Заложник - Дмитрий Чайка

О! Ради таких вот моментов и стоит жить. Ментор давится смехом, неумело маскируя его под кашель. А лицо ректора напоминает какой-то дурацкий светофор, меняя цвет кожи в диапазоне от матово-бледного до багрового-синюшного, а потом в обратную сторону.

— Я ничего более глупого в своей жизни не слышал, — растерянно посмотрел на ментора господин ректор. — Скопас, он что, хочет избежать суда друидов, а потом спрятаться от кровной мести в Сиракузах?

— Нет, достопочтенный, — успокоил его ментор. — Он всего лишь хочет украсть чужую жену. Вы должны ее помнить. Эпона из Арвернии, восьмой класс. Удостоена личной похвалы вашей учености за прилежание и благочестие. Она просватана на господина Доримаха.

— Это который Доримах? — поднял брови ректор. — Заместитель главы Купеческой Гильдии? Кони, кожа и седла для армии?

— Он самый, — снова склонился ментор.

— Великие боги, дайте мне сил, — обреченно вздохнул ректор, ослабив тугой воротник. — Я не переживу этот год. Создатель Милостивый, помоги избавиться от этого буйного сброда, который почему-то называют моими учениками. Я не хочу иметь ко всему этому никакого отношения. Пропади оно всё пропадом.

— Свободен, Бренн! — рявкнул ментор. — Вышел за дверь и сделал двадцать шагов по коридору. Ждать меня там!

* * *

Следующие недели прошли взаперти, но жаловаться не приходилось. Мне притащили гору книг и конспектов, а окружавшая тишина дала возможность позаниматься как следует. Математику я пролистал одним пальцем и отложил в сторону. Кельт, который может отличить синус от косинуса, считается здесь математическим гением. О расчете длины гипотенузы или катета с использованием этих сакральных знаний даже речь не идет. В основном нас учат четырем правилам арифметики, парочке простейших теорем, и требуют заучить таблицу умножения наизусть.

— Дерьмо собачье, — подвел я итог и отложил математику в сторону.

Надо только запомнить, что теорема Пифагора — это теорема Энея, а сам Пифагор Тимофеевич — это царь Иберии, сын божественной Феано из поэмы про неземную любовь. Той самой, за которую целый остров отгрузили. Царь математику точно не знал, потому что, даже если судить по сухим строкам учебника истории, был он законченным отморозком и непрерывно воевал, пока не помер.

С грамматикой тут еще проще. Пишут так же, как и слышат, а знаки препинания ставят по аналогичному принципу. Смысл обучения — не в том, чтобы правильно использовать -тся и -ться, а в том, чтобы понятно излагать свои мысли. С этим у меня тоже полный порядок, в отличие от одноклассников. Кое-кто из них выражается преимущественно односложно, или как аллоброги, мычит.

География. Я жадно поглощал цветные картинки, невероятно удивляясь увиденному. На атласах даже Австралия и Антарктида изображены, хотя и весьма вольно. Туда никто и никогда не плавал, ибо незачем, но в их существовании и не думают сомневаться.

— Исландия тоже есть, — шептал я. — Гренландия, Филиппины, Мадагаскар, Канары, Азорские острова… И даже Тасмания нарисована с Новой Зеландией. А вот Мальдив и Сейшел нет. Царь Эней, а я тебя раскусил. Ты ведь бюджетник, как и я. Умный, начитанный, но бюджетник. Ты даже остров Пасхи указал, а про Мальдивы забыл. Потому как не на что государеву человеку на Мальдивах отдыхать. Неважны они для тебя. Просто бесполезные коралловые рифы, каких много.

— Так, а что у нас на политической карте? — бухтел я, разглядывая мешанину из непонятных названий. — Испании нет, зато есть Иберия, Тартесс, Эускалдунак, Кантабрия и Лацетания. И граница как будто по линейке нарисована. Ни фига не понял, ну да ладно. Турции тоже нет. Есть Фригия, Хайяса, Киликия, Табалу, Хатти и еще куча всякой мелочи. А дальше у нас что? Царство Таврида в Крыму и на Тамани. В Закавказье Урарту, опять куча каких-то княжеств, и огромная Мидия, которая включает в себя Иран и Ирак. Столица ее — Вавилон. Персии, что важно, нет. Царство Арам-Дамаск… Это вся Сирия, Ливан, Иордания и Израиль…

— А вот и Вечная Автократория наша. Египет с Синаем и Газой, Кипр, Родос, Крит и кое-какие острова в Эгейском море, Пелопоннес, Южная Италия вплоть до Тибра, Сицилия, которая здесь называется Сиканией, и весь север Африки почти до Марокко. Греция разбита на кучу полисов, как и всегда. На севере ее — Македония и Эпир. Есть еще Двенадцатиградье этрусков, которые тут называются расна… Гарамантида какая-то в Ливии. Нубия есть. А остальное — это дикие земли. Там, где построены города кельтов — указано просто: земли варваров. Обидно!

Они даже не считают нужным знать нас по именам. Ни нас, ни германцев, ни фракийцев… Потому что не люди мы для них. Такая вот правда жизни, которую вколачивают отрокам в головы и отсылают домой. Вот поэтому мой родной дядя, как подопьет, вспоминает обучение в Энгоми. Это самое яркое впечатление в его жизни. В той жизни, где он почти что стал настоящим человеком. Каких же размеров ему забили в голову гвоздь, раз богатый всадник и член синклита1 народа эдуев ставит себя ниже какого-нибудь лодочника из сияющего величием города на далеком Кипре! А отец Эпоны, который платит старику за то, чтобы тот взял за себя его красавицу дочь? Почему мы сами ценим себя так низко? Почему после такого обучения мы сами перестаем считать себя людьми? Не в этом ли заключается смысл? Не для этого ли с нами возятся столько лет? Мягкая сила, черт бы ее побрал…

Та-а-ак! — я взял в руки следующий том, в отличие от предыдущих, весьма увесистый. — История!

Это я выпендриться решил и попросил университетский учебник. Нас-то учили так… слегка. Ровно настолько, чтобы поселить полную уверенность в непобедимости ванакса. Открывать глубины глубин юным варварам никто не собирался. Вот я и подумал, что нужно правду в другом месте искать. Только, похоже, переоценил я себя. Невозможно выучить историю совершенно незнакомого мира за такой короткий срок. Я ведь даже названий большинства стран не знаю. А они появлялись и исчезали без следа, как им и положено. Я просто за голову схватился.

— Да-а, тут лютый мрак. Я, конечно, кое-что из этого учил, но сдать на пять… хм… Это слишком смело.

Дело в том, что здесь история совпадает в моей примерно до Рамзеса II. А дальше начинается такое, что у меня волосы дыбом