Пространство - Джеймс С. А. Кори

"Они знают, что мы ни черта не можем с этим сделать, верно? Потому что мы буквально ни хрена не можем с этим поделать. Ты получил сводку о том, что делает Танака?"

"Получил", - сказал Ли, а затем указал на то, что не стал ее расширять. "У нас очень много абсолютных приоритетов. Мы не можем сделать их все".

"Я понимаю", - сказал Файез. "Но не Эльви устанавливает их. Она была очень открыта в том, что позволила экспертам расставить приоритеты".

"Но она - обожаемая святая для Святого Дуарте", - сказал Ли. "Люди хотят, чтобы она ходатайствовала за них".

"И поэтому они просят тебя попросить меня попросить ее", - сказал Файез. "Нет, еще одну. Чтобы она попросила его. Или, функционально, Трехо".

"Да".

"То, как мы делаем вещи, удивительно, что люди вообще додумались до обуви. Я поговорю с ней, но ты же знаешь, в каком она сейчас состоянии".

"Знаю. Спасибо, доктор Саркис."

"Продолжайте пичкать меня выпивкой, и вы вскружите мне голову, доктор Ли".

Тонкая улыбка Ли была настолько близка к эмоциональной близости, насколько это вообще возможно. Он понравился Файезу.

Залы "Сокола" гудели и светились. Он пробирался по ним от поручня к поручню лаконично-голубого цвета. Некоторые из молодых членов экипажа носились, как белтеры, молниеносно перебегая от перекрестка к перекрестку, не касаясь ни одной стены между ними. Он не был таким. За последние пару десятилетий попасть туда, куда он собирался, сохранив все хрящи в целости, стало более интересной перспективой.

Дело в том, что опыт не передается по наследству. Уинстон Дуарте начал свою карьеру в отделе логистики MCRN, где он, очевидно, был недооцененным гением. Было легко понять, как его гениальность помогла ему построить свою империю. Ему это удалось, и, захватив образцы протомолекулы и экспертов, которые могли ее использовать, он приручил достаточно инопланетной технологии, чтобы поставить все человечество под свой каблук. На какое-то время, во всяком случае.

То, что он был хорош в чем-то - даже в самом лучшем, что могло предложить миллиардное человечество, - не делало его хорошим во всем. Это просто делало его слишком могущественным, чтобы отказать. Поэтому, когда он решил превратить себя в бессмертного бога-короля, не ради собственной выгоды, а чтобы бескорыстно обеспечить человеческой расе постоянное стабильное руководство, необходимое ей для штурма небес и убийства Бога, он уже уговорил себя и всех вокруг себя думать, что он настолько впечатляющ, как утверждала история о нем.

Лишь несколько человек официально знали, как плохо провалился этот план. Эльви была одной из них. Файез был другим.

Он услышал разговор Эльви и Кары, как только вошел в коридор ее лаборатории. Дверь в кабинет Эльви была открыта, и Кара парила в открытом пространстве между верстаком и медицинскими сканерами. Лицо молодой женщины было светлым от возбуждения, и она жестикулировала, когда говорила, как будто ей нужно было вложить в слова больше смысла, чем можно было вместить простыми слогами. Эльви была пристегнута к кушетке и делала заметки, пока они говорили. За исключением того, что они не выглядели даже смутно генетически родственниками, они напоминали Файезу бабушку и внучку, объединившихся в процессе решения какой-то великой загадки. Даже прежде чем он смог разобрать, о чем они говорят, тона их голосов рассказали всю историю. Головокружение и энтузиазм были хорошим вариантом. Лихорадочный и маниакальный тоже подходили.

"Потом было ощущение... света?" сказала Кара. "Как будто мы ели глаза, и это сделало меня способной видеть".

"Это действительно подходит", - сказала Эльви.

"Правда?" сказал Файез. "И что это значит? Потому что я только что узнал много нового о свете, и это было очень странно".

Улыбка Эльви совсем не была раздраженной, а улыбка Кары - лишь слегка. "Я думаю, что наши морские слизни достигли важной вехи", - сказала Эльви. "У них уже был метод обмена информацией путем прямой физической передачи, как бактерии обмениваются плазмидами. Если мы правильно поняли, они установили взаимные отношения или успешный паразитизм с маленькой слизистой пробкой, которая может спускаться в вулканические жерла и подниматься обратно".

"Ооо. Грязно", - сказал Файез, полностью втягивая себя в комнату. Когда их было трое, было немного тесновато, но Кара ухватилась за стену и освободила ему место. "Как появились глазные яблоки?"

"Они собрали эволюционные инновации из более быстрой экосистемы. Нечто внизу у вентиляционного отверстия придумало рудиментарный инфракрасный глаз, чтобы ориентироваться в вентиляционном отверстии. Слизни получили его, включили в механизм сигнального белка, и внезапно им больше не нужно было вставлять друг другу плазмиды, чтобы обмениваться информацией. Они могли использовать инфракрасный семафор".

"Нет, это был свет", - сказала Кара.

"Может быть, биолюминесценция", - согласилась Эльви. "В этот момент очень медленные существа стали способны говорить очень быстро. И они стали гораздо меньше походить на медуз и гораздо больше на свободно плавающие нейроны. Кроме того, мы уже видим глубокую стратегию отправки полубиологических бегунов в негостеприимные биомы и вживления наборов инструкций во все живое, что они там найдут. Что - я растягиваю - начинает звучать очень похоже на миссию протомолекулы на Фиби...". Ее голос прервался. Ее улыбка сменилась на что-то более грустное. "Но вы ведь не об этом пришли поговорить, не так ли?"

"Есть брифинг, который вы должны обязательно послушать, но нет", - сказал Файез. "Мне нужно было поговорить о другом".

"Кара? Мы можем сделать небольшой перерыв?"

Черные глаза на долю секунды остались неподвижными, затем перевели взгляд на Файеза и ушли. "Конечно. Без проблем".

Кара протиснулась в дверной проем и вышла в коридор, закрыв за собой дверь кабинета. Файез направился к медицинским сканерам. Показатели Кары все еще были на экранах. Он проследил кривую ее стрессовых метаболитов. Он бы не знал, что это такое, если бы Эльви не объяснила.

"Они не так высоки, как кажется", - сказала она, немного защищаясь. "Мы даже не знаем, какова верхняя граница для тех, кто был модифицирован, как она".

"Я не знал, что вы сегодня делаете еще одно погружение", - сказал Файез.

"Она чувствовала себя готовой к этому. Ты ведь тоже не за этим пришел, верно?"

Он выключил экраны, повернулся лицом к Элви и встал на подставку. "Танака - это проблема".

До того, как он это сказал, она выглядела усталой. Теперь она выглядела еще хуже. "Что мы видим?"

"Она перераспределила и изменила задачи четырех рабочих групп. Вместо глубокого фонового сканирования они ищут артефакт, который мог или не мог уйти из Лаконии, и делают глубокое сканирование