Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

Ладно, в конце концов, это индивидуальное дело каждого выбирать, что ему больше нравится – общаться с друзьями в чате или в живую.

– Здравствуй Георг. Стоцкий беспокоит, – раздался в трубке чуть хрипловатый голос генерала федеральной службы безопасности. – Извини, что поздно, но разговор до утра не терпит.

Ромашов этот и так уже понял. Старый товарищ был не из тех, кто беспокоит по пустякам. И уж тем более ночью.

– Плохие новости? – спросил Георг, хотя и без этого вопроса всё было предельно ясно.

– Хуже некуда, – подтвердил генерал. – Польша напала на Калининград.

У Ромашова перехватило дыхание. Неужели началось?! Что ж этого следовало ожидать. Тэринги уже совсем близко, а их сценарий захвата заселённых планет всегда одинаков. Засылают своих запрограммированных клонов и те делают всё возможное, чтобы правители существующих стран сами, добровольно отдали свою планету пришельцам. С теми, кто не согласен начинают войну, но без прямого вмешательства из вне. Всё в рамках заключённого между тэрингами и аваронцами соглашения – никакого насильственного захвата планеты. Зато потом, когда она войдёт в состав республики или империи, с ней можно делать всё что угодно.

– Одна или вместе с НАТО? – с замиранием сердца спросил Ромашов.

Это было важно. Одно дело воевать с маленькой страной, чей военный и экономический потенциал был несопоставим с Российской Федерацией и совсем другое со всем блоком альянса.

– Войну никто не объявлял, – огорошил аваронца Стоцкий. – Три хорошо вооружённых отряда пересекли границу, совершили ряд диверсий в нескольких близлежащих населённых пунктах и скрылись на территории Польши.

Вот значит как. В открытую нападать на Россию ясновельможные паны побоялись. Оно и понятно, если Польша первой начнёт военные действия, то она уже не попадёт под пятую статью устава НАТО и разбираться с «русским медведем» ей придётся в одиночку. Страшно, а руки чешутся. Вот и решили устроить провокацию.

Однако это был не единственный вариант. На чём-то одном зацикливаться нельзя.

– Террористы? – предположил Ромашов.

– Вооружённые натовским оружием?! – усомнился генерал.

– Можно подумать это большая редкость, – невесело усмехнулся Георг. То, что Америка и некоторые её сателлиты из альянса спонсируют террористов и даже обучают некоторых из них в своих тренировочных центрах, давно уже ни для кого не секрет.

– В любом случае без одобрения Варшавы такую операцию не провернуть.

Тут даже спорить бессмысленно. Дважды пересечь границу без попечительства одной из сторон практически невозможно. Всяко их кто-то пропустил. Получается, вторая версия отпадает.

– Что президент? – заметно волнуясь, спросил Ромашов. Глава государства мог посчитать данную провокацию за нарушение суверенитета страны и навалять полякам, так как им со времён Минина и Пожарского не прилетало. И конечно был бы прав. Вот только сейчас Россия войну со всем блоком североатлантического альянса не выдержит. Силы слишком не равны.

– Президент всё понимает, и лезть в расставленную ловушку не собирается. Накажем экономическим и политическим путём, – успокоил аваронца генерал. – Кстати он очень сильно хочет с тобой пообщаться. С часу на час жди официальное приглашение из Кремля.

Георг Евгеньевич числился неофициальным советником главы государства. А вот кем он являлся на самом деле, знал лишь только сам президент и его ближний круг доверенных лиц.

– Я понял. Спасибо за информацию, – поблагодарил друга Ромашов и первым прервал звонок.

И сразу как-то неожиданно тревожно обрушилась на руководителя имперской резидентуры тягучая тишина кабинета, окрашенная в тусклый свет настольной лампы. Несмотря на отличную систему вентиляции, стало душно. Георг подошёл к окну и, открыв створку, жадно сделал глоток прохладного ночного воздуха.

В голове немного прояснилось, но легче от этого не стало. Сложившаяся ситуация требовала детального анализа. Времени на который совершенно не оставалось. Развитие событий стремительно набирало обороты и складывалось не лучшим образом.

Почувствовав, что начинает замерзать, Ромашов протянул руку закрыть окно и в этот момент прозвучал приглушённый выстрел из снайперской винтовки.

***

Очнулся я кошмарно. Стоило только открыть глаза, как бедную мою головушку пронзила тупая боль. Перед глазами всё поплыло, а к горлу подкатил тугой ком рвотного рефлекса. Удар ботинка по черепушке без последствий не прошёл. Как минимум лёгкое сотрясение мозга я заработал. Неприятно, но не смертельно. Куда хуже то, что я оказался в плену у тех уродов, которые меня вырубили.

Да в плену. По другому это не назовёшь. Мои руки и ноги были пристёгнуты наручниками, а сам я в позе эмбриона валялся на диване в пустой комнате с зашторенными окнами. И судя по кромешной темноте слабо рассеиваемой уличным фонарём, был уже поздний вечер, если не ночь. Долго же я провалялся без чувств. Практически выспался.

Смешно. Я даже криво усмехнулся, отчего отступившая было боль, напомнила о себе с новой силой. Мне бы таблетку какую, а ещё лучше к врачу. Доктор добрый, он лечит. Правда злые дяди с пистолетом лечат быстрее и качественнее. Там уже вообще ничего болеть не будет. Но на такие процедуры я не записывался. Валить от сюда надо. Срочно.

Как это обычно бывает, сказать куда легче, чем сделать. Мои руки и ноги были надёжно зафиксированы наручниками и как их снять без ключа, я не знал. Слегка подёргался, повозился, скрипя пружинами дивана, и естественно ни к какому результату не пришёл.

Хотя нет. Результат всё же был. Дверь в комнату неожиданно отворилась. В освещённом проёме нарисовалась широкоплечая мужская фигура, постояла пару мгновений и удалилась. К сожалению, ненадолго.

Не прошло и пары минут, как ко мне в «гости» наведалась целая толпа. Свет включился, больно резанув по глазам, и сквозь прищуренные веки я смог разглядеть четверых мужчин в почти одинаковых тёмно-синих костюмах.

Один из них, наверняка главный, пододвинул стул и сел прямо напротив меня.

– Проснулся? – закинув ногу на ногу, задал риторический вопрос незнакомец. Я естественно промолчал, чем его, похоже, нисколько не расстроил. – Крепко тебя Вильям приложил. Заставил поволноваться. Боялся, не очухаешься.

Мужчина говорил с заметным акцентом. Но несвойственные литературной речи слова проговаривал четко, не издеваясь над слогами и ударениями. Как будто специально заучивал, падла.

– Сказать нам ничего не хочешь?

– Дяденька отпустите меня, – вертелась на языке трусливая плаксивая просьба, но вместо этого я довольно грубо произнёс совсем другую фразу: – Стивен вы с Фоксом заигрались. Георг этого не простит.

Прозвучало, как угроза, что в моём положении было