Обратный отсчет - Токацин

«Вот и всё,» — сармат посмотрел на площадку, где недавно стоял «Бет». «Вот мы и уничтожили „макак“, и завоевали себе планету. Надо было колонизировать Кагет…»

08 февраля 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Кенен, выразительно прищурив один глаз, выложил на кольцеобразный стол что-то небольшое, но тяжёлое, завёрнутое в тёмный скирлин. Гедимин поддел обёртку, тронул пальцем холодную поверхность под ней и изумлённо мигнул. Из-под скирлина проступил серебристый с прозеленью бок металлического слитка. Это не был ни брусок, ни диск, ни шар, — казалось, кто-то собрал множество комков и капель серебряного расплава и небрежно слепил их вместе — и так и бросил остывать, едва они хоть как-то слиплись.

— Техническое серебро, — пояснил Кенен, щёлкнув пальцем по комковатому слитку. — Не без примесей, но ты с этим справишься.

Гедимин мигнул.

— Почему оно… такое? — спросил он.

— А так его добывают, Джед, — ухмыльнулся Кенен. — Думаешь, это выкопали в шахте? Сейчас там, на Земле, тысячи километров сплошных развалин. В них копаются, собирают полезное, выковыривают, плавят и продают. Говорят, через пару лет это развлечение прикроют, но пока я могу тебя поснабжать. Начни с экрана для всех своих отсеков! Когда ты там возишься, я так и жду, что Чарли мне позвонит — «детекторы засекли омикрон-выброс…»

Гедимин слегка наклонил голову.

— Не позвонит.

— Будем надеяться, Джед. Будем надеяться, — Кенен прикрыл бугристую поверхность слитка тёмным скирлином и пощёлкал кнопками наручного смарта. — Ну, настроен ты сегодня поработать?

Гедимин пожал плечами.

— Что там сегодня?

— Партия юпитерианских проходчиков, — Кенен сверился с записями. — Транспорт Восточного Блока, идёт на Амальтею… Ну вот куда их несёт⁈ На Земле жилых районов — раз-два и обчёлся, а им подавай Амальтею.

— Раньше мы занимались кораблями, — заметил Гедимин. — А теперь — их грузом?

Кенен ухмыльнулся.

— Какая тебе разница, Джед? Ты — высококлассный механик. Ты собирал такие проходчики из обломков, когда тебе и года не было. Неужели забыл, как они устроены?

…С проходчиков, принайтованных в нижнем трюме юпитерианского спрингера, сняли жёсткие кожухи, спустили брезент, открыв матовую пятнистую обшивку. Её сделали бело-серой, — знак серии, обозначенной в грузовых документах как «Ирбис». На каждом люке чернел дважды изогнутый символ, и Гедимин, увидев его, едва заметно вздрогнул. «Производство „Вирма“,» — он сверился с документами и прочитал знакомое название. «Они ещё работают? Будто и войны не было…»

— И зачем они нас звали? — вполголоса сказал Иджес Гедимину, глядя, как поднимаются трапы, и закрываются грузовые трюмы. Спрингер готовился к отлёту, — для него уже освобождали широкую полосу, зажигая вдоль неё красные огни. В этот раз за сарматами прислали космодромный автобус, и они вместе с охранниками ждали его, отойдя подальше от массивного корабля.

— Ничего сломаться ещё не успело. Не тросы же проверять? Это они и сами умеют, — Иджес недоумённо хмыкнул.

— Ничего, — отозвался Гедимин. — Хорошо, что проверяют.

Сегодня ему почти не пришлось работать; несколько ничтожных неполадок исправили ремонтники, ослабший трос натянули матросы спрингера. Сармат, не найдя себе занятия, занялся трапом, слегка заедающим на спуске, — работы там было на десять минут. Он не жалел, что пришлось скучать, — исправные механизмы всегда ему нравились.

— Сегодня пойдём к мартышкам? — спросил Иджес. Гедимин пожал плечами.

— Мы быстро управились. Можно немного отдохнуть.

Едва свернув в коридор, отмеченный изображением бегущего зайца, сармат замедлил шаг, — из-за открытой двери доносились резкие голоса и один глухой, оправдывающийся. Полминуты спустя из бара быстрым шагом вышел Чарльз Фостер в сопровождении двоих патрульных. Увидев сарматов, он приостановился и смерил их мрачным взглядом.

— Гедимин Кларк? Соизмеряй силу. Дверь ты не повредил, но сигнализация сработала. Штрафовать не за что, но на будущее — не трогай запертые ворота.

Пока сармат озадаченно мигал, «копы» прошли мимо. Иджес осторожно похлопал Гедимина по плечу, возвращая в реальность, и указал на открытую дверь бара. Изнутри доносилось недовольное бурчание.

— А, тески, — едва заметно усмехнулся Дэвид, кивком указывая на свободный стол. — Всё самое интересное вы пропустили.

В затемнённом углу кто-то сердито фыркнул.

— Ровно ничего интересного, Дэйви, — проворчал человек, прячущийся в тени, и Гедимин удивлённо мигнул, узнав голос Джона Винстона. — Клевета, беспричинные подозрения и сорванная сделка. И всё из-за того, что мацодские пилоты не могут раскочегарить реактор. При чём тут я⁈ Я, что ли, их набирал⁈

Гедимин повернулся к нему.

— Что с реактором? — спросил он. — Была авария?

Иджес молча ткнул сармата кулаком в бок и потянул за локоть к столу, вокруг которого уже разложили подушки. Гедимин сунул механику пятикойновую карточку — «рассчитайся сам» — и снова перевёл взгляд на Винстона, ожидая ответа. Тот сердито хмыкнул.

— Сбой на взлёте. Обвинили меня в обмане… Я же при них его запускал — никаких сбоев! Помнишь профессора? — человек заглянул сармату в глаза. — Он мне всё показал тогда. Они взлетали на аккумуляторах, а реактор всё равно перегрелся. Где таких пилотов берут⁈

В другом углу кто-то тяжело вздохнул.

— Напомни, почему ты выставил корабль на продажу?

— И зачем перегнал на Луну? — дополнил другой человек.

— Это что, запрещено? — ощерился в его сторону бывший повстанец. Его спутник молча сжал его локоть, призывая к спокойствию.

— Где корабль? — спросил Гедимин. Он прикусил себе язык, чтобы не ухмыльнуться человеку в лицо.

— Здесь, где ему быть, — уныло ответил Джон. — Я его продам рано или поздно. Найду кого-нибудь, кто может нанять толкового пилота. Отличный корабль, мощный, как летучая АЭС, один стоит целого флота!

— И пяти тысяч койнов, — хохотнули в углу.

Гедимин вышел. За терминалом его встретили привычные возгласы, разносящиеся над космодромом, — аукцион открылся, и на продажу пригнали два «Ицмитля» — «Смита», как называли их здесь. Один уже продали, и на табло высветилась окончательная цена — семь тысяч триста койнов. Гедимин недоверчиво хмыкнул, но тут же забыл об «Ицмитлях», — на краю космодрома под прозрачным куполом лежал «Бет», и патрульные расхаживали вокруг, а Фостер стоял у главного шлюза и слушал человека в лёгком скафандре. Тот оживлённо махал руками, и его тёмное лицо под прозрачным щитком то сморщивалось, то расправлялось.

«Фостер тут,» — Гедимин недовольно