай, невольно понижая голос.

Господин Ло сверкнул глазами.

— Вы уверены, что такие вопросы можно обсуждать в присутствии этого… существа? — вкрадчиво и тихо уточнил он.

— Я не уверен даже в том, что их вообще следует обсуждать, — отмахнулся Юкай. — Когда-то он спас меня, я и думать забыл о нем… Видимо, наша встреча для него закончилась куда хуже, чем для меня. Что с амулетами?

Мастер поморщился.

— Слишком быстро меняете тему, мой император, — с оттенком раздражения заметил он и опустился в пустое кресло. — Не хотите ли для начала выйти отсюда? Может, поесть или даже поспать? Сколько дней вы не были на солнце? Последняя попытка нападения случилась всего неделю назад. Люди могут решить, что она увенчалась успехом.

Юкай приподнял бровь и показно покосился на затянутое предснежной тьмой окно.

— А сколько дней назад последний раз было солнце? — вопросом на вопрос ответил он и потянулся, разминая затекшее от долгой неподвижности тело. — Да, яд оказался куда как неприятнее оружия.

— Вы изобретаете все новые причины, только бы не заниматься делами, — ровно отметил Мастер.

Юкай безразлично пожал плечами:

— Ты прекрасно справляешься.

— Я устал! — в голосе министра прорезались капризные нотки. Прижав тонкие пальцы ко лбу, он продолжил куда тише: — И уже трижды пожалел о том, что не отдал дворец на растерзание этим безмозглым островным пиявкам. Брошу все и уйду, и управляйтесь сами — через месяц тут останутся руины.

— Ты все чаще напоминаешь мне сварливую жену, которая грозится бросить супруга, но так никуда и не уходит, — отметил Юкай, и уголки его губ поползли вверх. Душное чувство отступало, возвращая возможность смеяться, будто последнее желание приговоренного к смерти.

— От хороших мужей жены сбегать не грозятся, — медовым голосом отозвался Мастер.

Кот забормотал что-то едва слышно и пошевелился; и министр, и император неосознанно затаили дыхание и замолчали, но юноша снова провалился в беспокойный сон.

— Это ты уговорил меня остаться. — Темнота поглотила комнату, оставив только голоса. — Мог бы бросить все и уехать… Куда ты хотел бы уехать, Мастер?

— Я предпочел бы лежать, а не ехать, — проворчал Ло Чжоу. — Или ехать лежа — никакой разницы куда.

— Сдохну — и езжай на все четыре стороны, — усмехнулся император. — Зачем тебе править? Никто из властителей не был счастлив. Нельзя быть счастливым, повесив себе на шею такой груз. Брат оказал мне неоценимую услугу, забрав эту ношу себе, только вот я отплатил ему совсем не тем, чем должен был. Ты нашел амулеты?

— Нашел, — после легкой заминки отозвался Мастер. — Только слишком поздно. Принц уже отдал приказ убить Ду Цзыяна. Я виноват.

Хрупкая растерянная тишина затопила комнату: только сонное сопение да тяжелое, сдавленное дыхание.

— Он мертв? — медленно переспросил Юкай. Голос с трудом ему подчинился. — Нет. Я бы знал.

— Может, да, может, и нет, — неопределенно пожал плечами Ло Чжоу. Глаза его тускло засияли призрачной зеленью. — У Ду Цзыяна есть тот, кто и жизни не пожалеет ради него. Я сказал все, что мог, остается надеяться только на удачу. У нас нет никакого способа справиться с куклами. Может, вы со своим мечом и управились бы…

— Он ведь где-то рядом, верно? Если бы я до сих пор ненавидел его, то давно нашел бы, и ничто не остановило бы меня… — шепот Юкая становился все горячее и лихорадочнее. — Он должен был понять, что во мне нет больше ненависти. Я думаю о том, что он мог бы вернуться, но он не возвращается. Почему? Он ведь давно мог… Он невиновен, цитра разбита — так почему? Пусть я совсем не знаю его настоящего, но он ведь знает меня.

— Вас знает, а вот себя — нет, — в голосе господина Ло звучала жалость.

Поднявшись, он призраком скользнул вглубь комнаты; спустя минуту в темноте задрожал крошечный огонек. Поочередно Мастер зажигал свечу за свечой, окружая себя кольцом огня, словно вместе с темнотой должно было рассеяться тягостное чувство неправильности.

— Не мне осуждать ваши отношения с братом, — наконец заговорил он, сосредоточенно глядя на последнюю зажженную свечу. — Мне не понять этого. Только вот одно мне ясно: вам пора бы уже разобраться. Принять его или забыть, а не метаться между тоской и злостью. У вас осталось не так много времени — стоит ли тратить его зря?

— Я должен был его беречь, — полувопросительно произнес Юкай и сморщился, будто от головной боли. — Ничего я не смог сделать правильно, и совета спросить больше не у кого.

— Откуда мне знать, что вы должны? Решайте это со своим сердцем, а не с усталым министром, который просто хочет спокойствия и больше не вспоминает о прошлой вольной жизни, — тоскливо отозвался Мастер. Шелк его наряда в ярком свете оказался насыщенно-алым и искрясь золотом безжалостно подчеркивал сухое, изможденное лицо.

— Если у нас нет способа бороться с куклами, то почему Фэн Юань все еще жив? — мрачно пробормотал Юкай. Пламя свечей заставило его прищуриться.

Мастер дернул плечом.

— Нам нужна Фэн Чань. Нужна, как никто другой. Вряд ли она будет благодарна нам за убийство брата. У Фэн Юаня осталось не так много материала — только на