Обратный отсчет - Токацин

Гедимин мигнул. «Люди — странные,» — в очередной раз убедился он. Принесённый рукав был без дефектов, и сармат поспешил прикрепить его на место. Ремонт надо было заканчивать.

— Лука, тише, — укоризненно шикнула Эмми на бормочущего парня. — Никто не спрашивал твоего мнения.

— Я просто говорю, что я бы сделал, — сердито отозвался тот. — Ведь отращивают же руки и ноги! Я нашёл бы денег, у кого угодно занял, но не ходил бы изувеченным. Это надо быть теском, наверное. Я не понимаю…

Его речь прервала звонкая затрещина. Гедимин, мигнув, закрыл корпус компрессора, свёл обратно подвижные опоры, надвинул верхнюю часть и, убедившись, что всё соединилось правильно, поднялся на ноги.

— Работает, — буркнул он. — Проверяйте.

Лука и Мишти склонились над бурлящей водой. Ёмкость наполнилась быстро. Гедимин проследил за всплывающими пузырьками, — напор усилился так, что самка, проверив его ладонью, прикрутила вентили, — видимо давление газа и водяных струй стало неприятным.

— Так этот компрессор мощнее, чем я думала, — пробормотала Эмми. — В офисе клялись, что большего напора не добьёшься. Видимо, вся партия такая же.

Она оглянулась на Гедимина и, быстро протянув руку, притронулась к его перчатке.

— Хорошая работа, мистер Джед. Вы и капитан, и механик?

— Я — ремонтник, — буркнул сармат. Въедливый взгляд самки его тревожил — он казался себе подопытным в каком-то эксперименте, но в чём состоит исследование, никто ему не объяснял.

— Вы стесняетесь или боитесь, — сказала Эмми, понизив голос. — Не надо. Мы не заманиваем вас, как тот повстанец. Нам просто любопытно, что ещё вы можете. Вам в самом деле понравилось тут?

Гедимин пожал плечами.

— Мне нравятся купальни с разной водой. И когда вода чередуется. У нас была очень горячая вода. А потом мы ныряли в озеро. Оно никогда не прогревалось. Холодная местность.

Из-под качнувшейся занавеси долетел резкий запах чего-то растительного, похожего на мятую хвою, и сармат невольно усмехнулся.

— Там всегда пахло шлаком. Венерианцы жгли его. Сернистый газ… Тут лучше. Не жжёт глаза.

Самка неуверенно улыбнулась.

— Интересные воспоминания. Шлак? Жечь шлак?

— Серный шлак, — кивнул Гедимин. — Похоже на венерианский воздух. Жжёт слизистую. Людям, наверное, неполезно. Мне тоже не нравилось. Но венерианцы…

Он осёкся, поняв, что наболтал много лишнего, и потянулся к передатчику — надо было предупредить Кенена, что работа закончена, и пора вызывать глайдер.

— А вы с какой планеты? — спросила самка, заглянув ему в глаза. — Там очень сильная радиация. Тут, на Луне, даже без скафандра так не обгоришь.

— С Энцелада, — буркнул сармат. Передатчик на его руке протяжно пискнул — Кенен получил сообщение и вызвал транспорт, минут через пять глайдер должен был подъехать.

— Работает? — он кивнул на ёмкость с водой. — Тогда я пойду.

— Я провожу вас, — сказала Эмми, кивнув другой самке и самцу. — Выпускайте роботов, надо тут прибраться. Через полчаса запустим посетителей. Идите за мной, мистер Джед.

За тройными дверями она оглянулась и всунула что-то в его ладонь.

— Это для вас. Не для мистера Маккензи. Хорошая скидка и бесплатный чай.

Гедимин, мигнув, посмотрел на маленький предмет. Это была карта с изображением белого цветка и двумя золотистыми полосками.

— Спрячьте, — велела самка. — Мистер Маккензи давно такую хочет. Я не хочу, чтобы он её у вас отобрал. Приходите без него, когда будет время. По воскресеньям у нас церемонии лунного чая.

Последняя дверь открылась, и Гедимин вышел на улицу. Кенен ждал его, угрюмо щурясь на мостовую.

— Починил? — хмуро спросил он. — Идём, Джед. Я уже боялся — ты у них на чай останешься.

— Что такого в их чае? — спросил Гедимин. — Почему он лунный? Тут же не растёт эта трава.

Кенен изумлённо замигал, а затем вцепился в его руку и зашипел в респиратор так, что сармат невольно отдёрнул ладонь и подался назад.

— Церемония лунного чая⁈ Джед, кусок слизи, тебя позвали на церемонию⁈

— С тобой что-то не так, — сказал Гедимин, с опаской глядя на Маккензи. — Едем на базу. Ничего не скажу, пока не успокоишься.

Когда глайдер вывернул на восток, Кенен несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул и снова повернулся к Гедимину.

— О чём ты с ними говорил?

— Они слишком много знают, — недовольно сощурился сармат. — Про корабль, про Винстона… Не надо мне сюда больше ходить.

Кенен расплылся в довольной улыбке и протянул руку.

— Давай сюда карту, Джед. Нечего ей валяться без дела. Всё равно ты чай не пьёшь.

06 марта 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк — галактика Вендана, крейсер «Феникс»

Контейнеры, обёрнутые плотным защитным полем, со стороны выглядели как небольшой белый шар. Кенен поднял его на вытянутых руках и довольно усмехнулся.

— Одиннадцать килограммов?

— Десять, — поправил его Гедимин. Он готовился к выходу — наносил поверх брони нейтронностойкую пыль, разглаживал неровные участки, и скафандр постепенно приобретал нетронутый вид, будто и не было бесчисленных царапин и оплавлений. На корабле было тихо — в полтретьего сарматы ещё не проснулись, и перемещения Кенена и Гедимина могли бы заметить разве что операторы трёх реакторов, но им было не до того.

— Десять? — переспросил Кенен, опустив контейнеры на палубу. — Разве ты вчера не говорил…

— Килограмм останется тут, — пояснил Гедимин, прикрепляя белый шар к груди и придерживая левой рукой; контейнеры с ирренцием казались ему невесомыми. — Мне на опыты.

Кенен недовольно сощурился.

— Тебе мало «ириена»? Я думал, мы договорились…

Гедимин качнул головой.

— Мне нужен «лунник».

Несколько секунд Кенен молчал, разглядывая его броню, потом нехотя кивнул и жестом позвал Гедимина за собой. Они двинулись к хвостовому люку — отправляясь в другую галактику, не следовало привлекать к себе внимания.

…Тёплая волна сигма-излучения скользнула по лицу и схлынула, оставив сармата на палубе крейсера, и он кожей почувствовал гул массивных роторов и смещённую тягу антигравов.

— Уран и торий! — Линкен, остановившись напротив прибывших, вскинул кулак и ухмыльнулся. — Да, у нас большие проблемы с превосходством и величием расы. Но у нас ещё есть атомщик. Принесли? Сколько здесь?

— Десять триста, — Гедимин протянул ему контейнеры.

Линкен расплылся в довольной