Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

— Это новинка завода Циолковского… — послышалось в ответ, но говорившие прошли дальше, и я уже ничего не мог расслышать.

Сделал жест начальнику, мол я через минуту, и выглянул в коридор, поймав на себе недоумевающий взгляд Ерофея. Впрочем, меня сейчас меньше всего волновало удивление старшего телохранителя. По коридору как раз прошла группа курсантов из парней и девушек, мы не делали различия при наборе, главное способности.

У ребят похоже закончился урок по теории и они направились на выход из учебно-административного барака. Все одеты в тёмно-синие лётные комбинезоны и крепкие ботинки с высоким берцем, в руках кожаные лётные шлемы с очками и гарнитурой. Но я сразу узнал её.

— Ольга Петровна? — бросил я в спину двум девушкам, замыкавшим группу курсантов.

Шедшая справа резко остановилась и чуть вжала голову в плечи. Ага. Значит память меня всё же не подводит и по-прежнему работает с точностью компьютера. Я вышел в коридор и направился в её сторону. Она обернулась, и поднесла пальцы к губам, словно просила не говорить лишнего. Ладно. Так, значит так.

— Здравствуйте, — поздоровался я.

— Здравствуйте, — пискнула она и уже к своей подружке, — Леночка, ты иди, мне нужно переговорить с Олегом Николаевичем.

— Хорошо, — многозначительно окинув меня взглядом, произнесла девица, лет двадцати, вряд ли старше.

— Олег Николаевич, прошу не называйте мою фамилию, — быстро прошептала Ольга Столыпина, третья дочь Петра Аркадьевича.

— Хорошо. Но вы должны мне объяснить, что всё это значит. И… Пойдёмте на улицу.

Я взял девушку за предплечье и решительно потащил её за собой. Она не сопротивлялась, покорно двинувшись следом. Разве только, когда проходили мимо курилки где расположились её однокурсники, сделала успокаивающий жест, дёрнувшимся было парням.

— И что всё это значит? — отведя её в сторону, так чтобы нас видели, но не могли слышать, спросил я.

— Я курсант авиашколы ДОСААФ, — слегка разведя руками, ответила она.

— Это понятно. Как именно вы тут оказались? Ни за что не поверю, что Пётр Аркадьевич мог вам позволить учиться лётному делу. И вообще, обряжаться в подобный наряд, не подобает девице из приличной семьи.

— Лена дочь барона, и ничего, её родители не считают это неприличным.

— Ольга Петровна, — подпустил я в голос металла.

— Олег Николаевич, вы ведь не расскажете папа и маменьке? — сложила она руки на груди.

— Зависит от того, как именно вы объясните происходящее. Эта авиашкола, как и общество в целом находится под моим патронажем и я несу ответственность за происходящее здесь.

— Вот именно! В ДОСААФ настолько хорошо организован учебный процесс, что за два года его существования не было ещё ни одного несчастного случая со смертельным исходом. То есть я выбрала самый безопасный вариант, а ведь была мысль научиться летать в Париже. Но вы же понимаете, что там риск значительно выше.

— Не наводите тень на плетень, Ольга Петровна. К чему вообще вам это нужно?

— Сами виноваты. Ваша киностудия снимает такие красивые фильмы, а в киножурналах всё видится так захватывающе, что молоденькое сердечко не выдержало, а неокрепший ум вскружило романтикой пятого океана.

— Вы с больной-то головы на здоровую не перекладывайте, — погрозил я ей пальцем.

— Даже и не думала, мне… — затараторила было она, но я её оборвал.

— Стоп! Чётко и ясно. Как вы тут оказались? И какие у вас планы? Или мне придётся вас немедленно доставить к родителям. Я жду, — заметив, что она мнётся, пришлось вновь на неё малость надавить.

— Я уговорила родителей отправить меня в Париж. Там сговорилась с квартирной хозяйкой и она пересылает мои письма родителям, а их мне сюда, авиапочтой.

Нормально, да! Год назад я был буквально вынужден открыть авиасообщение с Парижем. Ибо общественность настаивала, а государыня не могла обойти вниманием вопиющий глас светского общества, жаждущего прикоснуться к прекрасному. Ну как же мы без Парижу-то. И даже то, что стоимость перелёта в два раза превышала таковую до Владивостока, их ничуть не остановило. Ну и авиапочта, конечно же, как же без этого. И вот меня же, моим же предприятием по лбу.

— И под каким именем вас знают здесь?

— Ракитина Ольга Петровна. Документы мне папа сам приказал выправить, чтобы обезопасить от революционеров.

— А здесь, как я понимаю, снимаете квартиру в доходном доме?

— Да.

— Понятно. Значит так…

— Прошу, Олег Николаевич! — сложила она руки на груди. — У меня уже есть три прыжка с парашютом, а с сегодняшнего дня начинаются полёты. Я в очереди на завтра. Ну хотя бы один полёт. Или своей волей назначьте мне его на сегодня, а тогда уж везите домой. Пожалуйста.

Я внимательно посмотрел на девушку. Это не блажь. Наверняка уже летала пассажиркой и на ТЦ-10, что устроить совсем не сложно. Во взгляде огонь. Она жаждет попробовать небо на вкус. Влюбится ли в него окончательно или нет, пока непонятно, потому что пассажир и пилот это совершенно несопоставимо.

— Хорошо. Вы полетите сегодня, Ольга Петровна, — после недолгого раздумья пообещал я.

Решить вопрос с начальником авиашколы не составило труда. Это даже не отобразилось на учебном процессе, так как по штату полагалось иметь три УЦ-2, два в работе и один в резерве. Вот на последнем-то я и решил совершить внеплановый учебный полёт с курсантом Столыпиной, сиречь Ракитиной.

Перед вылетом сделал жест, предлагая ей провести предполётный осмотр. Ольга вооружилась планшетом и пошла вокруг аппарата, дотошно осматривая его, дёргая, тыча и всматриваясь. Я молча следовал за ней отмечая, что всё она делает без ошибок, хотя и волнуется.

— Вы куда направились? — одёрнул я девушку, нацелившуюся было на место штурмана.

— Так, нас ведь должны были только покатать, — удивилась она.

— Понимаю. Но ведь не факт, что у вас получится оказаться в кабине самолёта во второй раз. А потому, полезайте-ка вы на место пилота. И готовьтесь, взлетать тоже сами будете. И садиться.

— Но как?

— Теорию изучали?

— Да но…

— На тренажёре за штурвалом сидели?

— Да но…

— В таком случае не вижу проблем.

— Олег Николаевич…

— Не хотите лететь? Ладно, как скажете.

— Хочу! — поспешно выпалила она, едва ли не в панике.

— Тогда полезайте в кабину.

Нет, я не больной на голову и не самоубийца. Для начала, УЦ-2 получился по-настоящему надёжной машиной. Двигатель маломощный, скорость невеликая, имеется двойное управление, а я реально хороший пилот. Даже при моей абсолютной памяти у меня солидный налёт и неслабое количество сошедшихся взлётов и посадок. Так что, я в себе и в самолёте уверен. И что же мы с одной девчонкой не управимся что ли.

— Ольга Петровна, вы меня слышите? — запросил