Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

Он до сих пор не мог до конца принять тот факт, что я выходец из будущего, но по-прежнему прислушивался к моему мнению, а где-то даже воспринимал его как руководство к действию. Как результат, я пожалуй знал о секретах флота куда больше иных адмиралов, и при этом с меня не брали никаких расписок и не указывали на необходимость помалкивать по тем или иным вопросам. Николай Оттович попросту не видел в этом необходимости.

Но рассчитывать на победу в войне и делать ставку на флот, попросту глупо. Даже понеся значительные потери на море Германия не потерпит поражение. Тут своё слова должен сказать простой пехотинец Ваня и никак иначе. Только солдатский сапог может поставить точку в войне.

Понятное дело я не мог повлиять на русскую армию. Мне даже пулемёты не получилось поставить на вооружение, что уж говорить о чём-то большем. Однако, я не мог повлиять на всю армию, но имел возможность подтолкнуть какую-то её часть.

Год назад, как и планировали, мы с Котельниковым сумели сосредоточить все нити управления, теперь Дальневосточного генерал-губернаторства в своих руках. Сегодня уже не имело значения, кто именно встанет во главе этого края империи, он будет лишь свадебным генералом. А уж если мы сами подберём кого посадить на это место, так и подавно. И наш выбор пал на Ренненкампфа.

По сути, неплохой генерал, во всяком случае, не хуже других. На него спустили всех собак обвинив в том, что своим бездействием он позволил восьмой германской армии перегруппироваться и разбить две наших по частям. Но кто знает так ли это на самом деле.

Во всяком случае, воевал он грамотно, нанёс поражение противнику при Гумбиннене, а затем не позволили разбить свою армию, грамотно отведя её за Неман. Есть мнение, что его просчёты во многом связаны с ошибочными распоряжениями командующего фронтом, не владевшим общей картиной.

Впрочем, меня не интересовало насколько он хорош или плох. Будь на его месте другой, я всё равно попытался бы провернуть рокировку, поставив на должность командующего Виленского военного округа Флуга, а самого Ренненкампфа генерал-губернатором Дальневосточного генерал-губернаторства, где я и мои товарищи полностью контролировали ситуацию.

С Василием Егоровичем я частенько разговаривал в последний год перед его назначением. Обсуждали мы в том числе и возможность наступательной операции в Восточной Пруссии. Возможность реформирования армии, новую тактику. Даже развлекались с ним штабными играми, что я представил как настолку, которая постепенно из увеселения переросла в нечто большее.

Правда, мне пришлось проштудировать кое-какую литературу, чтобы хотя бы иметь представление об управлении войсками. Однако, несмотря на моё откровенное дилетантство, Флуг был дважды бит. Потому что я и не подумал играть с ним в поддавки, беззастенчиво используя свои новинки как в вооружении, так и в тактике их использования.

В частности, безраздельное владение небом, так как моему противнику попросту нечего было противопоставить. Быструю переброску войск несмотря на отсутствие железнодорожного транспорта, ввиду большого количества грузовиков. И самолёты и автотранспорт я мог предоставить не в теории, он реально имелся в наличии, оставалось только мобилизовать мои автомобильный и авиационный парки.

Ну и конечно же преимущество в огневой мощи, как то широкое применение пулемётов и миномётов. Последнее он попытался было оспорить, прибегнув к общепринятым аргументам, о низкой точности, недостаточной дальности, повышенному расходу боеприпасов и наконец то, что это оружие обороны. Я не стал поминать порт-артурский опыт, а снова потащил его на полигон, где на примере показал, насколько эффективным может быть миномёт в наступательном бою.

Словом, много чего было и постепенно я менял его взгляды на тактику ведения боевых действий. Мало того, как достаточно опытный квартирмейстер, он был убеждён в том, что основа успеха лежит в грамотном тыловом обеспечении. Поэтому прорабатывал схемы снабжения войск исходя из новых условий. И мне его подход нравился. Потому что солдат может драться только тогда, когда ему есть чем драться.

Вот уже год, как он занимает должность командующего Виленского военного округа и за это время успел сделать многое. В частности уделил особое внимание связи, опять же, не без моего участия. Как и продукции нашего радиоэлектронного завода, появившегося всего-то два года назад.

Мне удалось направить в нужную сторону одну из групп физиков Дальневосточного университета, которые сумели добиться прорыва в области радиотехники. В частности ими были созданы две радиостанции.

Первая, Р-50, достаточно компактная, хотя и тяжёлая, под пять пудов. Её можно установить на дирижабле, самолёте или легковом автомобиле. Радиус действия на уровне земли в телефонном режиме порядка двадцати вёрст, в телеграфном около пятидесяти. На высоте дальность увеличивается кратно, что способствует связи на наших авиалиниях.

Вторая модель, Р-1000, однозначно стационарная, и под неё требуется уже грузовик. Эту радиостанцию конечно же можно установить и на дирижабле, но в этом нет необходимости. Она обеспечивает связь в телефонном на шестьсот вёрст, а в телеграфном на тысячу, а потому обосновалась на аэродромах.

Мы особо не распространялись о возможностях наших новых изделий, при этом достаточно широко используя их в авиации. Ничего особенного, такое уж время, постоянно кто-то что-то изобретает, но далеко не всё имеет успех. Тех же производителей радиостанций предостаточно. Да хоть взять мою порт-артурскую поделку, которая никого так и не заинтересовала.

Сам я лезть с предложением армии и флоту изобретения физиков подписавших контракт с концерном Росич, не стал. Помнится по известной мне истории, в начале войны наши гениальные штабисты отказались от использования новых шифров и гнали в эфир распоряжения открытым текстом. Ничуть не удивлюсь, если и сейчас случится подобное дерьмо. Ну или наше изобретение благополучно утечёт к тем же германцам, которые очень даже сумеют оценить такой подарок…

Флуг решил воспользоваться моим советом, и широко использовать свои права командующего. Он имел возможность как закупать потребное для войск округа, так и принимать добровольную помощь от неравнодушных подданных империи. И Концерн решил оказать её, причём весьма щедрой рукой.

Что же до меня, то с одной стороны, я решил использовать его будущую армию, дабы избежать трагедии в Восточной Пруссии. С другой, провести широкомасштабную рекламную акцию. В конце концов, отчего я должен только вкладываться и не иметь выгоды, коль скоро есть такая возможность и если дойдёт до революции, то деньги вовсе не будут лишними.

Так вот, Василий Егорович для начала создал секретную школу связи, где начал подготовку кадров для работы с новыми радиостанциями. По нашим прикидкам при штабах армии и дивизий должны находиться радиостанции Р-1000. В полковых и в батальонах Р-50. При