Обратный отсчет - Токацин

воспоминания, нехотя открыл глаза. Его уже вытирали — множеством мягких губок или тряпочек, то осторожно, то с силой, разминая мышцы и вызывая прилив крови. Кто-то из «белых», остановившись рядом с сарматом, смотрел на его пах. Гедимин напряг мышечные волокна — хрящевая трубка, остаток выделительной системы, качнулась кверху, вильнула из стороны в сторону и опустилась. Человек отшатнулся, из-под маски послышался нервный смешок.

— Просто хрящи, — сказал Гедимин, опуская голову на стол. — Немного мышц. Дополнительный канал выделения. Для спаривания непригоден.

Из-под масок — и той, что виднелась в полумраке впереди, и тех, что проступали из влажного тумана за плечами сармата — донеслось странное бульканье.

— Изуверство какое-то, — пробормотал тот, кто стоял у ног сармата; теперь Гедимин разглядел, что это самец, и, видимо, из молодых — нижняя часть его лица была очень гладкой, нежной, как у вчерашнего клона. — Не знаю, кто вас так, но он з-заслужил расстрел.

Гедимин с недоумением смотрел на его лицо, очень выразительное, даже при том, что половина его скрыта маской. «Он напуган,» — думал сармат. «Чем⁈»

Его вытерли; две самки осторожно помогли ему встать — точнее, поддержали его с двух сторон, как будто это чем-то помогло бы, если бы сармат действительно завалился набок. От долгого лежания, странных запахов и контрастных температур в голове немного гудело. Гедимин, терпеливо дожидаясь, пока на него наденут комбинезон (почему-то люди решили сделать это самостоятельно — и справились с задачей очень ловко, сармату только пришлось нагнуться, когда они закрывали швы на плечах), прислушивался к ощущениям. Они были скорее приятными — расслабленное тело снова наполнилось силой, и Гедимин чувствовал себя очень бодрым. Мозг, проснувшись, тут же переключился на эксперименты с ирренцием. «Двухпучковый прожигатель,» — напомнил себе сармат. «Надо проверить, как изменились свойства мембраны. Где-нибудь, где всплеск сигма-излучения не будет заметен.»

Кенен больно ткнул его пальцем под рёбра. Гедимин удивлённо покосился на него, и Маккензи, угрюмо щурясь, указал на занавесь в дверях. Одна из самок приподняла её, пропуская сарматов в «сухой» отсек, где остались их вещи.

— Хорошего дня, мистер Джед, и вам, мистер Маккензи! — донеслось из полумрака. На пороге их уже ждала Джой — или другая самка в такой же белой униформе с волнистыми выступами. Гедимин нырнул в свой скафандр и удовлетворённо выдохнул, когда пластины сомкнулись на его груди. Все странные обычаи и непонятные намёки остались снаружи, и больше никто не мог к нему прикоснуться.

— Компрессор надо проверить, — сказал Гедимин самке. — Уплотнитель на патрубках. Утечка там. Заменить — сразу будет другой напор.

— Джед! — Кенен скривился и исподтишка показал сармату кулак. Бить его — в бок или в живот — он не стал, видимо, сообразив, что скафандр твёрже его костяшек. Гедимин недоумённо мигнул.

У выхода самка в красной униформе беседовала с компанией весёлых поселенцев. Их лица были тронуты краснотой, и, проходя мимо них, Гедимин учуял запах спирта. Передав гостей в руки Джой, самка поднялась из-за стола и улыбнулась.

— Как вы провели время, господа? Мистер Кларк, вам понравилось?

— Любопытно, — признал Гедимин, снова прислушавшись к своим ощущениям. — Похоже на техосмотр. Но компрессор надо чинить. Это несложно…

— Джед! — Кенен с досадой хлопнул себя по бёдрам. — Ему понравилось, Мэрикрис. И мне тоже.

— Приходите к нам ещё, мистер Маккензи, — вежливо улыбнулась самка; её взгляд, скользнув по Кенену, снова остановился на Гедимине, и сармат растерянно мигнул. — Мы будем вам рады. Вам и вашему другу.

— Идём, — буркнул Кенен Гедимину и быстро вышел за дверь. Сармат догнал его у обочины, где их дожидался небольшой глайдер. Там Кенен, развернувшись к Гедимину, поднёс кулак к его респиратору.

— Больше ты сюда не попадёшь, Джед. Даже мимо не ходи!

Сармат мигнул.

— Что было не так? — спросил он, чувствуя, как озадаченность переходит в раздражение. — Ты сам меня сюда притащил. Я не просился.

— И не просись, — буркнул Кенен, занимая место в глайдере. — Что они в тебе нашли⁈ Серый амбал в уродливых шрамах…

Гедимин протянул руку к его плечу, и командир, закрыв рот, потеснился и дал сармату сесть. До базы они доехали молча; в полной тишине Гедимин вернулся к своим излучателям и закончил сборку. Через час он хотел спросить у Кенена, где можно провести эксперимент с прожигателем, но передатчик молчал. Сармат в растерянности бродил по кораблю, трижды пройдя мимо запертой капитанской рубки, пока не вышел к отсеку управления. Кенена там, естественно, не было, зато был Айзек, тоже не первый день проживший на Луне, — и, возможно, он знал, где Гедимину с его излучателями спрятаться.

— Атомщик, — Айзек сам поднялся ему навстречу и вышел вместе с ним в камеру дезактивации. Сармат молчал, выжидающе глядя на него, — тут опять происходило что-то непонятное, и Гедимин надеялся на разъяснения.

— Ты был с Кененом сегодня? Там, с человечьими самками? — Айзек пытливо заглядывал ему в глаза. Гедимин мигнул.

— Был, — признал он. — Мы не спаривались. Там просто горячая купальня со странным запахом. Если из-за этого Маккензи не купит тебе что-то для АЭС…

Айзек качнул головой.

— Нам пока ничего не надо, атомщик. Значит, просто купальня… А с чего Кенен вернулся таким злым?

Гедимин пожал плечами.

— Наверное, я нарушил какой-то обычай. Мне с ними сложно. Я хочу поставить опыт с прожигателем. Не знаешь, где тут можно спрятаться?

Айзек покачал головой.

— Разве что под кораблём, но… Это ведь может взорваться?

— Вот именно, — Гедимин угрюмо сощурился. — Придётся отложить. Жаль.

«Испытательный отсек,» — сармат прикинул, сколько у него ипрона и флии, и хватит ли их на качественное экранирование небольшого помещения. «В хвосте есть пустые отсеки. Выберу один под лабораторию. Маккензи спрашивать не буду — всё равно его нет.»

20 февраля 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Гедимин пристально глядел на дозиметр, развернув его «щупы» полностью, до последнего сенсорного волоска. Внутренности корабля слегка фонили — больше, чем городские улицы, но меньше, чем поверхность Луны, не прикрытая атмосферой. Примеси омикрон- и сигма-квантов в излучении не было.

Сармат вышел из отсека, зашёл в соседний, медленно обходя самодельную лабораторию по кругу. Из переборок кое-где выступало защитное поле, и Гедимин утрамбовывал его обратно, придавая ему форму лабораторного помещения. Ни зелёных, ни красных бликов на нём