Криминалист 7 - Алим Онербекович Тыналин

Я закрыл папку.

— Когда вылет?

— Завтра утром. «Истерн Эйрлайнз», восемь тридцать из Даллеса. Билет у Дороти.

Я встал. Убрал папку под мышку.

— И Митчелл, — сказал Томпсон.

Я обернулся у двери.

— Постарайся не придумать ничего лишнего раньше, чем доедешь до места. Ты имеешь такую привычку.

— Я просто читаю бумаги.

— Ты читаешь бумаги и видишь в них то, чего там нет. А потом оказывается, что оно там есть. Это полезное качество, но оно нервирует людей, особенно местную полицию в Техасе. Будь дипломатом.

— Хорошо.

— Я тебе не верю. Но иди.

Я повернулся к двери. Потянул ручку.

— И еще, — сказал Томпсон мне в спину.

Я остановился.

Скрип ящика. Я обернулся.

Томпсон держал в двух пальцах сигару «Маканудо», в целлофановой обертке, темно-коричневую, с красно-золотым колечком на треть от конца. Держал, как держат ключ от комнаты, в которую нельзя войти.

Смотрел на нее с вожделением. Лицо неподвижное, только желваки чуть двигались.

Положил обратно. Задвинул ящик.

— Ничего. Иди.

Я вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком.

В коридоре постоял секунду. Из-за двери Томпсона послышался хруст. Еще один леденец. Потом тишина.

Прошел к приемной. Дороти Сандерс сидела за рабочим местом, с неестественно прямой спиной.

Очки на носу, пальцы на клавишах «Ай-Би-Эм Селектрик II». Машинка стучала ровно, без пауз. Пятьдесят два года, седые волосы в химической завивке, очки на цепочке.

На столе, справа от машинки, стопка бланков командировочных удостоверений, стакан с отточенными карандашами и маленькая фарфоровая пастушка, подарок от мужа, единственная личная вещь среди казенного металла и бумаги.

— Дороти, говорят у вас для меня билет в Хьюстон.

Она не подняла глаз. Закончила строку, нажала рычаг, каретка вернулась с негромким звоном.

— Конверт на краю стола. «Истерн Эйрлайнз», рейс четыре-одиннадцать, восемь тридцать утра, Даллес — Хобби. Командировочное удостоверение внутри, суточные четырнадцать долларов, гостиница «Шамрок-Хилтон», бронь на три ночи. Подпишите командировочное и верните копию до конца дня.

Я взял конверт. Белый, стандартный, «Правительство Соединенных Штатов» напечатано в левом верхнем углу. Внутри билет на тонкой красной бумаге с логотипом «Истерн Эйрлайнз», прямоугольный, с перфорацией, и бланк командировочного на двух листах с копиркой между ними.

— Спасибо.

— Не за что. — Дороти вернулась к печатанию. Клавиши снова застучали.

Я прошел к рабочему месту. Стол «Стилкейс», такой же, как у Томпсона, только без красного телефона. Телефон «Вестерн Электрик», настольная лампа с зеленым абажуром, пишущая машинка «Ройял Куайет Де Люкс» со вставленным чистым листом.

Сел. Снова открыл папку.

Рапорт сержанта Кросби. Два листа машинописного текста. Перечитал медленно, целясь карандашом в подозрительные места.

Жертва Рэй Фаулер, 58 лет. Ночной охранник.

На терминале двадцать лет. Женат, двое взрослых детей. Проживал в Пасадене, Техас, пригород Хьюстона, пятнадцать минут от терминала.

Обнаружен сменщиком Томом Харди в 6:15 утра, 3 октября. Одиночное огнестрельное ранение в грудь.

Тело лежало лицом вверх у западного ограждения, ноги к забору, голова к территории. Бумажник при теле, пустой, деньги и водительские права отсутствовали. Наручные часы тоже исчезли.

Пистолет охранника «Кольт Полис Позитив».38 калибра в кобуре, не доставался, полная обойма. Фонарь «Эверэди» на земле, в трех футах от тела, включен, батарея села.

