Сиротинушка - Квинтус Номен

— Ничего себе маленькая, по расчету-то она на двенадцати атмосферах у тебя получается в пятьдесят сил лошадиных!

— Ну да, по расчету. Но у Бромлеев такую выделать не могут: из-за того, что машина размером невелика, чтобы она работала как задумано, нужно точность деталей очень хорошую дать.

— Но они же тебе ее уже сделали!

— Сделали, но у них точность вышла в две точки, в нужно раз в десять точнее. Так что им проще делать по германским лицензиям машину размера большого, а эту… опять же, в России русские инженеры и не нужны нигде. То есть на казенных-то заводах потребны, но там все военные инженеры трудятся, а гражданские… Заводами-то у нас все больше иностранцы владеют, они русских инженеров на работу не берут, своих привозят. А нашим — за границей их ценят, и оклады высокие дают, хотя все же и поменьше, чем своим, а здесь… Здесь работу инженеру найти можно разве что на чугунке, да и то в тмутаракани какой. А свое дело инженерное устроить — так тоже пользы будет нисколько: наши-то промышленники всяко считают, что иностранные машины куда как наших лучше, поэтому продать свои с выгодой хотя бы малой — и то не выйдет.

— Но Бромлеи-то свои продают.

— Немцы потому что, вот у них и закупают. Ты сам посмотри: на все, что на их заводах выделывается, пишется, что сделано по германским патентам. Вот все и думают, что хоть и у нас сделано, но всяко германское…

— Хм… не знал.

— Ты что, кроме своей гимназии и не бывал нигде? Осмотрись вокруг-то!

— Точнее, забыл. Я, Миш, год назад в катастрофу попал, мне голову сильно разбили — я после этого я очень многое вообще забыл. Не поверишь: я имя свое — и то неделю вспоминал! А о том, что у меня имение от родителей в наследство перешло, вообще через два месяца узнал, и не вспомнил, мне другие люди сие рассказали.

— Ну почему не поверю, поверю: у нас один знакомый тоже головой упал, так он вообще все забыл. Даже как в ретирадник ходить — и то забыл. Так что, считай, что повезло тебе.

— А ты мне о забытом рассказать кое-что сможешь? А то Андрей только смеется надо мной, когда я некоторые простые вещи спрашиваю… я уже и стесняюсь его про что-то расспрашивать.

— Дурак. То есть… прости, я не хотел его обидеть. Но меня можешь про что угодно спрашивать: времени у меня всяко в достатке, пока цех новый строят, дел сейчас у меня особых нет…

— Ну, ты сам предложил, — рассмеялся Александр. — Я вот удивлялся сильно: откуда у тебя имя такое было непростое?

В ходе дальнейшего разговора Саша узнал, что когда Миша родился, было очень модным давать детям «иностранные» имена, и особенно часто непривычные русскому слуху имена получали девочки (одних Иолант в Москве было больше сотни). И теперь все больше повзрослевших носителей «экзотики» перекрещивались — но это было просто проделать лишь лицам мужского пола, так как девочкам требовалось согласие отца (или мужа) и в обязательно порядке крестного отца. А если последний уже умер, то — без вариантов.

Еще он узнал, что предложив Мише себя называть «домашним именем», он, по сути, предложил «вечную дружбу»: так дозволялось именовать людей только близкой родне и как раз «друзьям до гроба». А когда он иногда называл Андрея полным именем, то он его буквально «ставил на место»: типа, ты младший, слушай, что тебе говорит старший. Андрей действительно был младше Александра, недели на три всего — но младше, и поэтому он такое обращение воспринимал «правильно»…

А в завершение разговора Саша предложил Мише все же «устроить свой завод», вот только не по выделке паровых машин, а немного другой — и парень, подумав, согласился. А через неделю, после окончательного «согласования проекта», и станки нужные в Бельгии заказал: там у отца его имелась «закупочная контора». Но, что было важнее, он сразу вложил в дело (имея в виду впоследствии новый завод получить в собственность, о чем и договор специальный был подписан) порядка сорока тысяч рублей.

И самом начале июня завершилось строительство и оборудование ГЭС: на завода в Богородицке рабочие изготовили нужную турбину, а на нескольких заводах уже в Туле был сделан и генератор. Трехфазный, правда, выдающий напряжение в восемьсот вольт — и пришлось заказывать и необходимые трансформаторы (их Саша заказал уже в Кунавино, где нашелся инженер, хотя бы понимающий, о чем в заказе речь идет). Изделие вышло совсем недорогим, ведь за трансформаторы (три однофазных) «платить» пришлось вообще новенькими лодочными моторами, точнее, нужно будет заплатить где-то к июлю: Саша лично съездил в Нижний и новенький мотор (еще «опытный образец») тамошним инженерам показал. И они (на показ собралось человек десять, из которых половина как раз инженерами и была) изделием очень заинтересовались и сразу заказали дюжину штук — ну а затем Саша и договорился с ними о «бартере». Причем «договор» (а на самом деле никто никаких бумажек не подписывал, просто «на словах» все вопросы согласовали) предусматривал и дальнейшее сотрудничество: в Нижнем уже делалось довольно много генераторов для разных судов, там же и моторы могли изготовить, которые на заводах много где парень применить думал, так что сотрудничество намечалось долгим и взаимно интересным. Правда, вышло, что электростанция уже была, а использовать ее пока возможности не появилось — хотя у ворот Богородицкого заводика и на самой ГЭС фонари со «свечами Яблочкова» все же поставили. Ну да, летом, в июне, когда ночь всего часа четыре длится — очень освещение много пользы приносит…

Ну а еще Саша до начала каникул провел «серьезную доработку» своего пистолетика. Точнее, изготовил довольно непростую «деталь», делающая пистолет максимально подходящим для задуманных им дел — но никто так и не знал, что молодой гимназист начал развлекаться производством оружия. Да и какое это было оружие, так баловство одно. Причем именно что «одно», массово выпускать «игрушку» Валерий Кимович вообще не собирался. Вот в кармане ее носить — это обязательно, а то мало ли какие злодеи захотят на человека напасть и лишить его кровно… в общем, ценного имущества. И пистолет сей парень постоянно и носил с собой, благо, он, аккуратно уложенный в подмышечную кобуру, снаружи вообще был незаметен…

То есть Саша сделал, что сам хотел для себя сделать, а вот с оснащением задуманного