Воровка памяти - Джоди Линн Андерсон

– Твоя жизнь навеки изменилась, Роузи Оукс. Ты обрела взор, и, боюсь, вернуть всё назад уже не получится. Отныне ты знаешь, что наш мир одновременно лучше и хуже, чем ты думала. – Он оглядел других привидений и посмотрел вверх, на загадочные облачные фигуры и розовое сияние в небе. – Мне жаль. Но теперь нам нужно придумать, как тебя спасти. – Он пробормотал что-то невнятное в сторону луны и вздохнул. – Идёмте.

Глава 9

Мы спустились к кладбищу и побрели между захоронениями. Осевшая земля неприятно чавкала под ногами. Когда я споткнулась о надгробный камень, один из призраков заорал на меня через всю лощину:

– Прояви уважение к моей могиле!

– Простите! – вспыхнув, буркнула Джерм.

Привидения и не думали расступаться перед нами, сколько бы мы ни извинялись.

– Не сердитесь на них за их манеры, – попросил Гомер, с тревогой всматриваясь в лес вокруг, будто в любой момент ожидал нападения. – Большинство уже и не вспомнят, каково это – быть видимыми живыми людьми. Просто проходите сквозь них.

После секундного колебания я шагнула прямо в парящее передо мной привидение. Затем в ещё одно. И ещё. Джерм последовала моему примеру. Делать это было неприятно, и, судя по позеленевшему лицу Джерм, она разделяла мои чувства.

– Мы то ещё мрачное сборище, – бросил на нас смущённый взгляд Гомер. – Вы бы сами стали такими, если бы хотели только одного – отправиться на ту сторону, – он поднял глаза к розовому дымчатому кольцу в небе, – а вместо этого застряли бы здесь.

– А почему вы не можете туда отправиться? – спросила я. – Почему просто не воспарите в небо?

– Начать с того, что мы не можем летать, – Гомер повернулся ко мне, и тревожное выражение его лица смягчилось улыбкой. – Но самое главное, что мы привязаны – кто к земле, кто к дому. Вот и болтаемся на своей территории: кто у своих могил, кто в местах, где раньше жил или умер, или в имеющих для нас особое значение. А если попытаемся их покинуть, это будет стоит нам огромных сил, вплоть до полного исчезновения.

Я задрала голову к розовой дымке и спросила:

– А почему вы вообще хотите туда?

Да, она была красивой, но от неё так и веяло таинственностью и неизвестностью.

Гомер на секунду остановился, задумавшись.

– Потому что, моя дорогая, мы всё равно рано или поздно должны туда отправиться. Таков порядок вещей. А до тех пор мы ждём. Некоторые привидения отправляются сразу же. – Он снова кивнул на небо. – Другие – нет. Многие просто не могут отпустить прошлое, других, как я понимаю, удерживают некие незаконченные дела. Нам нужно что-то доделать или исправить, чтобы покинуть эту землю. Во всяком случае, такова моя теория. Правды нам никто не скажет.

– А какое у вас незаконченное дело? – полюбопытствовала Джерм.

Гомер печально пожал плечами:

– У меня? Может, я хочу отомстить тому кальмару, который меня утопил. Но на самом деле я не знаю. Хотел бы знать – но увы. Застрять никому не пожелаешь.

Он снова оглядел лес вокруг и двинулся дальше.

На дальнем конце лощины стояла огромная усыпальница, и именно туда мы направлялись под бесконечную болтовню Гомера, который явно был на взводе, но сохранял доброжелательный тон. Он вообще производил впечатление мягкого, мудрого человека и, хотя мы были знакомы всего ничего, нравился мне гораздо больше Эбба, который то погружался в меланхолию, то был сама приветливость, то сердился, то раздражался, и эти эмоциональные качели сбивали меня с толку. Сейчас он с угрюмым видом пытался пинать камни, но его ноги проходили сквозь них.

– В то же время, – продолжал Гомер, – умерев и став привидением, ты начинаешь верить в невозможное… потому что само твоё существование тоже невозможно. И от этого как-то легче. – Он указал на татуировку гигантского кальмара на своём бицепсе. – Набил её задолго до смерти. Вышло довольно иронично, учитывая, что меня в итоге убило, но я рад, что её сделал. Она напоминает мне, что нужно всегда оставаться в настоящем. Я узнал о медитации уже после того, как умер. Она мне помогает. Призракам обычно тяжело сохранять себя в настоящем, ведь мы лишь тени прошлого. – Он рассеянно оглянулся. – Я держусь за счёт болтовни. Никакой бумаги не хватит, чтобы записать всё, что мне известно о каждом живом и мёртвом обитателе Сипорта в радиусе пяти миль, плюс обо всех спортивных командах в радиусе пятидесяти миль, ну и конечно, о тебе и твоей маме. Проще говоря, я тот ещё сплетник. Поэтому Эбб и привёл тебя ко мне. Я знаю всё о твоей маме. С другой стороны, так или иначе, что-то о ней известно всем. А теперь мы вдобавок узнали о грозящей тебе опасности.

Мы остановились перед усыпальницей, на которой было высечено «Гомер Ханикатт, капитан «Мэри Сью». Утонул у мыса Горн и был съеден кальмаром, 1886».

– Ну, какой-никакой, а дом.

Он жестом предложил нам устроиться на низком каменном выступе усыпальницы. Мы неловко опустились на неё, и Джерм принялась болтать ногами, как всегда делала, сидя на стадионе во время игры в регби.

– Уважайте наши могилы! – заорал позади нас призрак, и от неожиданности мы подскочили. Джерм замерла.

– Итак, – начал Гомер, сложив руки перед собой. Выражение его светящегося лица не сулило ничего хорошего. – Воровка Памяти нашла тебя. И теперь, если ты надеешься от неё сбежать, тебе необходимо кое-что узнать – узнать о том, что всё это время от тебя скрывали, точно так же как тебя скрывали от неё. – Гомер уже открыл рот, чтобы продолжить, когда другой призрак громко застонал, и Гомер, бросив на него осуждающий взгляд, покачал головой. – Всю сою жизнь тебе рассказывали об истории видимого мира, мира живых. Теперь же, чтобы выжить, тебе понадобится знать историю как мира живых, так и мира мёртвых, как видимого, так и незримого мира.

Джерм поёжилась, то ли от страха, то ли от возбуждения. Я скрестила руки на груди. Если я и была в чём-то спецом, так это в умении вести себя тихо и слушать.

Гомер опустил голову, обдумывая что сказать дальше. К моему удивлению, он начал с луны.

– В начале времён, – заговорил Гомер, пригвоздив нас к месту пристальным взглядом, – существовали тринадцать ведьм и Богиня Луны, и все они были творениями магии. Скрытая и таинственная Богиня Луны – это она создала Луну и многое другое – копит свет и изливает его ночью, чтобы хоть слегка рассеять окутывающую