Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул

– Вмешались Высшие силы, – сказал Ху Фэйцинь.

– Это какие же? – вновь удивился хэшан.

Удивление его было понятно – ведь и самого Ху Фэйциня, и даже Ху Вэя тоже можно было причислить к оным: один – Небесный император, другой – Владыка демонов, а про Бай Э и вовсе говорить не стоит.

– Мифические, – уточнил Ху Вэй. – Слышал про Владыку миров? Он его обратно и впихнул. Руки бы ему оторвать за такую небрежную работу.

– Кому оборвать? – уточнил хэшан. – Тому, кто волшебными артефактами пользуется, не зная, как это правильно делать?

– А как правильно? – невольно заинтересовались оба лиса.

– Никак, – сердито сказал хэшан, – это вам не игрушки. Скажите спасибо, что вмешались Высшие силы. А если бы нет?

– Одним небесным императором на свете стало бы меньше, – усмехнулся Ху Вэй, докончив про себя: «И одним Великим больше».

Хэшан неодобрительно булькнул вином, вытер усы и назидательно поднял палец:

– Круговорот душ разрывать нельзя. Нарушится баланс между живыми и мёртвыми, кто знает, к каким последствиям это приведёт? Но уж точно ничего хорошего не выйдет.

«Вечному судии это скажи», – невольно подумал Ху Фэйцинь. Ведь именно благодаря Юн Гуаню Господин-с-горы переродился «вне очереди», да ещё и в столь возмутительное существо – в шелудивого лиса!

– А другие способы призыва души? – спросил Ху Фэйцинь.

Хэшан так пристально на него посмотрел, что Ху Фэйцинь смутился.

– Я похож на дурака? – спросил хэшан.

– Хм…

– Как будто я не знаю, что будет, если я назову хотя бы один, – усмехнулся хэшан. – Да вы тут же ринетесь проверять, рабочий ли способ!

– Ну, почему сразу ринемся? – глубокомысленно возразил Ху Вэй. – Сначала одной лапой проверим, а уж потом можно и морду сунуть.

– Вот об этом я и говорю! Нет уж, из меня вам и полсловечка о призыве души не вытянуть!

– А если подумать? – спросил Ху Вэй, искушая хэшана ещё запечатанным сосудом вина.

Но хэшан только погрозил ему пальцем.

– Да, – протянул Ху Вэй, – если уж этот старый пьяница от дармового вина отказывается, то дело, надо полагать, серьёзное…

– Ху Вэй, – неодобрительно сказал Ху Фэйцинь, – прояви уважение.

– Он не старше меня, – возмутился Ху Вэй, – с какой стати проявлять к нему уважение?

– С такой стати, что он монах, а монахи – святые люди…

Договорить Ху Фэйциню не удалось. Ху Вэй так расхохотался, что дом заходил ходуном.

– Это ты через край хватил, – сконфузился хэшан.

– Вот об этом я и говорю, – передразнил его Ху Вэй, наблюдая, как хэшан распечатывает очередной сосуд вина, чтобы к нему приложиться.

[766] Колыбельная для лиса

– А ты вообще без задних ног спать должен, – напустился на Ху Фэйциня хэшан. – Что я тебе сказал? Меридианы восстанавливаются во сне.

– Не могу заснуть, – возразил Ху Фэйцинь.

– Колыбельную тебе спеть? – предложил хэшан.

– Ну нет, – хохотнул Ху Вэй, – такого мои лисьи нервы не выдержат. Я лучше сам ему колыбельную спою. Фыр-фыр, фыр…

Ху Фэйцинь демонстративно зажал уши ладонями. На колыбельную подвывания Ху Вэя нисколько не походили. И это он ещё тявкать не начал!

Хэшан же сунул мизинец в ухо и проворчал:

– А ещё мои стихи ругал. Сам два фыра сложить не может, а туда же, других критиковать.

