Обратный отсчет - Токацин

информаторий. Свободных терминалов было много — пассажиры австралийского транспорта недавно ушли на посадку, и их места никто не успел занять. Гедимин, отмахнувшись от попыток затолкать его в дальний тёмный угол, устроился недалеко от выхода. «Электрические пиявки» — ввёл он в поисковике.

«Электрические пиявки отброшены на юг» — гласил первый заголовок в ленте. «Группировка военных сил Восточного Блока уничтожила рой, сформировавшийся в районе Нделе. Передвижная дизельная электростанция, попавшая в окружение, вернулась в город. Остатки роя замечены южнее Нделе. По наблюдениям дронов-разведчиков, они рассеянной стаей движутся к югу. Управление Центральной Африки объявило об уничтожении большого роя Нделе и двух малых, продвигавшихся вдоль берега реки Убанги. Формируется группировка для уничтожения рассеянных остатков роевых скоплений. Общие потери Восточного Блока составили двадцать шесть человек убитыми…»

Гедимин мигнул. «Армия против животных? Двадцать шесть убитых⁈ Интересные там зверьки… Захватили электростанцию? Почему не пишут, сколько погибших там?»

Сармат поискал в сети — сначала на языке Атлантиса, потом на северянском. О погибших на электростанции не сообщалось нигде — хотя новости о её блокаде появились неделю назад, и с тех пор о ней вспоминали регулярно. Сейчас она вернулась в Нделе, а «пиявки» были отогнаны на юг. «Далеко они продвинулись,» — Гедимин посмотрел на карту, прикидывая, сколько нужно времени крылатому животному на полёт от Мафетенга до Нделе. «Но дальше, наверное, не улетят. Скоро Африку зачистят…»

«Обстрел Сокорро» — ввёл он новые слова.

Через пару минут, убедившись, что Линкена не нашли и никого из невиновных сарматов не расстреляли, Гедимин спускался в «Юйту». Ещё из коридора он услышал какой-то шум — и, насторожившись, ускорил шаг.

Сарматы, как и раньше, сидели за своим столом, и никто их не трогал. Дэвид, покинув своё обычное место, подошёл к одному из центральных столов и остановился там, недовольно глядя на человека в расстёгнутой пятнистой куртке.

— Тут не ставят рекламу, — сказал он, указав на плакатик, выставленный на середину стола. — Убирай.

— Ты знаешь, кто я? — человек вынул из кармана сигаретную пачку и ткнул в неё пальцем. — Узнал?

Гедимин мигнул, пригляделся к худому, странно потемневшему лицу и неприязненно сощурился — «Джон Винстон. Опять на Луне.» Он бросил взгляд на плакатик, так и не убранный со стола, и мигнул ещё раз — там размашистым, не слишком ровным почерком было написано: «Продаётся атомный крейсер!»

— Да, я знаю Джона Винстона, — ответил Дэвид, не изменившись в лице. — Ты воин, ты герой… Но здесь не место для рекламы. Иди с этим на космодром.

«Атомный крейсер,» — повторил про себя Гедимин. Глаза против воли сужались, а вокруг расплывалась красноватая пелена. «Это, наверное, про „Бет“. У него мой корабль. И он ему впрок не пошёл.»

— Это не реклама, — Джон поднёс руку к плакатику, но убирать его не спешил. — Это информирование. Люди имеют право знать что-то полезное, разве нет?

— Информируй на входе в терминал, — ответил Дэвид. — Заплати и увешай хоть всю улицу. А здесь для этого не место. Мне вызвать патруль?

Джон с тяжёлым вздохом переставил плакат на пустой стул рядом с собой. Там уже лежал отстёгнутый вместе с респиратором шлем.

— Ты воюешь за них, — вздохнул бывший постанец, — убиваешь сарматских адмиралов и захватываешь крейсера. А они потом гонят тебя из бара. В моём стакане пусто, Дэйв. Вот за чем тебе надо следить. А не за моим плакатом.

Он приподнял стакан и с силой опустил его на стол. В дверь заглянул патрульный. Дэвид, не оглядываясь, качнул головой.

— Тебя никто не гонит, Винстон, — сухо сказал он. — Веди себя тихо, большего от тебя не требуется.

Официантка тихо подошла к столу, за которым сидел Джон и его молчаливые спутники. Придвинутые стаканы снова были наполнены. Винстон покосился на плакатик, тяжело вздохнул и оперся руками на стол.

— Ну ладно, ты убрал мою бумагу. Но рот ты мне не заткнёшь. Эй, все! У меня тут атомный сарматский крейсер. Прямо на вашем космодроме. Настоящий. Я угнал его у сарматов. У капитана Кета, да-да! Это я убил его. Отомстил за разрушение Иерусалима. И за Бейт-Маим. Есть тут кто из Мацоды? Этого сармата убил я! Мы бежали тогда с Кагета. Мы, кучка каторжан, отбили у сарматов крейсер! Это мой крейсер, лучший корабль в галактике! И я его продаю, — он с тяжёлым вздохом навалился грудью на стол и коснулся носом стакана с виски. — Прямо здесь, прямо сегодня. Открытый аукцион… Да, я продаю его.

— Эти мне повстанцы… — вздохнул кто-то за дальним столом. Гедимин, медленно отошедший в тень, остановился рядом с ним.

— Врёт и не краснеет, — поддержал его сосед. — Крейсер он отбил… Схожу на двор, гляну, что там на продаже…

Выйти он не успел — в бар влетел некрупный поселенец, периодически крутившийся рядом с Дэвидом.

— Дядя Дэйви, — он нырнул за стойку. — Там атомный крейсер! Прямо на аукционе!

Человек флегматично пожал плечами и перевёл взгляд на Гедимина, замершего перед стойкой.

— М-да. Тяжело на крейсере летать на работу. На парковку не влезает. Что тебе, Джед? Ещё пива, или послать за едой?

Гедимин смотрел на него в упор, недобро щурясь. Джон, допив виски, рассказал про крейсер ещё раз, добавив к истории с десяток деталей. Сармат разобрал не всё — голос повстанца заглушали смешки и взволнованные визги, но Джон вроде бы убил «капитана Кета» в одиночку, голыми руками, хотя тот был в тяжёлом экзоскелете с полным обвесом.

Он шагнул к столу, выходя на свет, и опустил ладонь на край. Стаканы дрогнули, люди вскинулись, глядя на сармата с изумлением и испугом.

— Винстон? — Гедимин сузил глаза, глядя на повстанца в упор. — У тебя мой корабль?

В наступившей внезапно тишине сармат расслышал, как проворачивается под стенными панелями турель, направляя стволы в его сторону.

— Т-ты⁈ — человек, слегка пошатнувшись, выпрямился. Его глаза предельно расширились.

— Эй, вы двое! — повысил голос Дэвид. — Шуметь выходите в коридор! Там как раз патруль скучает.

Гедимин качнул головой.

— Садись, — буркнул он. Один из ремонтников по беззвучной просьбе пихнул в его сторону подушку, и сармат сел за стол, с любопытством глядя на бывшего повстанца. Злость неожиданно испарилась — Гедимин чувствовал только вялый интерес и немного досады. «Надо зайти на космодром,» — подумал он. «Посмотрю на