Сиротинушка - Квинтус Номен

поедете в Россию, я вам дам бумаги, где написано, как туда ехать и что в дороге делать, чтобы приехать куда надо и не умереть при этом с голоду, — Генрих Райхенбах при этих словах радостно рассмеялся, причем в смехе его было больше радости от того, что очередное поручение он выполнил и еще двести честно заработанных марок можно смело положить к себе в карман.

— Тогда… за такие деньги я и в Китай поехал бы. Где тут расписываться нужно? Здесь? А когда мне завтра с женой придти будет удобнее?

В сентябре из Германии прибыл будущий директор совершенно немецкой компании «Бранденбург Моторенверк», сорокадвухлетний Ганс Тапперт. И Саша его отправил в Бегородицк осваивать «непростое дело сборки моторов». Потому что, по его мнению, германский рынок этих не самых простых изделий был куда как емче российского, а делать моторы «на месте» оказывалось просто выгоднее, несмотря даже на то, что немецкие зарплаты рабочих были заметно выше российских. И поэтому делать там моторы было заметно дороже, так как в деле моторостроения зарплата составляла чуть ли не восемьдесят процентов от стоимости — но ведь никто не заставлял там моторы изготавливать полностью.

Считать выгоды и прибыли от практически любого дела Виталия Кимовича научили еще когда он осваивал свою очень непростую профессию, а в данном случае выгода получалась не от того, что довольно тяжелые железяки далеко возить не требовалось. Требовалось, причем возить требовалось даже больше, чем если бы моторы из Богородицка к немцам в готовом виде возить — но вот кое-что в Германии было действительно заметно дешевле. Например, латунь там стоила чуть ли не вдвое меньше, чем в России и приобрести ее в Германии труда вообще не составляло. Но главное заключалось в том, что у немцев уже химическая промышленность было очень неплохо поставлена, так что теперь никелированные детали обходились настолько дешевле, что рост зарплаты рабочим можно было вообще не считать. Потому что на новеньком и совершенно немецком заводе рабочих намечалось набрать человек десять, даже с учетом разнорабочих.

Немецкое патентное законодательство было с одной стороны примитивным, а с другой — весьма изощренным. Например, иностранные патенты там не аннулировались «из-за неиспользования», если владелец такого патента поставлял запатентованную продукцию из свое страны (или любой другой) «в достаточных количествах» с уплатой всех положенных таможенных пошлин. И тот же американский немец Зингер поставлял в Германию швейные машины более сорока лет подряд, не давая немецким компаниям ни малейшего шанса устроить ему конкуренцию и сохраняя свои права на патенты все это время. Вообще-то «нормальный срок действия» патента составлял всего десять лет (при выполнении прочих условий), но его можно было продлить, уплатив новую патентную пошлину. И продлевать его можно было (иностранцам можно было) столько, сколько эти иностранцы свои патенты поддерживали в родной стране. В США максимальный срок составлял сорок лет, в России — пятнадцать (или, при определенных условиях тридцать), так что не дать немцам делать такие же моторы было в принципе и не особо трудно. Но, как подсчитал Саша, и не особо нужно, проще было моторы делать «на месте», причем именно в самом Бранденбурге. Потому что рядом стоял довольно немаленький завод компании Бреннабор, а рядом уже достраивались цеха еще двух велосипедных заводов. И наверняка владельцы этих заводов от закупок моторов не откажутся. И сначала закупят моторы, затем… затем еще много чего закупят, так что немцы у себя будут делать работу простую и недорогую, но довольно тяжелую и нудную — а компания господина Розанова, продавая им кое-какие «высокотехнологичные комплектующие» будет получать прибыли даже больше, чем сами немцы. Причем немцы об этом точно знать не будут, потому что…

Немцы об этом не будут знать в том числе и потому, что они не будут даже знать, откуда им эти комплектующие приходят и как они там, откуда поставляются, делаются. Поэтому формально немцы будут отправлять какие-то полуфабрикаты в Россию для очень сложной, но недорогой (для такого уровня сложности) работы, а хорошо зная, что работа эта сложная и при германских зарплатах очень дорогая, сами они ей заниматься не станут. Собственно, потому Саша и вызвал к себе немецкого немца, чтобы тот, кроме всего прочего, сам увидел, как непросто делаются некоторые детали моторов. И тот все это увидел собственными глазами и даже в работе поучаствовал, а отправляясь уже в декабре домой, с ужасом и брезгливостью думал л том, что если сорвутся поставки деталей из России, то и немецким рабочим придется такой работенкой заняться. Так что нужно приложить все силы, чтобы поставки из России не прерывались — а насчет велосипедных компаний у него уже вопросов не было ни малейших, и, только вернувшись домой, он немедленно пошел с предложениями к «соседям»…

А затем пошел в одну из местных чугунолитеен, где сделал заказ на множество довольно непростых отливок. Он там заказал чугунные отливки для цилиндров и головок будущих моторов, так как возглавляемый им завод моторы должен был только собирать из уже готовых деталей, а вот обрабатывать чугун там вообще не предполагалось: все же из отливки выточить цилиндр требуемого качества было очень и очень непросто, работа была слишком уж дорогой и долгой, так что этим пусть уж русские работяги занимаются, если им делать нечего: сам он такой работой заниматься точно не хотел.

Но и «русские работяги» такой работой заниматься желанием не горели, и тоже ей заниматься не собирались: все же из современной отливки, для превращения которой нужно было очень аккуратно срезать несколько миллиметров довольно прочного чугуна, действительно было слишком уж дорого: для этого как минимум требовалось как минимум обзавестись дорогущими резцами из мюшеттовой стали, а на вытачивание двух цилиндров полностью тратился один такой резец, и при этом резец этот требовалось раз шесть перетачивать. В принципе, можно было и простыми резцами сделать нужную работу, но тогда на цилиндр уходило уже этих резцов до десятка, а после замены резца вероятность того, что деталь запорется, повышалась на порядок: поставить новый точно на место старого было крайне сложно. Да и времени работа занимала очень много.

Правда, русские «придумали» способ, как на резцах сэкономить: Ганс Тапперт своими глазами видел, как рабочие цилиндр растачивают обычным наждачным бруском. Но он, все же будучи довольно профессиональным рабочим-металлистом, считал такой способ издевательством и над работой, и над самими рабочими. И в принципе, считал верно, вот только он был не в курсе некоторых мелких мелочей: наждаком эти рабочие обрабатывали