В стиле Ллойда - Мэтт Армстронг

вцепиться зубами, а мисс Дельгадо, похоже, не из тех, кто может кого-то обмануть по счетам. Надеюсь. В своем волнении по поводу этого дела я забыл попросить задаток. Лучше не портить дело и начать.

Пришло время разобраться.

До захода солнца оставалось около десяти часов вечера, а летние дни упрямо тянулись все дольше. Мирейя прислала мне эсэмэски с адресами двух очагов возгорания, и я решил, что лучше всего разобраться с ними под покровом ночи. Когда у меня появилось свободное время, я устроился в своем походном кресле и стал искать жертв в Интернете.

Пьер Моро был профессором химии на естественнонаучном факультете Университета Калгари. Его аккаунты в социальных сетях были закрытыми и не раскрывали ничего необычного. Он был уроженцем Форт-Макмюррея, учился в местной средней школе, и это была, пожалуй, вся доступная информация. Веб-сайт Университета Калгари оказался столь же бесполезным. Я надеялся найти какие-нибудь биографические данные о профессорах, но в лучшем случае мне удалось найти имя декана факультета, и это все. Справедливо.

Информации о Мартине Янсене было так же мало, но его жена Барбара была немного активнее представлена в Интернете. Казалось, что они жили не по средствам, накопив значительные долги, на которые она открыто жаловалась на форуме сообщества. Тем не менее, в целом, в этом не было ничего необычного. Барбара вела обширный аккаунт в Пинтерест, лишенный чего-либо примечательного, и Инстаграм заполненный селфи в необычных ракурсах, демонстрирующими образ гораздо более молодой и стройной женщины. Они поженились в 2004 году, когда им было под сорок, детей у них не было, и они вели довольно обычную жизнь. Барбара редко выходила из дома, за исключением позднего завтрака и занятий йогой, и её частые жалобы на эти занятия были распространены по всему форуму. Таким образом, Мартин стал вероятной мишенью. Барбара, не колеблясь, отчитывала его перед своими коллегами в Интернете, высмеивая каждое его решение на потеху своим подругам из пригорода. Интересно, знал ли Мартин об этом.

Мне нужно было гораздо больше информации, чем предоставляла поисковая система. Поэтому я взял свой телефон, пролистал список контактов и нажал на китайский ДеВито.

— Привет, Джоно, это Ллойд — поздоровался я, прежде чем он успел заговорить.

— Чего ты хочешь? — раздраженно спросил Джонас Вонг. Его голос был хриплым, как будто он только сейчас проснулся. У него всегда был такой голос. Я был уверен, что это из-за сигарет.

— Не мог бы ты пробить несколько имен, для меня?

— Значит, ты взялся за дело этой леди, да?

— Да.

— Она тебе сказала, что видит всякое? — раздраженно спросил он, не пытаясь скрыть своего отвращения.

— Да, она видит придурков. Придурки повсюду.

— Пошел ты, Ллойд.

— Ты первый. Ты можешь назвать несколько имен или нет?

— Мне за это заплатят?

— Да.

— Отлично. Какие имена?

— Пьер Моро, преподаватель химии в университете, и Мартин Янсен, профессор чего-то в этом роде в Технологическом институте Южной Альберты.

— Ты можешь просто сказать «САИТ», Ллойд — проворчал Джоно.

— Не был уверен, что ты понимаешь сокращения.

— Пошел ты.

Я повесил трубку, не попрощавшись. Джоно справится. Он был придурком, но если помахать у него перед носом деньгами, он подаст налоговую декларацию Гитлера, в которой будут использованы лазейки и завышены вычеты.

Следующий шаг, следовать своим путем. Я нажал на другой контакт, на этот раз с надписью «Соленый рокер».

— Зачем ты мне звонишь? — спросил слегка невнятный, раздраженный голос. Я застал его под кайфом, что было приятно. Трезвый Саймон был невыносим, в то время как Саймон под кайфом был дружелюбным и непринужденным. В основном.

— Привет, Саймон, как твоя спина?.

— Господи, почему ты всегда спрашиваешь меня об этом?.

— Я забочусь о тебе, приятель.

— Ага, вот почему ты исчез на двадцать лет и звонишь мне, только когда тебе что-то нужно — пробормотал Саймон.

— Эй, я предложил купить тебе "Тимми". Я протянул ветку, а ты сломал её пополам. Это твоя вина, чувак — Я не умел признавать свои ошибки — Предполагается, что школьные друзья должны отдаляться друг от друга, так устроен мир.

— Чего ты хочешь?.

— Ты учился в САИТ, верно? Ты изучал, типа, "кобр и кофе" или что-то в этом роде?

В трубке послышался громкий раздраженный вздох.

— Пайтон и Джава. Я инженер-программист и верстальщик.

— Круто. Я прекрасно понимаю, что это значит. Знаешь профессора по имени Мартин Янсен?

— Я закончил школу двенадцать лет назад, чувак.

— Так ты его знаешь?

Саймон застонал, и я мог бы поклясться, что услышал, как он закатил глаза.

— Да, он преподает неврологию.

— И что?

— И что? Серьезно, парень, двенадцать лет. Насколько я помню, он был гигантским мудаком с самомнением, больше Гранд-Каньона. Несколько раз его чуть не вышвырнули за излишнюю радикальность.

— Насколько радикальный? — настоял я.

— Я не знаю, чувак. Они не распространяют школьные пресс-релизы, чтобы держать нас в курсе того, чем преподаватели занимаются с учениками в нерабочее время.

— Это звучит по-суфийски. Дети все еще говорят "суфийски"? Не слишком ли радикально издеваются над учениками?

— Боже мой — я практически слышал, как он гладит лицо ладонями — Он проводил с ними неофициальные эксперименты, и я понятия не имею, если бы он их "надувал". Это все, что я знаю, теперь я могу повесить трубку?.

Саймон любил меня, клянусь. Должно быть, я застал его в неподходящий момент. На самом деле он повесил трубку, прежде чем я успел ответить. Информации было немного, но если Мартину угрожали отстранением, это могло бы где-нибудь всплыть. Джоно мог бы найти что-нибудь в этом роде.

До захода солнца оставалось еще несколько часов, так что пока что я готовил пиццу и участвовал в Сайнфелдском марафоне. Чонси обожает пепперони.

Было почти десять часов, и я начал собираться. Мне не нужно было много делать, просто следить, чтобы на мне были брюки. Я путешествовал налегке. Я ненавидел здешнее лето, потому что солнце садилось невероятно поздно и светило слишком долго. Зима была ненамного лучше. Ночи были долгими, но чертовски холодными. Я избаловал себя, живя в гораздо лучшем климате, и скучал по нему. Сидней был замечательным местом. Ну, и погода, в любом случае. Жизнь стала странной, когда я был на Мели.

Я оделся во все черное и встал у окна, наблюдая, как солнце исчезает за горизонтом. Я обдумывал, что планирую искать, что надеялась найти и какое место проверить в первую очередь, когда зазвонил мой телефон. Это был Джоно.

— Ллойд, во что ты меня втянул? Джоно задыхался, и его голос звучал так, словно он