Я поставил карандашом галочку на полях. Пистолет в кобуре. Охранник не успел достать оружие, не успел среагировать.

Либо выстрел из засады, внезапный либо стрелял кто-то, кого Фаулер не воспринял как угрозу. Грабитель, напавший на человека с оружием на поясе, рисковый парень.

Либо грабитель стрелял первым, не дав охраннику опомниться. Либо это не грабитель.

Вторая интересная деталь, включенный фонарь на земле. Фаулер шел с обходом, светил фонарем.

Остановился, увидел что-то или кого-то. Выронил фонарь. Или уронил уже после выстрела.

Но фонарь лежал в трех футах от тела, не рядом. Если бы Фаулер просто упал на месте, фонарь оказался бы у него в руке или в нескольких дюймах.

Три фута это приличное расстояние. Либо фонарь отлетел при падении, либо Фаулер выронил его до выстрела, среагировав на что-то.

Третья деталь, точнее отсутствие детали, в рапорте ничего не сказано о направлении пули. Ни слова о входном и выходном отверстиях. Ни слова о расстоянии выстрела. Ни слова об осмотре прилегающей территории, следы, отпечатки, гильзы.

Только скупое «гильза на месте не обнаружена». Это может означать, что стреляли из револьвера, из него гильзы не вылетают. Или что полиция не искала гильзу должным образом.

Я достал блокнот из внутреннего кармана пиджака. Записал возникшие вопросы.

Положил блокнот рядом с папкой. Взял командировочное удостоверение, заполнил имя, звание, номер жетона, пункт назначения Хьюстон, штат Техас, цель «проверка обстоятельств гибели Р. Фаулера, терминал ГКПС, по запросу 'Атлантик Ричфилд Компани», дата выезда 15 октября, дату возвращения оставил пустой. Подписал оба экземпляра, синей шариковой ручкой «Бик Кристал».

Отнес копию Дороти. Она приняла не глядя, положила в лоток «Исходящие».

Вернулся к столу. Снял трубку телефона. Набрал номер хьюстонского отделения ФБР, через оператора междугородней связи «Белл»,

Послушал гудки, щелчки и переключения. Междугородний звонок в семьдесят втором году проходил через три-четыре коммутатора, каждый добавлял задержку по времени.

— Хьюстонское отделение ФБР.

— Специальный агент Митчелл, вашингтонский офис. Мне нужен агент Ларри Коул.

— Минуту.

Снова щелчок. Тишина. Потом голос, низкий, с легким техасским акцентом:

— Коул.

— Ларри, это Итан Митчелл. Вашингтон. Прилетаю завтра.

— Томпсон предупредил. Восемь тридцать из Даллеса?

— Да, буду в Хобби около полудня.

— Встречу. — Пауза. — Тебе что-нибудь нужно заранее?

— Полный полицейский отчет по Фаулеру. Не копию, а оригинал, с фотографиями места и протоколом вскрытия, если есть. И журнал обходов охраны терминала за последний месяц, у них должна быть тетрадь или папка, куда охранники записывают время обхода и замечания.

— Полицейский отчет достану, у меня контакт в управлении. Журнал обходов это на терминале, запрошу у руководства. — Еще одна пауза, подлиннее. — Митчелл, предупреждаю сразу. Местные закрыли это дело и не обрадуются, когда приедут федералы из Вашингтона начнут копать. Хьюстонская полиция не любит, когда столица указывает, как им работать. Тем более по делу, списанному на ограбление.

— Я не собираюсь никому указывать. Просто посмотрю на место, поговорю с людьми и прочитаю бумаги.

— Ага. — Коул хмыкнул. — Именно так все начинается. Ладно, увидимся завтра. Захвати легкую одежду. У нас плюс девяносто пять по Фаренгейту и влажность как в стиральной машине.

Он положил трубку.

Я сел обратно. Перечитал рапорт в третий раз.

Рэй Фаулер. Двадцать лет на одном и том же терминале. Человек, знавший территорию лучше, чем планировку собственного дома. Застрелен на обходе.