Воровка памяти - Джоди Линн Андерсон

уме. Затем она развернулась и снова принюхалась. – Я чую дитя, – прошептала она. – Или это что-то горит? Не могу понять. – Она прислушалась, втянула носом воздух – и у меня сердце едва не выскочило из груди. – Не может быть. Мы же забрали… – она оборвала себя на полуслове и помолчала пару секунд. – Если только… – Женщина вдруг направилась к стене сбоку от шкафа и прижала к ней ладони. – Ты меня провела? Здесь есть ребёнок? Ты её спрятала? Девочку?

Джерм нащупала мои пальцы и крепко сжала их: то ли чтобы поддержать меня, то ли чтобы успокоить себя, а может, и то и другое сразу. Женщина отошла от стены, и я бесшумно выдохнула.

Вдруг передо мной возникло лицо – женщина прокралась к шкафу и теперь заглядывала внутрь сквозь щель.

На меня смотрели зелёные печальные и совершенно пустые глаза на бледном осунувшемся лице. Уголки её губ приподнялись в змеиной улыбке. Джерм схватилась за дверцы, будто могла их удержать, я же, парализованная страхом, не отворачивала головы от щели.

– Выходите, я вас не обижу, – позвала женщина, переводя взгляд с меня на Джерм. За её спиной взвилось облако мотыльков, они начали садиться на дверцу шкафа, ползать по ней, и та заскрипела под их весом.

Несмотря на все мои старания, у меня из горла вырвался тихий стон. Нам не спрятаться. Всё новые мотыльки липли к дверце, медленно её отодвигая. Джерм схватила меня за руку.

Но вдруг что-то изменилось, и мой перепуганный мозг не сразу осознал что именно: облака раздвинулись, и комнату залил яркий лунный свет. Ведьма, от которой меня отделяли считаные миллиметры, вздрогнула, развернулась и, завизжав, взмыла к окну. На подоконнике она задержалась и, обернувшись к нам, бросила:

– До встречи в новолуние, дитя. Оно станет для тебя последним.

Мотыльки окружили её, она спрыгнула и исчезла.

Глава 8

Мы выждали несколько минут, но всё было спокойно. Дом притих, озарённый лунным светом.

В комнату, бормоча себе под нос, вплыл один из призраков из подвала – мужчина в жёлтом дождевике:

– Напугали почти до новой смерти. Был на волоске.

Пока я пребывала на грани обморока, а Джерм от ужаса застыла истуканом, Эбб набросился на неё:

– И получаса с пробуждения взора не прошло, а вы уже столько натворили! – От досады он дёрнул себя за волосы. – Это худшее, что могло случиться!

– Простите, – прошептала Джерм.

Эбб ещё долго прожигал её гневным взглядом, после чего повернулся ко мне и покачал головой:

– Зря я тебе показал. Идиот конченый!

Джерм не терпела, когда кто-то себя принижал, и попыталась взять Эбба за руку, но её пальцы прошли сквозь его ладонь.

– Не говори так, – прошептала она. – Никогда так о себе не говори.

Я же могла думать только о ведьме – о её глазах, смотрящих в мои, и её словах: «Ты меня провела? Здесь есть ребёнок? Ты её спрятала? Девочку?»

Эбб со злостью отмахнулся от доброжелательного жеста Джерм и холодно отчеканил:

– Я лишь знаю, что, если бы луна не выглянула из-за облаков, вас бы…

– Луна?

– Она боялась обгореть, – бросил он. И я вспомнила, что в «Руководстве по Вселенной охотницы на ведьм» упоминалось, что ведьмы боятся лунного света.

Эбб внезапно затараторил так, будто не мог больше сдерживать поток мыслей:

– Она это не просто так сказала. Когда на небе не будет луны, она придёт за тобой. И накажет нас, призраков, потому что мы знали о твоём существовании. Мы все теперь в огромной опасности.

– А когда новолуние? – спросила Джерм.

Эбб посмотрел в окно и, сосредоточенно насупившись, посчитал на дрожащих пальцах:

– В ночь среды. Через четыре дня.

– Четыре дня?! – потрясённо выдохнула Джерм.

Я попыталась во всём разобраться. Ещё и часа не прошло, как я узнала о существовании ведьм – а теперь одна из них заявила, что явится за мной? Через четыре дня?

Но Эббу было некогда отвечать. Будь он живым, он бы принялся расхаживать по комнате, а теперь он стал выписывать круги по воздуху, поблёкший и поникший.

– Тебе нужно бежать, и немедленно, – заявил он. Но тут же передумал: – Нет, этого недостаточно. Сама по себе ты не выживешь. Из-за взора ты теперь слишком заметна, она всё равно тебя найдёт. Конечно, проклятия ведьм не убивают напрямую, но если она пообещала, что это новолуние станет для тебя последним, то будь уверена: именно так и будет. Тебе понадобится помощь, чтобы скрыться.

Джерм посмотрела на меня полными сожаления виноватыми глазами. Не в силах выдавить из себя ни слова, я мотнула головой и криво улыбнулась. Она всего лишь хотела помочь.

Эбб опустил взгляд на свои парящие над полом ноги и после недолгих размышлений заявил:

– Нужно поговорить с тем, кто знает об этом больше меня. – Он дёрнулся в сторону коридора. – И я знаю одного такого. Идёмте, я вас отведу. Тут недалеко.

– «Недалеко» – в смысле ты предлагаешь нам выйти наружу?! – испугалась Джерм. – Э-эм… нет. Там же ведьма!

– Поверь мне, стены для ведьмы не помеха, как и замки, двери и окна. Если она нацелилась на тебя – она до тебя доберётся.

Мне тоже совершенно не хотелось покидать дом, но Эбб уже прошёл сквозь стену, и в окне я увидела, как он остановился посреди двора и с нетерпеливым видом задрал голову.

Я сделала глубокий вдох, выдохнула, после чего мы вышли в коридор и спустились на первый этаж. Но, заметив оставшегося в гостиной призрака, я застыла, похолодев от страха.

– Дурочка, – сказал мне тот, кого Эбб назвал Убийцей. Он медленно подплыл к нам с Джерм, буравя меня красными как угли глазами человека, который, если бы мог, с радостью задушил бы меня голыми руками. Вблизи я разглядела красную полосу вокруг его шеи, напоминающую след от верёвки. – И это после того, чего она лишилась, чтобы уберечь тебя.

Я проглотила вставший в горле ком:

– Что вы…

Но Убийца меня перебил, забормотав:

– Ни слова, ни слова, ни слова. Никогда, никогда, никогда. – Улыбка сошла с его лица. Он бросил на меня сердитый взгляд, затем пересёк коридор и скрылся за дверью в подвал.

Выйдя на лужайку, я поёжилась. Джерм надела пальто, но я забыла снять с вешалки своё – и сразу же об этом пожалела. Но Эбб уже был на полпути со двора, и нам пришлось поторопиться. Я боялась отстать и не сводила глаз с его спины, поэтому понятия не имела, куда мы направлялись, пока Джерм вдруг не затормозила и не схватила меня за руку:

– Роузи!

Я с досадой