– Между прочим, – оскорбился Ху Вэй, – там больше двух фыров. Это колыбельная на полтораста фыров и тявов, сложенная по всем лисьим правилам, а в припеве ещё и лисоскрипение есть.

– Какое-какое скрипение? – не понял хэшан.

– Только не это! – закатил глаза Ху Фэйцинь, потому что Ху Вэй решил, что проще показать, чем объяснять.

– Будто ржавую дверь забыли маслом смазать, – не оценил таланта Ху Вэя хэшан. – Такой колыбельной только пленных врагов пытать.

– Да что ты понимаешь! – страшно обиделся Ху Вэй. – Для пыток лисоскрипение не годится. Врагов нужно затявкивать.

– Что-что делать? – опять не понял хэшан.

Ху Фэйцинь предусмотрительно зажал уши, потому что Ху Вэй тут же решил – в воспитательных целях – затявкать самого хэшана.

– Ага, – вздохнул хэшан, пытаясь вытряхнуть из уха отголоски лисьего тявканья, – оглохнуть можно.

– На это и рассчитано, – кивнул Ху Вэй и, засмеявшись, добавил, что по части затявкивания с Недопёском никто не сравнится.

Он как в воду глядел: Сяоху в этот самый момент как раз затявкивал ловчих императорского дворца.

Ху Фэйциню несколько взгрустнулось, когда речь зашла о колыбельных. Он вспомнил, что мать пела ему в детстве колыбельные, когда он долго не мог заснуть.

– На самом деле, – сказал Ху Вэй, – что угодно можно использовать как колыбельную. Даже сутры. Меня всегда в сон клонит, когда я их слушаю.

Хэшан согласно булькнул вином. Он, если ему приходилось бывать в храмах, во время молитв тоже задрёмывал, старательно притворяясь при этом медитирующим. Некоторые обрели просветление и зашли ещё дальше – выучились спать с открытыми глазами.

– А ещё можно мышей считать, – сказал Ху Вэй.

– Каких мышей? – не понял хэшан.

– Да любых. Каких представишь, таких и считай, – принялся объяснять Ху Вэй. – Хочешь – белых, хочешь – серых, или даже кочевых.

– Не бывает кочевых мышей, – машинально возразил Ху Фэйцинь.

– А как же мыши-даосы? – ехидно напомнил ему давний разговор Ху Вэй.

– Мыши кто? – поразился до глубины души хэшан.

– Да не слушай ты его! – недовольно велел Ху Фэйцинь. – Вечно он всякие глупости болтает. Ещё скажи, что кочевые хорьки бывают.

– Может, и бывают, но речь сейчас не об этом, а о подсчёте мышей. Представляешь, значит, себе мышей.

– Сколько штук? – деловито осведомился хэшан.

– Штук полтораста, – подумав, ответил Ху Вэй, – или сколько поместится в воображение.

– Воображение безграничное, – возразил Ху Фэйцинь. – В него сколько угодно поместится.

– У кого как. У смертных воображение ограниченное. Ты видел, как они духов и демонов изображают?

– Ты не отвлекайся, – пихнул его в бок хэшан. – Рассказывай, что с мышами дальше делать.

– Ну, – потёр руки Ху Вэй, – представляешь, значит, себе полтораста мышей, которые, скажем, прыгают с моста в реку.

– Зачем мышам прыгать с моста в реку? – тут же перебил его хэшан.

– Мало ли, зачем! Может, переправиться на тот берег хотят. А может, решили устроить массовое вознесение на Небеса. Один вон попробовал, – добавил Ху Вэй, со значением поглядев на Ху Фэйциня.

– Это была случайность! – вспыхнул Ху Фэйцинь.

– Ну-ну, – кивнул Ху Вэй и воодушевлённо продолжал: – Мышь прыгает, ты её считаешь. Раз мышь, два мышь, три мышь… и так далее, пока не закончатся или не заснёшь.

– А если закончатся раньше, чем заснёшь? – осведомился хэшан ещё деловитее.

– Поэтому я и говорю,