Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

Михаил резко открыл глаза, выгнулся дугой в конвульсивном припадке и затих, пуская на подбородок белые хлопья пены смешанной с кровью из прокушенной губы.

– Имя? – требовательно спросил Стивен, проверяя действие препарата.

– Михаил, – с трудом выговорил аваронец.

– Родители?

– Олег Рудаков. Полина Рудакова. Настоящих имён не знаю. Файлы засекречены. Нет доступа, – каждое произнесённое слово Михаил словно выдавливал из себя. Или наоборот старался молчать, плотно стиснув зубы, но не ответить на вопросы просто не мог.

Барнс удовлетворённо кивнул. Сыворотка действует, пора переходить к главному.

– Ключи от проекта у тебя?

– Нет.

Неожиданное заявление, но в его правдивости американец не сомневался. Под действием препарата врать невозможно. Можно попытаться уйти от прямого ответа, если на это есть специальная подготовка, но не врать.

– Где они?

– У человека, – Михаил сопротивлялся, как мог, ограничиваясь короткими фразами.

– Кто он?

– Доктор.

– Как зовут? – терпеливо продолжал допрос Стивен.

Куратор оказался крепким орешком. Далеко не все способны противостоять «сыворотке правды». Сейчас главное не торопиться и не давить, иначе нервная система не выдержит и аваронец умрёт раньше срока.

– Олег Карский, – после небольшой паузы признался допрашиваемый.

– Где его найти?

– В больнице.

Стивен мысленно выругался. Действительно, где искать доктора, как не в больнице?! Что ж, сам виноват. Какой вопрос, такой ответ. Попробуем спросить иначе:

– Москвич?

– Местный.

Уже лучше. Городишко этот небольшой, поиски нужного человека не должны занять много времени. Осталось только выяснить последний момент.

– Как выглядят ключи?

И вот тут куратор показал, на что действительно способен в своём противодействии препарату. Его выгнуло дугой, зубы сжались с такой силой, что был слышен хруст, губы посинели, а лицо исказилось в судорожной гримасе внутренней борьбы. Барнс даже испугался, что сердце аваронца не выдержит такой нагрузки и остановится, оставив Стивена без ответа. И почти угадал.

– Время, – едва различимо прохрипел Михаил единственное слово. Глаза его закатились и, издав последний вздох аваронец неподвижно замер на диване.

Один из клонов подошёл к обмякшему телу куратора и, приложив два пальца к сонной артерии равнодушно произнёс:

– Живой. Добить?

– Оставь, – махнул рукой Барнс, слегка сожалея, что допрос так быстро закончился. Но главное он всё же успел узнать, и это вселяло уверенность в успехе. – Сам сдохнет. Поехали. Нам надо найти врача.

***

В тот момент, когда прозвучал выстрел, Георг потянулся закрыть окно. Это его и спасло. Пуля прошла мимо, лишь царапнув кожу на левом боку. Аваронец резко отскочил в сторону, спрятавшись за толстой кирпичной стеной, которую даже из крупнокалиберного пулемёта не пробьёшь.

Ромашов изначально строил свой дом, как маленькую крепость. Три ряда в толщину силикатного кирпича, плюс красный облицовочный вместо модных и экономных газо-пенных блоков. За таким укрытием можно чувствовать себя в полной безопасности. Осталось только дождаться, когда служба безопасности разберётся со стрелком.

Дверь в кабинет распахнулась, впуская старшего дежурной смены охраны в сопровождении двоих его подчинённых.

– Георг Евгеньевич с вами всё нормально? – поинтересовался собист, подходя ближе, но благоразумно избегая появляться в окне.

– Слегка задело, – признался хозяин дома и тут же отмахнулся: – Царапина.

– Посмотреть надо. Обработать и перевязать.

– После, – отказался от медицинской помощи Георг. – Снайпера засекли?

– Да. Из дома Рогова стрелял. Я послал туда парней. Если не ушёл, доставят.

Ромашов удивлённо качнул головой. Трехэтажный коттедж владельца рекламного агентства и небольшого производства витражей Рогова стоял третьим по счёту от особняка руководителя резидентуры аваронцев. А это, учитывая площади элитных участков, в общей сложности набегало почти полкилометра. Приличное расстояние, что доказывало – стрелок далеко не любитель и если бы не банальная случайность остывал бы сейчас Ромашов на полу с дыркой в груди.

– Не успеют, – уверенно заявил Георг.

Действительно, пока сотрудники службы безопасности доберутся до коттеджа соседа киллер сто раз успеет уйти, помахав на прощанье ручкой. Тут и ставок делать не надо.

Собист промолчал, понимая это не хуже шефа.

– Денис отпусти ребят. Чего они у тебя без дела топчутся?! – попросил Ромашов. – А сам останься на пару слов.

– Парни… – старший смены договаривать не стал. Охранники и так поняли, что от них хочет начальник.

Когда сотрудники службы безопасности вышли, закрыв за собой дверь и в кабинете кроме двух аваронцев никого не осталось, Георг Евгеньевич мог говорить свободно.

– Денис стреляли тэринги, – поделился своими размышлениями хозяин дома.

– Уверены?

Мало ли врагов у советника президента?! В свете последних событий на такой отчаянный шаг вполне могли пойти представители пятой колонны или террористы, подстрекаемые своими западными кураторами.

– Только тэринги или нанятый ими киллер, что не суть важно, – Ромашов ни секунды не сомневался в верности своих выводов. – Активируй высший класс защиты. Каким мощным оружием располагают клоны, ты знаешь не хуже меня. Против него даже бункер не спасёт.

Денис согласно кивнул

– Сделаем. Что-то ещё?

– Нет. Работай.

Георг дождался, когда старший смены выйдет и только после этого достал телефон. То, что Денис тоже был аваронцем, не отменяло его уровень допуска. Начальник разведки всегда строго следил, чтобы младшие чины не лезли в стратегические планы командования и не имели доступа к секретной информации.

А предстоящий звонок был государственной важности.

– Слушаю тебя Георг Евгеньевич, – спустя всего пару гудков раздался в трубке телефона уставший голос генерала Стоцкого. – С чем звонишь?

– С плохими вестями, – обрадовал товарища Ромашов.

– Это я уже понял. Хороших сейчас ждать не приходится, – хмуро проворчал генерал. Однако серьёзной озабоченности не выказал. Значит обстановка пока не так критична.

– В меня только что стреляли, – спокойно сообщил о неудавшемся покушении аваронец. – Догадываешься, кому я помешал?

– Тэринги, – догадался об очевидном Стоцкий, даже не подумав поинтересоваться о здоровье советника. Логика у генерала была простая – если разговаривает и умирающе не вздыхает после каждого слова, значит, беспокоится не о чём.

– Вот именно, – подтвердил Ромашов. – Враги активизировались и пошли ва-банк. Сейчас будут устранять высокопоставленных и значимых людей.

– Президент! – Илья Иванович не был бы генералом ФСБ, если бы не умел складывать два плюс два и с полуслова понимать, куда клонит собеседник.

– Считаю, что ему