Кормление - Энтони Райан

6

Первые несколько кругов прошли не так уж плохо, но Лейла знала, что по мере прохождения испытания различные боли будут только усиливаться. Пока что больше всего болели плечи, на которые постоянно давил толчок ремней рюкзака, когда он подпрыгивал. Она затянула их, как могла, но все равно с каждым шагом подъем и опускание ноши становились все более похожими на сдвоенные удары. Она не прилагала никаких усилий, с радостью позволяя дюжине кандидатов обогнать себя, предпочитая бежать полным ходом, а не трусцой. Ни один из тех, кого она определила как своего главного конкурента, не был в числе лидирующей группы. Глупость их тактики стала очевидна через круг, когда один из них сошел с дистанции. Он не упал и не замедлил шаг, а просто отошел к внешнему краю дорожки и остановился. Бросив рюкзак, он пошел в сторону туннеля, не оглядываясь назад и не говоря ни слова Крестовым. Лидеры замедлили шаг, возможно, наконец поняв, что это не гонка, а испытание на выносливость. Однако первоначальная трата энергии стоила им усилий. Через полкруга женщина-техник сбилась с шага, что вызвало мгновенный оклик Крестового, наблюдавшего за этим участком пути.

— Номер три-восемьдесят два идет! Десять. Девять. Восемь. Семь...

Техник возобновила свой бег, теперь уже прихрамывая, но успела сделать всего несколько шагов, прежде чем остановилась.

— Номер три-восемьдесят два остановился! Четыре. Три. Два...

На этот раз техник вскинула руки и, пошатываясь, пошла прочь от дорожки. Лейла услышала в своем голосе резкий, сердитый всхлип, когда отряхивала рюкзак.

После этого количество выбывших увеличивалось с каждым кругом. Все участники лидирующей группы либо сдались, либо выбыли из борьбы, так как усталость брала свое. С учетом того, что кандидаты были так широко разбросаны, было легко оценить их количество. Лейла полагала, что по меньшей мере половина уже ушла, но все ее соперники остались. Бранн шагал неуклюжей походкой, но не подавал признаков усталости. Люс шла с не меньшей решимостью, хотя Лейла чувствовала, что невыразительное выражение ее лица свидетельствует о подавляемой боли. Дреш не старался скрыть своего дискомфорта, периодически стискивая зубы, когда его ноги ступали по дорожке. Обувь у него, в конце концов, была старая. Состояние Речника было сложнее определить, поскольку он решил не отставать от Лейлы. Несколько взглядов назад показали потные, но решительные черты лица за колышущейся пеленой немытых волос. Лейла решила, что его близость — очередная уловка, призванная спровоцировать ее на более быстрый шаг. Однако она замедлила шаг, насколько это было возможно. Из всех участников основного соревнования старый Кон был самым медлительным. Его неторопливая пробежка, рассчитанная скорее на скорость, чем на выносливость, была приглушенным отголоском его спринтерского стиля. Несмотря на усталость, добавившую морщин на его лицо, его шаг не ослабевал, и он не показывал никаких признаков того, что может сойти с дистанции.

— Номер двенадцать упал!

Лейла пробежала мимо грузного мужчины, который рухнул на колени. Он продолжал ползти вперед даже после того, как Крестовый считал ему время.

— Скоро это будешь ты. — шипел Речник, достаточно громко, чтобы она услышала. — Лучше сдайся сейчас, сука.

Лейла почувствовала лишь смутное желание ответить подходящим оскорблением. Отвали, парень. Но она не стала этого делать. Это была еще одна ловушка. Очевидно, он зациклился на ней как на препятствии, которое нужно устранить, чтобы занять ее место. В его голосе слышались резкие нотки раздражения. Она могла представлять для него угрозу, но все больше убеждалась, что он для нее не опасен.

Она сознательно решила не считать круги, решив, что это только усилит ощущение нарастающего напряжения. Обгонять уже не приходилось, между оставшимися в живых кандидатами образовывались постоянные разрывы. Лейла и ее потенциальный мучитель оставались исключением, пока его резкие вздохи не стали стихать, и она поняла, что он отстает. Через несколько секунд раздался сигнал Крестового.

— Номер один-двадцать-шесть идет! Десять. Девять. Восемь... — Отсчет продолжался до двух, затем остановился. Лейла пробормотала непристойность. Смазливая маленькая дрянь все еще продолжала борьбу.

Хотя боль в плечах уже переросла в постоянную агонию, она отвлеклась на новую боль. Она началась после второго часа бега — знакомое ощущение давления в нижней части живота. Вода, — внутренне простонала она. Не стоило принимать на себя так много. Она полагала, что пропотеет, но ее мочевой пузырь был другого мнения.

Ее лишь в малой степени утешал тот факт, что остальные разделяли ее участь. На другой стороне дорожки женщина в кепке «Кон» резко остановилась, отошла в сторону, сбросила леггинсы и выпустила струю мочи, которая могла бы сравниться со струей из шланга. По блаженному выражению ее лица Лейла поняла, что ей уже все равно, когда Крестовый отстранил ее за вторую остановку. К ее удивлению, следующим вышел Бранн. Испустив горестный смешок, он остановился, вынул член и выпустил обильную струю, после чего убрал его и продолжил бег, и все это до того, как Крестовый досчитал до трех.

Решив, что неловкость — дерьмовая причина для поражения, но не желая рисковать остановкой, Лейла решила совершить подвиг на бегу. Изначально она не была уверена, что это вообще возможно, но была удивлена полнотой потока, стекающего по ее ногам и пачкающего треники. Приглушенные насмешки и издевки толпы, значительно увеличившейся за день, не смогли заглушить чудесное чувство облегчения, распространившееся от паха до груди. Этого оказалось достаточно, чтобы прогнать боль в плечах, но лишь на мгновение.

Впереди она увидела Речника и удивленно моргнула, осознав, что уже близка к тому, чтобы обогнать его. Его шаг превратился в нечто среднее между пошатыванием и бегом. За ним тянулся жидкий след, а когда она приблизилась, от него исходило зловоние, по которому было ясно, что он не просто помочился. Сдавайся, сучка. Она стиснула зубы, чтобы не поддаться соблазну, когда он приблизился к ней, и довольствовалась тем, что немного замедлила шаг, чтобы насладиться его неизбежным падением.

— Номер два-семьдесят шагов! Десять. Девять...

Лейла увидела агри примерно своего возраста, шатающегося на ногах, которые, казалось, потеряли способность сгибаться в коленях. Его тело дергалось и спазмировалось, отказываясь бежать, на что оно было уже не способно.

— Семь. Шесть...

Ее взгляд вернулся к Речнику, и она почувствовала дикое предвкушение от его состояния. Он сохранял видимость бега, но ближайший Крестовый приблизился, ожидая скорого падения. Быстрый подсчет оставшихся на поле подсказал Лейле,