Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

– Серый ты бы лучше водку разливал, а не языком трепал, – влез в разговор Дэн, самый серьёзный и рассудительный из всей их дружной ватаги. По возрасту он был старше остальных, аж целых девятнадцать лет, и если бы не учёба в институте с военной кафедрой давно бы уже трубил срочную в армии. – Сейчас по пятьдесят и настроение сразу поднимется.

– Это верно, – согласился Серега, потянувшись за бутылкой.

Артём расстарался на славу. Накрыл друзьям поистине щедрую поляну. Несколько видов нарезки, соленья из матушкиного погреба, шпроты, свежая зелень и конечно спиртное. Мать сперва порывалась нарубить салаты, пожарить картошку с салом и вообще уговаривала сына отметить праздник дома за столом. Но Артём решил собраться на улице, в беседке сада. Подальше от глаз родителей, чтобы не стеснять предков, да и парням свободнее дышалось. При старших и не выпить, и не покурить толком. А то, что вечером прохладно, так это не беда. У молодых кровь горячая, да ещё и с сорокоградусным подогревом, всяко не замёрзнут.

– За тебя Тёмыч, – озвучил первый тост Роман.

Все присутствующие дружно согласились, и в вечерней тишине сада прозвучал мелодичный звон рюмок.

– Я через неделю в город уезжаю, – закурив, Артём сообщил друзьям новость, о которой они и так уже давно знали. Вопрос стоял только в сроках.

– Твёрдо решил? – потянувшись за куском сыро-копчённой грудинки, спросил Дэн. – Первое время трудно будет.

– Знаю, – трудности Артёма не пугали. Не маленький уже, справится как-нибудь. В конце концов, сколько можно возле материной юбки тереться?! Пора учиться делать в жизни самостоятельные шаги.

– Предкам уже сказал? – Роман знал, что друг никак не мог решиться на серьёзный разговор с родителями.

– Завтра, – пообещал Артем, будучи ещё сам не до конца уверенным в своих словах.

– Завтра ты болеть будешь. Какие тебе серьёзные разговоры? – Серёга был твёрдо намерен оторваться по полной, а зная его заводной характер, у друзей не получится остаться в стороне. – Давайте ещё по одной, чтобы слова не расходились с делом.

На улице быстро темнело. Уже зажглись фонари и окна домов. Ночной морозец покрыл тонкой хрустящей коркой оттаявшие при дневной оттепели лужи. Обычно в это время года было намного теплее, и снег уже сходил. Но зима в этом году выдалась снежной, а весна задержалась. Учёные вновь забили тревогу об изменении климата, пугая глобальным похолоданием. Насколько помнил Артём прошлым летом при аномально жаркой погоде они говорили о потеплении того же масштаба. Но видимо за прошедшие полгода в настройках планеты что-то кардинально поменялось и выводы учёных изменились на диаметрально противоположные.

На дороге послышались приглушённые женские голоса и тихие смешки. Неугомонный Серёга, как всегда среагировал первым. Высунулся из беседки стараясь разглядеть в широкие просветы между металлическим штакетником, кто там ходит за забором.

– Катюха с Танькой идут, – наконец смог идентифицировать личности девушек Серёга. – В клуб собрались. Точняк.

Неизбалованные женским вниманием парни радостно оживились. Артём же напротив сник. Катя, Катенька, Катюша – может быть они и была истинной причиной Тёминого отъезда. Или бегства. Называйте, как хотите. Но парень давно и безнадёжно был влюблён в эту миниатюрную, голубоглазую девчонку. Только, увы, безответно.

Екатерина не отвечала молодому человеку взаимностью. Делала вид, что не замечает его чувств и не обращала внимания на знаки внимания. А когда под Новый Год Артём набравшись смелости и вина, сказал ей о своих чувствах, она лишь посмеялась в ответ и предложила остаться друзьями. С того момента парень старался избегать Катю, но в их маленькой деревне сделать это было не так-то просто. Вот он и решил уехать. Как говориться – с глаз долой, из сердца вон. Словом, все причины сложились в одну корзину.

Второй девушкой была Танька, сестра-близнец Серёги. Такая же весёлая и бойкая, как и её непоседливый братец. С самого детства они были не разлей вода, и только став взрослее разошлись по интересам и компаниям. И, что характерно, Артём никогда не видел, чтобы близнецы ругались между собой. Максимум на что их хватало – это беззлобные подначки друг над другом. А Серёга, как старший брат (разница в возрасте у них была двенадцать минут) всегда стоял за сеструху горой и в деревне каждый знал, что Татьяну Карпухину лучше не обижать.

– Девчонки, вы куда такие красивые и трезвые? – баламут Серёга естественно не мог позволить девушкам просто так пройти мимо. Обязательно нужно было обратить на себя внимание.

– Это кто там такой голосистый? – Татьяна сделала вид, что не узнала голос брата. – Покажись, не бойся. Не обидим.

– Слово даёшь?

– Обещаю.

Серёга поверил сразу. Он вообще старался видеть в людях только хорошее.

– Это я, брат твой Сергей, – подражая героям из мыльных опер выкрикнул парень.

– Серёжа, родненький, вернулся, – радостно всплеснула руками Татьяна. – Как долго я тебя ждала.

– Ага, часа три как из дома вышел, – усмехнулся Дэн. Пока близнецы разыгрывали комедию, он успел подойти к забору. – Девчонки присоединяйтесь к нам. Составьте компанию. Посидим немного, а потом все вместе в клуб. Как идея?

Девушки не возражали.

– По какому случаю праздник? – оживилась Танюха.

Катя скромно промолчала, что было неудивительно при такой бойкой подруге.

– У Тёмыча днюха, – опередил Дэна с ответом Роман. – Повод серьёзный. Отказывать нельзя.

Татьяна, было, дёрнулась к калитке, но подруга придержала её за руку. Имелись у Кати некоторые сомнения на счёт Артёма. Будет ли он рад её видеть? В последнее время парень старательно избегал встречи с ней. И девушка прекрасно знала причину такого поведения.

– Лучше в клубе встретимся, – отказалась от приглашения Екатерина.

– Тань ты чего? – возмущённо накинулась на подругу Танюха. О чувствах Артёма Катя не говорила даже ей. – Именинника обидишь.

И невдомёк, что именинник и так уже обиженный дальше некуда.

– Тёмыч, а ты что молчишь? – понимая, что девчонки вот-вот уйдут, призвал друга на помощь Роман.

– А, что говорить? Милости прошу к нашему шалашу, – Артём вспомнил любимую присказку деда. Тяжело было пересилить себя и, изображая гостеприимное радушие улыбаться той, которая тебя отвергла. Но по-другому он не мог.

Зато их мальчишник,