В стиле Ллойда - Мэтт Армстронг

Я глубоко вздохнул и собрался уходить, когда кое-что привлекло мое внимание. В дальнем верхнем углу комнаты висел кусок расплавленного пластика, прилипший к бетонной стене, который было трудно заметить любому, кто не вел ночной образ жизни. Я подумал, что никто не догадался посветить туда фонариком.

Я схватил один из стульев, смахнул рукой мусор и поставил его в угол, чтобы взобраться на него и получше рассмотреть. Пластик был черного цвета, снизу торчали искореженные кусочки металла и крошечные осколки стекла. Кое-где торчали обрывки изношенного провода, но откуда бы они ни появились, они были скрыты под пластиковым колпаком. Тем не менее, было ясно, что это — камера видеонаблюдения.

Джекпот!

Я спустился вниз и начал лихорадочно осматривать стену, водя по ней кончиками пальцев, пока не обнаружил идеально прямую трещину, ведущую от потолка к полу. Она была тонкой, но теперь, когда я на нее смотрел, была невероятно заметна. Отступив на шаг, я осмотрел поверхность и обнаружил вторую трещину на расстоянии вытянутой руки. Это была потайная дверь.

Классно!

На двери не было ни ручки, ни поручня, и не было никаких указаний на то, как её открыть. Я нажал, отчего ржавые петли слегка заскрипели и звякнули, но ничего не произошло. Огонь, должно быть, повредил какой-то механизм, удерживающий дверь закрытой. Дверь была сделана из цельного бетона, и тот, кто поджег это место, этого не заметил, так что, что бы ни находилось с другой стороны, оно могло остаться нетронутым.

Итак, как попасть внутрь? Легко. Хотите верьте, хотите нет, но это была не первая моя потайная дверь. Я просто отступил в тень и посмотрел вниз.

Одним из самых значительных преимуществ Ноктис было то, что мир отражался у моих ног. Подо мной была вся лаборатория в перевернутом виде. Крыша, зияющие дыры над ней, тусклый свет звезд, пробивающийся сквозь них, и нижняя сторона письменного стола и тумбочек в кристальной чистоте. Я мог видеть нижний край бетонных стен, окруженных землей, покрывающей подвал. За контуром фальшивой стены, сквозь щель в темноте, виднелся небольшой проход коридор, ведущий в другую комнату, поменьше.

Криво улыбнувшись, я шагнул вперед и поднырнул под дверь, действие, которое я официально окрестил "переходом в тень", и вернулся в реальный мир.

Теперь я стоял в коридоре, в кромешной тьме, не в силах ничего скрыть от своих глаз. В конце была небольшая комната, где стоял письменный стол, а также старый компьютер tower, подключенный к ламповому монитору, и все это было подключено к розетке на стене позади него. Провода змеились с задней стороны башни, взбегая по стене и проходя через нее на другую сторону, подключаясь к ныне разрушенной камере видеонаблюдения.

Рядом с башней, под столом, находился небольшой генератор, один из тех новых, навороченных, для активации которых требуется всего лишь нажатие кнопки. Я не был уверен, что это блестящая идея иметь такой генератор в закрытом помещении, но для каждого он свой. Я включил его, и он с жужжанием ожил, знакомый запах горящего газа сразу же наполнил мои ноздри, а надо мной зажегся тусклый радужный свет. Генератор был резервным, и я надеялся, что компьютер и камера были включены до того, как огонь уничтожил электрическую систему. Затаив дыхание, я нажал кнопку включения на башне. Меня приветствовал звук, вернувший меня в детство: компьютер конца девяностых загружался. Я не планировал подключаться к Интернету, но воспоминание о модеме «dial-up» эхом отозвалось у меня в голове. Я включил монитор и стал ждать. Этой штуке было по меньшей мере тридцать лет, и загрузка заняла целую вечность.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем компьютер наконец заработал, но я несколько минут смотрел на него, пытаясь вспомнить, на что я смотрю. Он работал под управлением Windows, но это было до 95-го года. Это была, похоже, Windows 2 или 3. Слева было меню папок, каждая из которых была озаглавлена датой. Я нажал на ту, в которой указан текущий год, и справа появился список видеофайлов. От волнения у меня дрожали руки, и потребовалось три попытки, чтобы навести курсор на последнюю запись, дату пожара. Я щелкнул мышью.

Экран на мгновение замер, процессор громко загудел, борясь за свою жизнь, а затем замерцал и погас. Мгновение спустя появилась панель буфера со значком паузы и отметкой времени в правом нижнем углу. Камера, должно быть, была настроена на датчик движения, потому что видео сразу привело меня к тому, что я искал, что было очень удобно, но, к сожалению, в кадре отсутствовал звук.

Первым признаком движения был свет, спускающийся по лестнице, за которым следовала темная фигура. После этого я не мог различить никаких деталей, кроме едва различимого силуэта, размахивающего фонариком, достаточно ярким, чтобы заставить меня прищуриться, поскольку злоумышленник не был заинтересован в том, чтобы включать подсветку. Вместо этого они остановились перед столом, открыли его и в абсолютной тишине принялись рыться в ящиках.

Затем что-то произошло.

В темноте вспыхнула искра, и над одним из ящиков вспыхнул огонек зажигалки. Тело незваного гостя заслоняло обзор, но внутри ящика с ревом вспыхнул огонь, за которым последовали другие. Затем, и я не был уверен, как именно, он поднес пламя к своей руке и поджег его. Его ладонь и пальцы вспыхнули, когда пламя охватило их, не обжигая его плоть, и он швырнул их на ноутбук. Экран ярко вспыхнул, заставив меня вздрогнуть, яркий свет прожег мои очки, прежде чем исчезнуть, и компьютер растаял в танцующих вспышках голубого пламени. У меня отвисла челюсть, когда я наблюдал, переваривая, пытаясь понять, как сцена из слегка странной превратилась в безумие на уровне "Секретных материалов". Огонь распространился от руки и охватил все их тела, осветив их, как чертов человек-факел.

Судя по форме его тела, которое теперь было видно, это был мужчина примерно моего роста, худощавого телосложения, и я должен был предположить, что он лысый, потому что был в огне. Он вскинул руки и запрокинул голову, его рот открылся в ужасающей гримасе, и он издал яростный вопль, который почти прорвался сквозь тишину, и все вокруг стало ослепительно ярким. Это застало меня врасплох, свет обжег сетчатку, и я закричал вместе с ним. Я закрыл глаза, в голове у меня болезненно звенело, и в течение самых долгих пяти секунд, которые я когда-либо испытывал, я ждал, пока пятна спадут. Когда стало безопасно оглянуться назад, видео закончилось, камера была разбита