Кормление - Энтони Райан

крысы. К счастью, подвал Подземки оказался гораздо менее тесным, чем его верхние этажи. Местами завалы были толстыми, но их сдерживал ряд в основном неповрежденных бетонных столбов. Большую часть времени она могла ходить прямо и периодически попадала в пространства размером с комнату или даже больше.

Хотя она и радовалась чувству освобождения от тесных переходов наверху, знакомство с ранее неизведанным уголком Подземки также вызывало нервную настороженность.

Она заметила свет, когда вошла в самую большую на данный момент камеру — пещеру, образованную высоким столбом, поднимавшимся к темной вершине вне пределов досягаемости ее налобного фонаря. Основание столба было украшено какими-то письменами, представлявшими собой мешанину из причудливых цветных фигур и черных каракулей.

Благодаря Стрэнгу и его книгам Лейла умела читать гораздо лучше тех, кто вырос в Редуте.

Она узнавала некоторые слова среди меланжа абстрактных каракулей, но другие были слишком искажены, чтобы понять их смысл. Тем не менее они завораживали ее точно так же, как и изуродованная кабелем собака. Это был еще один остаток чего-то мертвого.

Когда она провела лучом по любопытной находке, фара снова потускнела. Сняв ее, она поняла, что все еще может разобрать надпись на столбе. Выключив фару, она огляделась в поисках источника освещения и увидела тусклое свечение в дюжине футов от себя. Подойдя ближе, она обнаружила, что свет исходит из узкой арки, образованной соединением двух древних участков провалившегося дорожного полотна. Ей пришлось привстать на носочки, чтобы пробраться к свету, и моргнуть, когда он стал ярче. Когда зрение прояснилось, она увидела полукруглое отверстие, в котором узнала верхнюю половину сточной трубы. Оно было закрыто ржавой железной решеткой, а за ней простиралась трава.

Лейла остановилась, когда пришло осознание: она за стеной. Это был Внешний мир. Присев, чтобы лучше видеть, она увидела еще больше травы, покрывающей волнистую равнину, усеянную красными и черными курганами, которые она приняла за сгнившие трупы машин. Когда она была маленькой, тогдашний мэр разъезжал на машине. Длинная, блестящая и черная, она была единственным действующим автомобилем, который Лейла видела со времен Кормления. В те времена мэром была стальная женщина, всегда одетая в белый костюм и не перестававшая улыбаться. Она любила проезжать по разным районам, махать жителям и бросать конфеты стайкам детей. Мэр в белом костюме и ее длинный черный автомобиль исчезли примерно в то же время, когда были закрыты школы. По слухам, мэр Флэк не любил никого, кто поднимал тему его предшественницы, и, похоже, никто не скучал по ней.

Полтора десятилетия полного запустения давно лишили эти развалины всего, кроме мельчайших частиц краски.

Часть из них лежала на боку, обнажая сложные механические внутренности, а большинство просто валялись в искореженном состоянии.

Услышав позади себя шаги, Лейла повернулась и включила фару, чтобы осветить скопление крыс. Они держались на краю света, отбрасываемого отверстием, и судорожно воротили носы, демонстрируя явное нежелание подходить ближе. Там что-то есть? поинтересовалась Лейла, снова обращаясь к внешнему миру. Ее взгляд остановился на ближайшем обломке. Он был крупнее остальных, его задняя часть была больше и напоминала коробку. Одна из дверей была частично открыта, остальные закрыты. Машина лежала под углом, что позволяло частично рассмотреть ее внутренности, но их скрывала тень. И все же что-то привлекло ее внимание. Годы, проведенные в поисках мусора, привили ей обостренное чутье на не совсем правильные вещи. Кроме того, этот сплав инстинкта и осознания подсказывал ей, когда за ней наблюдают. Но после целой минуты пристального взгляда тень так и осталась тенью. «Теряю время, — пробормотала она, отступая назад. В этот момент дверь машины распахнулась. Лейла испуганно вздрогнула: ее глаза уловили движение в тени. Что-то длинное и бледное высунулось на дневной свет.

Прежде чем оно скрылось из виду, она разглядела на руке исчезающую татуировку.

Разные мысли мелькали в голове Лейлы, пока она отползала от проема, но две из них выделились из потока паники: Кормщик. Он услышал меня. Обломки были в дюжине футов от нее, а она говорила едва ли не шепотом. Но что бы ни скрывалось в этом обломке, оно услышало ее.

Сердце заколотилось, она поднялась на ноги и побежала обратно в пещеру, а крысы разбежались вслед за ней. Ты когда-нибудь видела кормщика? спросил ее Таксо. Теперь видела. Эта мысль вызвала смех, короткий и пронзительный, пока она не стиснула зубы. Она оглянулась на арку и тусклый свет внутри нее, наблюдая за любыми изменениями. Татуировка на коже твари нависала над ней, требуя больше внимания, чем ей хотелось бы. При дневном свете они не двигаются, напомнила она себе. Но ощущение, что за ней наблюдают, все равно оставалось.

— Хватит, — вздохнула она и пошла по кругу, пока сердце не успокоилось, а руки не перестали дрожать настолько, что она смогла надеть налобный фонарик.

При дальнейшем изучении бетонного столба выяснилось, что кто-то вырезал в его боковой части ряд поручней. Они поднимались по прямой линии и исчезали во мраке на высоте двадцати футов. Куда бы они ни вели, Лейла была уверена, что там должно быть лучше, чем здесь.

Выразив невысказанную благодарность той давно ушедшей душе, которая сочла нужным создать для нее этот путь к спасению, она ухватилась одной рукой за поручень, поставила ногу на другой и начала подниматься.

Человек, вышедший из лавки Велны, был одет в непромокаемый плащ с капюшоном, низко надвинутым, чтобы скрыть лицо. При виде его Лейла остановилась. Путешествие сюда прошло без проблем. Выглядеть так, как она выглядела, было достаточно, чтобы отвлечь нежелательное внимание. Она также не хотела привлекать внимание тех, кто имел дело с Велной. Выйдя в узкий переулок напротив лавки, она наблюдала за тем, как мужчина пробирается через рыночную площадь. Дождя не было, но он не снимал капюшон. Прежде чем свернуть за угол, он бросил осторожный взгляд себе за спину. Лейла нахмурилась, узнав его. Став.

Он обогнул угол и скрылся из виду, оставив ее размышлять над вопросом, зачем самому знаменитому Крестовому понадобилось посещать одну из наименее уважаемых горожанок.

Какова бы ни была причина, Велна знала, что Лерон наверняка свернет ей шею, если она осмелится спросить. Вероятно, ей тоже не понравится, что я его видела. Она заставила себя ждать, отсчитав пять минут, прежде чем подойти к двери.

Внутри Велна изогнула бровь, глядя на трубку, которую Лейла положила на стойку. Велна не обратила внимания на то, что Лейла выглядела неважно: ее неровный шаг, вызванный тем, что собака вырвала кусок из ее ботинка, и смешанная грязь и кровь, покрывавшие ее руки